Первая серия
Эта история из тех, про которые говорят, что так не бывает. Тем не менее она реальная и произошла на самом деле. И хоть произошла она не со мной, а с моим товарищем я расскажу её от первого лица. Уж больно мне хотелось, чтобы и со мной произошло нечто подобное. На деле же я сыграл только маленькую роль в этой истории. Какую? Я сказал другу: «Фатумгере».
Скучно мы живём. Ох скучно. Работа — дом, дом — работа. Работаем на пределе сил, чтобы был дом, чтобы в доме этом было удобно, уютно. Только вот удобствами и уютом этим домашним мы почти не пользуемся, потому как дома не живём практически. На работе живём, там проводим большую часть своей жизни, чтобы был дом. Круговерть? Да, сплошная круговерть однообразной жизни, вязкая и блёклая, с проездом в метро, обедом в столовке или кафе, радостью окончания рабочего дня и снова с проездом в метро между прежними локациями жизни.
Спасение дома, там покой и уют, хорошо. Да, покой, уют… и одиночество. Вот же печаль. Вроде и друзей много, и знакомых ещё больше и девушек, желающих создать семью с моей скромной персоной предостаточно. А всё как-то никак.
«Да как же так? Чего тебе надо-то? — сетовал как-то мой коллега по работе, — Смотри. И умницы, и красавицы, и хозяюшки. Кого тебе надо? Принцессу ищешь?»
А я и сам уже не знаю кого ищу, и ищу ли вообще.
Когда-то, в далёком юном возрасте, моя бабушка посеяла во мне уверенность, что есть у каждого человека вторая половинка. Единственная родственная душа. Вот только её, мол, и надо искать, а как найдёшь, тогда жить душа в душу в полном согласии, гармонии и радости. Засела эта мысль в сознании моём, крепко накрепко засела. Корни пустила глубокие. И не выкорчевать теперь ту мысль так просто, не избавиться от неё. Живёт она где-то глубоко в душе, да мечтами бесплодными расцветает. Надеется и ждёт. И ждёт, и надеется. Да только попусту видно.
Найти родственную душу… Это в нашем-то мире! Суетном, безумном мире потребителей! Где вы романтики? Где ваши бесполезные, но милые подвиги? Где бесшабашные отчаянные поступки ради единственной и неповторимой? Где всё это? Я не романтик. Я реалист, реально одинокий материалист. А всё равно жду ту самую, которая идеально подойдёт мне, а я подойду ей. С которой мы сольёмся, или слепимся, или сплетёмся в единое целое, познаем что есть истинное счастье, будем жить в любви и согласии до самой старости, и уйдём на пенсию в один день.
Может она живёт в другой стране, или на другой планете, в другом мире или вообще в другой жизни. И как понять, что та или иная девушка именно та самая половина и есть? Как не ошибиться? То-то. Пробовал я несколько раз связать судьбу свою по принципу стерпеться слюбится. Не вышло ничего, смысл жить, чтобы терпеть? И не вяжется такими спицами счастье семейное. Распускается, как свитер недовязанный, только за край нитки потяни и нет идиллии в отношениях.
Есть пары союз которых считается удачным, есть пары, которые подходят друг другу, есть которые привыкают жить вместе, но это всё не то, это не для меня. Не годится, так. В моём понимании, мировоззрение сложилось иная картина совместной жизни, ничего не поделаешь. Эх, бабушка, бабушка…
В метро многолюдно. Рабочий день закончился. Народ по домам торопится. Душно в метро, гулко, суетно. Час пик. И я спешу, домой спешу, в свою уютную берлогу тороплюсь. В берлоге меня ждут: ужин, телик, душ и спать. Перед сном можно книгу почитать. Ну да, незатейливый такой досуг. Только до досуга, пусть и незатейливого ещё добраться надо, а это две пересадки с переходом с ветки на ветку и несколько остановок до конечной станции. Дальше пешком, благо, дом не далеко от метро.
Я редко смотрю на людей в метро, в магазине, на улице. Привычки не имею разглядывать чужие лица. Вижу только общую картину, одной массой. Движется себе толпа, море людское, в разных направлениях. Кто-то спешит, кто-то еле плетётся, кто-то говорит по телефону, а я еду домой.
Жду поезд, подземный зал на этой станции с закрытым перроном, прибытие поезда не видно. Просто откроются двери на перроне, а за ними уже откроются двери вагона. Мне осталось-то всего несколько остановок, чтобы добраться до конечной станции.
Я поднял глаза, вдоль перрона шла девушка. Шла к дверям у которых стоял я. Что-то щёлкнуло в моём сознании, сердце непонятно почему заколотилось! Да, она прекрасна, и что? Тем не менее я уставился на неё, пялился пренебрегая всякими рамками приличия. Она заметила меня, посмотрела ясными, чистыми, как голубое небо глазами. Мой взгляд смутил её. Это не удивительно. Девушка изменила направление и прошла ко мне за спину к соседним дверям.
Казалось бы, ничего особенного не произошло, ну девушка, ну красивая, таких вокруг много, но тогда что это внутри меня так сильно ёкнуло или ойкнуло. И вот ещё что, таких как она не много. Не много! Таких вообще больше нет!
Тёплый свет разлился внутри меня. Загорелся, вспыхнул, добрый, уютный свет. Знаете, на что это похоже? Я тоже прежде не знал, пока не почувствовал. А почувствовал я как мир в одно мгновение стал иным. Что изменилось? Да весь мир изменился всё вокруг переменилось. Всё стало совершенно другим, не таким как секунду назад. Не изменились только декорации, они остались прежними: метро, закрытые двери в стене станции, лампы освещения, поток людской. Мир стал иным, светлым и праздничным. И всё это происходило только от того, что я восхитился незнакомой мне девушкой. Она изменила мир. Изменила и теперь стоит у соседних дверей у меня за спиной.
