«Дунайские волны»… как же приятно произнести это название вслух, будто отпустить бумажный кораблик по течению времени — туда, в золотой век

«Дунайские волны»… как же приятно произнести это название вслух, будто отпустить бумажный кораблик по течению времени — туда, в золотой век вальса, в шелест кринолинов, в шорох подбора мелодии на расстроенном фортепиано, в то очаровательное прошлое, где всё кружится, как вальс, и сердце еще умеет замирать от одной только мелодии.

Вы, наверное, тоже когда-то слышали этот вальс и подумал: «Ну, конечно, старинный русский!» А как же! Так и писали в нотах — «Русский вальс». Только вот в 1973 году румынский журналист (наверняка с усами и теплым взглядом) вдруг открыл миру правду: автор этого чудесного кружения — румын, дирижёр с блестящими погонами — Ион Иванович. Год создания — примерно 1880-й. А в 1886-м Иванович приехал в Россию — и был искренне поражён, как на просторах от Москвы до Петербурга его музыка уже стала почти народной. Ну а мы что — мы всегда любим хорошее. Особенно когда под это можно танцевать!

Эрл Бостик, в свою очередь, родился через три десятка лет после появления вальса, в Талсе, штат Оклахома. Он был не просто саксофонистом, он был волшебником тростей и дыхания. Если бы саксофон умел говорить — он говорил бы голосом Бостика: дерзким, нежным, игривым и невероятно живым. Именно поэтому, когда Эрл прикоснулся к «Дунайским волнам», вальс будто надел блестящие ботинки, надел кожаную куртку и пустился в пляс под джаз-бенд.

Бостик мог играть так, что даже паркет в зале начинал ритмично подыгрывать. О нем с восхищением отзывался даже Арт Блейки: «Никто не знает саксофон лучше него, даже Птица!» — под Птицей, конечно, имеется в виду сам Чарли Паркер. А юный Джон Колтрейн, тот самый, что впоследствии улетит в космос джаза, начинал свой путь в группе Бостика. Так что можно сказать, что наш герой ещё и духовный крёстный отца джазового будущего.

Он не стал знаменитым из-за громких имён — наоборот, сделал громкими имена других, пока сам сочинял, играл, очаровывал, зажигал сердца. И когда его саксофон касается нот румынского вальса — мы слышим не просто дунайские волны. Мы слышим дунайский джаз. Или, если угодно, волну, скользящую по саксофонной медной спирали, волнующую, как первая влюблённость и как воспоминание о том, что когда-то — под эту музыку — кто-то посмотрел на вас… и больше не отвёл взгляда.

Так что да, «Дунайские волны» не стареют. Они просто перекраиваются под эпоху, сменяют туфли на кеды, балкон на сцену, фрак на смокинг... И танцуют. Всегда. А мы с вами — слушаем. И улыбаемся.

https://youtu.be/WtfQ4u0I_BI