Дрозд-белобровик у нас относится к обычным видам, но почти везде немногочислен. По-настоящему много их я встречал только в рязанском лесопарке, где ежегодно гнездится не менее десятка пар, а нередко и значительно больше. В остальных местах, где приходилось изучать птиц, находки этих дроздов происходили значительно реже, нередко даже не каждый год. Однако за два с лишним десятка лет все же довелось мне понаблюдать историю более чем сотни гнезд белобровиков.
Чаще всего белобровики гнездились на деревьях - 82,6% гнезд. При этом предпочитали развилки двух достаточно толстых стволов - в таких местах была построена почти половина всех древесных гнезд этих дроздов. На втором месте оказались высокие пни, предпочтительно с отщепом - 18,8% от всех найденных гнезд. Кроме того, белобровики поселялись в развилках трех и более стволов, в развилках двух стволов и горизонтальных веток разной толщины (от одной до 3-4), в местах отхождения от единичного ствола одной или 2-3 веток. Исключительно редко попадались их гнезда на ветках далеко от ствола - всего около 3%.
Около 6% гнезд находилось в дуплах, полудуплах и различных нишах стволов с достаточно широким входом.
Кустарники эти дрозды почти не использовали, в основании кустов или в застрявшем среди кустарников буреломе находилось всего 4,3% гнезд.
В научной литературе сообщается, что белобровики чаще других дроздов строят гнезда прямо на земле. Находил такие гнезда и я, но крайне редко. На них пришлось менее 5% находок, а в некоторые годы таких гнезд не было найдено совсем.
Среди деревьев белобровики предпочитали липы - 41,6% гнезд. На втором месте оказался клен остролистый - 12,4%, затем тополь - 10%, после них дуб - 4,5% и береза - тоже 4,5%. Остальные деревья дрозды использовали гораздо реже. А общий список видов получился довольно внушительным - береза, вишня, вяз, дуб, ель, ива, клены остролистый и американский, липа, ольха, спирея, тополь, осина, черемуха и ясень.