В одном из престижных районов Владивостока, на улице Демьяна Бедного, стоит просторный коттедж. Он принадлежит приморскому бизнесмену Александру и его супруге Марине. До конца октября 2023 года этот дом, как и многие другие вокруг, жил своей жизнью – размеренной и спокойной.
Однако ночь с 30 на 31 октября изменила все. Ранним утром отец семейства обнаружил в детской спальне тело своего четырехлетнего сына с ножевыми ранениями. Ребенок не выжил. По данным следствия, мальчик был убит собственной матерью, 45-летней Мариной.
В ту ночь мать вошла в спальню к спящему ребенку и нанесла ему удары ножом. Сделала это быстро и тихо. Даже муж женщины, спавший в тот момент в другом конце большого дома, ничего не услышал. После расправы, Марина вернулась в супружескую спальню и легла спать. Утром именно отец первым обнаружил тело сына и в шоке вызвал полицию.
Богатые тоже плачут
На первый взгляд, эта семья была воплощением успеха и стабильности. Дом на Демьяна Бедного – двухэтажный коттедж с верандой, ухоженной территорией, декоративным прудом и качелями – говорил о достатке.
Оказалось, что у Марины уже продолжительное время наблюдались проблемы с психическим здоровьем. Она проходила соответствующее лечение. Один из соседей, пожелавший остаться неназванным, в разговоре отметил:
– Мы знали, что с женщиной не все просто. К ним часто приезжали люди, похожие на сиделок или медицинский персонал. Но детали, конечно, никому не известны – семья была очень закрытой.
Ситуация обострилась настолько, что ранее в 2023 году Александр принял решение увезти детей: четырехлетнего сына и его старшую сестру из Владивостока. Они переехали в Сочи. Однако семья не распалась. Муж и дети регулярно навещали Марину, которая продолжала жить в коттедже.
За ней ухаживала прислуга, которую нанимал Александр. Как стало известно, в конце октября Александр с детьми прилетел во Владивосток, чтобы навестить жену и мать. Одной из причин визита был предстоящий день рождения мальчика в ноябре. Отец хотел отметить праздник в кругу всей семьи.
«Держались особняком»
Для жителей тихого элитного жилмассива в районе владивостокской Седанки новость о произошедшем стала громом среди ясного неба. Многие рассказывали, что эта семья была не самой общительной. Соседка по улице, Инна, которая проживала в доме напротив уже около десяти лет, делилась:
– Когда мы заехали, они уже были тут. Дом стоял. Держались особняком. Никаких соседских разговоров за много лет не было. Мы их почти не видели.
Другая местная жительница, представившаяся Светланой, рассказала, что утром 31 октября увидела во дворе коттеджа полицейские машины:
– К ним часто рабочие и разный персонал заходили. Мы когда машины полиции увидели, подумали, что это они чего-то натворили. И подумать не могли, что у нас тут такое могло случиться, – отметила она.
Происшествие казалось тем более невероятным, что случилось в семье, обладающей, казалось бы, всем для благополучной жизни: деньгами, просторным жильем, доступом к любой медицинской помощи.
До 20 лет лишения свободы
В отношении 45-летней Марины было возбуждено уголовное дело. Ей грозило вплоть до 20 лет колонии. Впрочем, торопиться с выводами тут было нельзя. Расследование оказалось очень закрытым и информацией следователи делились неохотно.
Рассказали лишь, что Марине назначены судебно-психиатрические экспертизы. Если бы подтвердилось, что она невменяема, ни о каком сроке речи быть не могло. Но неофициально, в СМИ и соцсетях передавали, мол, Марина признавалась, что убить ребенка ее заставили голоса.
Впрочем, первые два месяца после убийства Марина провела в СИЗО. На вынесении меры пресечения она выглядела вполне вменяемой женщиной. На вопросы журналистом, правда, отвечать не стала. На все реплики у нее был один ответ: «Без комментариев».
С того момент прошло уже более двух лет, однако новостей о том, как же сложилась судьба Марины больше не приходило. Есть два варианта: либо ее признали невменяемой, либо суд тоже был закрыт и решением с общественностью делиться не стали.
«Видно было, что пытался держаться до последнего»
В тени страшной трагедии с гибелью мальчика остается судьба других членов семьи. У погибшего ребенка была старшая сестра. Девочка сейчас остается с отцом. Психологи и органы опеки, несомненно, работали с ребенком, пережившим тяжелейшую психологическую травму.
Александр, потерявший сына и столкнувшийся с обвинениями в адрес супруги, от общения с прессой отказался, как и все родственники семьи. Но периодически сообщилось, что он продолжает жить на два города.
Некоторые соседи, говоря об отце семейства, отмечали его старания сохранить семью, несмотря на болезнь жены:
– Он детей увез, но постоянно привозил, навещал, обеспечивал уход за ней. Видно было, что пытался держаться до последнего, – поделилась мнением одна из местных жительниц.
По материалам «КП»-Владивосток