Жительница Ярославля подала в суд на скорую помощь, считая, что из-за действий врачей погиб её 59-летний муж. Дело рассматривал Фрунзенский районный суд.
В тот роковой день женщина находилась на даче. Внезапно позвонили соседи по городской квартире и сообщили, что входная дверь открыта, а в коридоре у туалета лежит без движения муж женщины. Она сразу отправилась домой, вызвав скорую помощь.
Муж действительно лежал на полу и не мог отвечать на вопросы. Прибывшие медики осмотрели пациента, в первую очередь определив, что у мужчины не инсульт. Внук с другом перенесли дедушку на диван. А врачи, посчитав, что у пациента «алкогольный синдром», посоветовали ему пить сладкий чай и уехали.
Жена по указанию врачей поила мужа сладким чаем, кормила. А утром обнаружила, что... супруг мёртв. Последующая экспертиза установила: мужчина умер из-за резкого развития острой дыхательной недостаточности в результате воспаления лёгких. При этом в организме этиловый спирт не был обнаружен.
Женщина обратилась в суд, требуя от «Станции скорой медицинской помощи и центра медицины катастроф» 600 тысяч рублей компенсации морального вреда. Соседи, ставшие свидетелями осмотра пациента медиками, подтвердили, что те посчитали пациента пьяным и находящимся «в состоянии невменяемости».
Тем не менее, Фрунзенский районный суд, изучив материалы дела, в удовлетворении иска отказал. Главной причиной отказа было то, что пациент всё же иногда злоупотреблял алкоголем. Однако судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда взяла во внимание заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы. И посчитала, что фельдшер скорой помощи ненадлежащим образом оценил состояние больного, в результате чего установил неверный предварительный диагноз. Что и привело в итоге к смерти пациента. Фактически — от заболевания, которое уже имелось на момент вызова бригады. Таким образом, помощь, соответствующую посмертному диагнозу, врачи не оказали.
В итоге решение Фрунзенского районного суда отменили, правда, размер компенсации морального вреда снизили, взыскав в пользу супруги умершего 400 тысяч рублей, а также расходы на погребение в размере 87 тысяч.
