Очередной рассказ Ильнура Байгильдина из Башкирии о путешествии на север африканского континента
Маленький Тунис, затерянный на севере африканского континента, – сокровищница исторических артефактов, органично вписанных в живописные пейзажи.
Контраст здесь настолько ошеломляющий, что впечатления накладываются друг на друга, названия ускользают из памяти, а взгляд мечется, не в силах охватить всю эту необыкновенную красоту. Особенно для того, кто ступил на эту землю впервые. Я путешествовал в одиночестве, заранее проложив карту мест, которые непременно должен увидеть. И вот в начале лета я оказался в лабиринте улочек дивного городка Сиди-бу-Саид. Его невозможно спутать ни с одним другим местом на земле. Это бело-голубая сказка, застывшая во времени. Негласный указ, действующий в городе, запрещает использовать иные цвета в оформлении фасадов домов. Белоснежные стены, голубые ставни, причудливые наличники и филигранные решетки – вот его визитная карточка. Легенда гласит, что всё началось с прихоти богатого француза, купившего здесь особняк и раскрасившего его в эти два цвета. Вдохновленные соседи последовали его примеру, и вырос город-мечта, по сей день радующий глаз каждого, кто сюда приезжает. Назван он в честь исламского проповедника Абу Саида, основавшего это поселение в далеком XVIII веке. Здесь же он и похоронен. Сиди-бу-Саид невелик, его можно неспешно обойти за пару часов.
Едва ступив на центральную улицу, я тут же угодил в бурлящий водоворот людской суеты. Толпы туристов со всего света – вот кто наполнял этот день жизнью. Сиди-бу-Саид – одно из самых посещаемых мест в Тунисе. Наверное, лишь имя древнего Карфагена, что лежит всего в паре километров, звучит здесь чаще. Увы, былое величие Карфагена, этого могущественного города-государства, ныне погребено под натиском современных кварталов столицы Туниса, и от него осталась лишь небольшая площадка с руинами. А по бело-голубым улочкам Сиди-бу-Саида нескончаемым потоком двигались люди. Вокруг наперебой зазывали торговцы, каждый из которых манил к своей лавке, полной сувениров и диковинных вещей.
Цены здесь выше, чем в других местах, но местные жители не упустят возможности поторговаться. Порой торг превращается в настоящий спектакль с криками и жестикуляцией, но это лишь психологическая игра. Если вы преодолеете этот барьер, торговец охотно уступит свой товар гораздо дешевле, чем где-либо ещё. Торговля у них в крови, для многих важен сам процесс – поспорить, побраниться, даже поругать покупателя, прежде чем расстаться со своим товаром. Конечно, можно просто купить вещь по названной цене и уйти, не тратя времени, но это для них неинтересно. Я же покупал сувениры быстро, не желая терять ни минуты.
От центральной улицы в разные стороны убегали узкие переулки, и я нырнул в один из них. И тут, словно по волшебству, я оказался в тишине и уединении. Лишь узкие каменные улочки извивались, приглашая в свой лабиринт, и вели к таинственным дверям. Я замер у одной из лазурных дверей, поражённый тем, с какой любовью и вкусом хозяева подошли к оформлению своего жилища. Все здесь было удивительно гармонично. Улица поднималась вверх по склону – ведь город раскинулся на холмах у самого Средиземного моря, и многие дорожки вели к смотровым площадкам. Практически все окна домов были защищены коваными решётками, служившими одновременно украшением и защитой от посторонних глаз. Атмосфера напомнила мне магалы нашего дагестанского Дербента – чем-то они похожи, хотя, конечно, не цветом и решётками. Но не везде была власть двух цветов - за оградами ярко алели розовые бугенвиллии и оранжевые апельсины, создавая неповторимый колорит на фоне белизны и лазури. Незаметно я вышел к улочке, по которой спускалась женщина с ребёнком. Поравнявшись со мной, она остановилась и, извинившись на французском, спросила, куда ведёт эта улица.
