Два года назад мы с моей ненаглядной женой наконец-то стали обладателями собственной квартиры. Мечтали о ремонте, представляли, как преобразим наше гнёздышко, но все как-то руки не доходили. И вот, этим летом звезды сошлись: отпуск, свободное время, да и копилка приятно потяжелела. Самое время вдохнуть в квартиру новую жизнь! Тем более, старый линолеум стыдливо прятал рваные раны, обои пестрели пятнами, как карта сокровищ, а сантехника грустно вздыхала, ожидая своей участи.
Жена с сынишкой упорхнули к её родителям на пару недель, оставив меня наедине с бетонными джунглями и перфоратором. Я мог спокойно, без угрызений совести, устраивать симфонию ремонта хоть целыми днями. Конечно, старался придерживаться установленных часов тишины, но одна мадам оказалась глуха к моим благородным намерениям.
Соседка сбоку — эффектная, но вечно недовольная одинокая мамаша с трёхлетним сорванцом. Казалось, она живёт не через стенку, а прямо в моей голове, слыша каждый вздох и каждую каплю, упавшую с крана. С первого же дня ремонта она начала бросать на меня испепеляющие взгляды.
Видно, привыкла к звенящей тишине, словно в мавзолее, а я, со своим грохотом, вторгся в её уютный мирок. Ну, а чего она ожидала? Это же многоквартирный дом, а не обитель отшельника! Здесь слышно, как стиралка устраивает танцы с бубном, как кто-то от души молотком по трубе лупит. Так было, есть и будет. На второй день я обнаружил на своей двери записку, написанную каллиграфическим почерком, с учтивой просьбой не шуметь с часу дня до трёх. Но я, словно назло, смял это послание и отправил его в мусорное ведро, словно ненужную мысль.
На третий день ремонта раздался звонок в дверь. В этот момент как раз решил проверить крепость стены с помощью кувалды (старую нишу захотел убрать). Открываю дверь, а на пороге стоит она, моя «любимая» соседка. Лицо вытянулось, словно тесто для лапши, а в глазах плескалась неприкрытая претензия. Даже не соизволила поздороваться, будто я ей что-то должен.
— У вас совесть есть?! — возмущённо выпалила она. — Ребёнок только уснул, чуть ли не с боем уложила, а вы тут оглушительный концерт устраиваете! Я же вас по-человечески попросила: с часу до трёх не шумите, у сына дневной сон!
Я, невозмутимо вытирая пыль с рук, пожал плечами:
— Ну, сон вашего ребёнка — это всё же ваша личная забота. Я ремонт делаю по закону, в отведённое время. Дольше положенного не стучу, не сверлю.
— Я же к вам с душой, по-соседски! — её голос звучал всё истеричнее. — Всего два часа в день! Вам что, так сложно? По-человечески прошу!
— Да! Сложно! — отрезал я. — У меня отпуск всего две недели, и мне нужно всю квартиру привести в порядок за это время! У меня планы, знаете ли, а подстраиваться под режим вашего сына я не обязан.
Лицо соседки вспыхнуло багровым румянцем, она развернулась, словно разъярённая фурия, и с грохотом захлопнула дверь. Я пожал плечами и вернулся к своему увлекательному занятию. Ну, подумаешь, обиделась! Не я первый, не я последний. К тому же, я же не в три часа ночи сверлю!
На следующий день история повторилась словно под копирку. Сначала я услышал, как кто-то неистово колотит по батарее, словно азбукой Морзе передаёт сигнал бедствия. Потом раздался уже знакомый звонок в дверь. Я даже не стал открывать. Просто взял перфоратор и с наслаждением вонзил бур в стену. Пусть знает, что мне на её «сигналы» глубоко плевать.
Вечером снова увидел на своей двери записку, на этот раз написанную более изысканным шрифтом: «Прошу не шуметь с 13:00 до 15:00. Ребёнок спит. Заранее благодарю за понимание». Тон вежливый, но по сути — всё тот же ультиматум. Я, не раздумывая, смял и выбросил его в корзину, где ему и место.
А потом началось настоящее веселье. В гости пожаловал участковый. Вежливый, но строгий. Сказал, что на меня поступают жалобы от «обеспокоенных граждан». Я откровенно расхохотался ему в лицо:
— Это же не противозаконно! Ремонт в дневное время закон разрешает. Я соблюдаю часы тишины. Какую статью я нарушил? — саркастично спросил я.
— Знаю, — кивнул он, стараясь сохранить серьёзное выражение лица. — Но всё равно, как говорится, прошу: учитывайте мнение соседей. Будьте немного терпимее.
Я поблагодарил его за визит, пообещал подумать (разумеется, соврал) и продолжил свои ремонтные работы в том же духе. Мой график был прост и неизменен: с десяти утра до семи вечера. Только на обед делал небольшой перерыв. И да, ровно в час начинал сверлить. Нет, не специально. Просто так получалось, что в этот момент времени в квартире раздавался громкий звук. Как говорится, совпадение? Не думаю.
Я не подгонял часы, не следил за временем. Просто работал, как проклятый. А если соседке что-то не нравится, что ж, пусть продаёт свою квартиру и уезжает в тихую деревню, где кузнечики поют серенады под луной. Ведь я закончу ремонт, а другой начнёт. И что, теперь все под неё должны подстраиваться?
Через пару дней соседка снова пришла. На этот раз без предварительных церемоний и приглашения. Ворвалась в квартиру, словно смерч, с развевающимися волосами и горящими глазами.
— Вы издеваетесь над нами?! Просто наслаждаетесь тем, что делаете? — лицо соседки исказилось от гнева. — Каждый день ровно в час! Я с замиранием сердца жду, пока ребенок уснет, чтобы не разбудить, и тут вы начинаете долбить стены так, что люстра трясётся!
— Слушайте, — я устал от её истеричного тона, — вы же тут не одна живёте. Люди и раньше делали ремонты, и сейчас делают. Потерпите немного. Всё когда-то заканчивается, вы же понимаете.
— А вы попробуйте хоть один день посидеть с этим трёхлетним ураганом, у которого случаются истерики от малейшего недосыпания! Я же как струна натянутая, вот-вот лопну! Я вас по-человечески прошу!
— Это ваша жизнь, и вам как-то нужно решать проблемы, вы же взрослая женщина! Я тут совершенно ни при чём. У меня свои задачи, у вас — свои. Закон на моей стороне, и я им сполна воспользуюсь. Можете вызывать кого угодно, хоть полицию, хоть космонавтов. Я всё равно дверь открывать не стану, ведь я ничего не нарушил!
— У вас хоть капля сострадания и милосердия есть в душе-то?! — её голос дрожал от слёз.
— А у вас есть мозги?! Я спокойно работаю, стараясь никому не мешать, но, видимо, не получается. Никто, кроме вас, не жалуется. А вы с самого начала пришли с претензиями, как будто я вам что-то должен. Всё, разговор окончен! — Я отвернулся, давая понять, что диалог окончен.
Она резко выдохнула, будто хотела что-то ещё сказать, но в последний момент передумала. Ушла, хлопнув дверью так, что зазвенели стекла. Больше я её лично не видел, но жалобы продолжались.
То управляющая приходила, то кто-то из жильцов деликатно намекал, мол, можно как-то потише? Было очевидно, что она обошла всех соседей, подняла настоящую шумиху.
Но мне было плевать с высокой колокольни. Сколько таких яжематерей, которым все вокруг должны? Завели ребёнка, теперь сами и расхлёбывайте. Я-то тут совершенно ни при чём.