Это была французская туристка. Я немного говорю по-французски и, запинаясь, объяснил, что улица выведет её к центральной площади. В Тунисе два официальных языка – французский (страна была колонией Франции) и тунисский диалект арабского. Большинство населения говорит по-французски, поэтому общаться с местными приходилось именно на нём. Но сейчас многие начинают учить русский – ведь туристов из России становится всё больше.
Вскоре я вышел к смотровой площадке. Передо мной раскинулся Тунисский залив Средиземного моря. Легкий морской бриз приятно освежал лицо. Я стоял и любовался бескрайними просторами. Кричали чайки, шелестели листьями эвкалипты – завезённые сюда из далекой Австралии. Неподалёку на возвышении у края города раскинулось кладбище, словно наблюдающее за жизнью живых с высоты.
Налюбовавшись окрестностями, я направился вниз. Мучила жажда, и я решил найти какое-нибудь кафе. Мой взгляд упал на вывеску Café des Nattes («Кафе на циновках»). Поднявшись по ступенькам, я попал в зал, где, помимо привычных столов и стульев, были расстелены ковры, на которых можно было расположиться и заказать напиток. Мне предложили местный тунисский мятный чай с кедровыми орешками – фирменный напиток заведения. Я, конечно же, согласился попробовать. В кафе царила приятная атмосфера, было уютно, а ароматы местных яств благотворно влияли на организм в целом. Принесли чай. Сделав глоток, я оценил его неповторимый вкус – ничего подобного мне раньше пробовать не доводилось. Когда-то, в Калмыкии, я пил солёный калмыцкий чай, и он тоже мне пришёлся по душе, и впоследствии, находясь там, я пил только его. Но здесь, в Тунисе, я больше нигде не встречал подобный чай с кедровыми орешками. Я выпил пару стаканов, утолил жажду и вышел из кафе, направившись к выходу из города. На прощание я решил поторговаться с одним местным жителем, просто ради интереса. Не помню, что именно я хотел купить, но торговец, грозно размахивая пальцем перед моим носом, ни в какую не хотел уступать. Нет, так нет. Не умею я торговаться. И уже было собрался уходить, но торговец догнал меня с тем товаром, который я хотел купить, и, улыбаясь, вручил его мне, согласившись на мою цену. Вот так интересно проходят торги в Тунисе. Ни в коем случае не стоит обижаться на местных – это их образ жизни, их развлечение. Их цель не обидеть человека, а просто внести разнообразие в скучную торговлю. В конечном счете они все равно уступят, но на это, как я и говорил, нужно время.
Я покидал бело-голубой город, оставивший в моей памяти неизгладимый след. Этот резкий контраст с привычной жизнью никого не оставит равнодушным. Жаль только, что Сиди-бу-Саид постепенно превращается в большой базар, куда стекаются люди со всех концов земли. Но, несмотря на это, он всё равно радушно примет каждого, кто захочет прогуляться по его узким улочкам, и отпустит с ворохом ярких и незабываемых впечатлений. А это самое главное для путешественника. Не правда ли?
Вечером, сидя на террасе отеля в городе Табарка, что расположился рядом с границей соседнего государства Алжир, с чашкой крепкого кофе, я просматривал фотографии, сделанные в Сиди-бу-Саиде. На них белоснежные стены домов сияли под лучами солнца, а лазурные ставни казались еще более яркими и насыщенными. Я понимал, что эти снимки не смогут в полной мере передать ту атмосферу, которая царит в этом городе, но они будут напоминать мне о том, что есть на земле уголок, где можно забыть обо всех проблемах и просто наслаждаться жизнью. И возможно, что ещё раз вернусь сюда, чтобы вновь окунуться в эту бело-голубую сказку. Ведь, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И Сиди-бу-Саид – это то место, которое стоит увидеть своими глазами.
Ильнур Байгильдин.