«Ну, стоит себе и пускай стоит, — занудно шептал мой разум, — она-то теперь в соседнем вагоне поедет».
Я всегда стою в крайнюю дверь вагона, рядом с рекламой канцелярских товаров. Почему именно эти двери? Привычка. На конечной станции я окажусь ближе всего к эскалатору, и мне не придётся толкаться в толпе.
Открылись двери станции, за ними тут же разъехались в стороны двери вагона. Я вошёл. Подождал пока на свободные места рассядутся дамы, старики и дети, ибо так я устроен, если останется свободное место, тогда и я плюхнусь в него. Свободных осталось два места. Это при таком-то потоке людей! Что же, чудесно. Я уселся, уложил сумку на колени. На второе свободное место рядом со мной села та самая девушка. Вот-те-нате. Оказалось, я не в крайние двери вагона стоял, что уже само по себе странно, а в предпоследние. Прежде я не ошибался. Но на этот раз ошибка приятная. Рядом со мной оказалась та, что на мгновение изменила мой внутренний мир. И теперь мы поедем в одном вагоне, да ещё на соседних местах. Как говаривал один телеведущий: «Совпадение? Не думаю».
Поезд помчался в темноту тоннеля. Я увидел отражение моей прекрасной незнакомки в окне напротив, словно в зеркале. Она смотрела на меня. Наши взгляды встретились в этом отражении. Наверное я опять смотрел слишком вызывающе, и опять её смутил.
Неожиданно она опустила глаза вниз и тут же отвела их в сторону. Только миг, но сколько силы в этом мимолётном, простом движении глаз! Сколько чарующего обаяния! Она улыбнулась. В сторону улыбнулась, не глядя на меня. Но каким-то внутренним чувством я ощутил, что эта улыбка адресована именно мне.
Эта улыбка… Её улыбка. Нет в той улыбке насмешки или сарказма. От таких улыбок становится тепло на душе. Лёгкая, едва заметная, скромная, невероятно милая улыбка. Ни у кого больше нет такой пленительной улыбки как у неё. За всю свою жизнь мне не довелось увидеть более родной и любимой улыбки чем эта.
«Стоп! Стоп, стоп, стоп! — вернул меня из страны грёз мой мозг, — Надо остановиться, очнуться, вернуться в реальность. Мы незнакомы. Нельзя же так нагло пялиться на незнакомых девушек. Или можно?»
Я не мог заставить себя отвести от неё взгляд. Пару остановок я любовался чертами её лица, её длинными, немного вьющимися чёрными волосами. На ней белая блузка, две верхние пуговицы расстёгнуты, чёрная юбка до колен. И вроде всё в ней просто, от причёски до одежды, но всё идеально. И строго, и сексуально. Я любовался и радовался, что мы всё ещё едем рядом.
Поезд остановился на предпоследней станции. Распахнулись двери. Моё сердце остановилось, моё сердце замерло. Ну песня не иначе.
«А вдруг и она сейчас сойдёт. Выйдет в открытые двери и тогда всё, больше я никогда не увижу её. Никогда!»
Слово, «никогда», прогрохотало в сознании так, словно прекрасный замок с высокими красивыми башнями, рушился в одно мгновение, разваливался до основания, поднимая клубы строительной пыли.
Комок подкатил к горлу. Сердце в груди заколотилось в тревоге и ожидании. Тесно стало сердцу, тесно среди вспыхнувших дурацких мечтаний. Мечтаний, которые вот так неожиданно раскрасили тусклую мою обыденность, как детскую раскраску яркими фломастерами. Кому было надо вышли, почти никто не вошёл в вагон. Оцепенение не отпускало, я превратился в мраморное изваяние, которое вряд ли выставят хоть в каком-то музее.
«Осторожно. Двери закрываются. Следующая станция…» — вещал холодный безжалостный голос из динамиков вагона.
Да, безжалостный и холодный голос, лишённый всякого сострадания и понимания, ведь следующая станция конечная. Конечная, блин!
«Остановись мгновение! Замри время!!! — оглушительно кричало что-то внутри меня, — Пусть я буду рядом с ней ещё немного, ещё капельку!»
Я совсем не переживал о том, что мне даст эта капелька, проведённая рядом с этой девушкой. Что могут дать каких-то жалких нескольких минут. Мне хотелось быть рядом с ней всегда. Просто рядом и всё. Впервые я чувствовал себя вот так.
Что это? Любовь с первого взгляда? Да, с первого! Да любовь! И не просто любовь, — это безошибочное ощущение, что это она. Та самая, одна на сотни, на миллионы, на миллиарды девушек. Та самая моя половинка, единственная моя…
Двери вагона сомкнулись. Состав, быстро набирая скорость, ворвался в вечную ночь тоннеля. Я снова увидел её отражение в окне. Она уже не улыбалась, она смотрела на меня. Смотрела так, словно хотела что-то сказать, но тоже не решалась.
«Да чёрт бы побрал мой долбанный страх! Страх оказаться не понятным! Сейчас будет конечная станция потом всё! Всё! Я больше её не увижу никогда!» — я ненавидел себя за это.
«Никогда-никогда-никогда…» — прозвучало тройным эхом в сознании, словно приговор. Я смотрел на её лицо в отражение и никак не мог решиться сделать первый шаг, сказать хоть слово, хоть улыбнуться. Я продолжал сидеть с каменным лицом, и общаться только со своими мыслями. Никогда ещё я не чувствовал себя так глупо.
Поезд замедлил ход. За окном вагона полетели огни станции. Стало светло, её отражение исчезло. Люди поднялись со своих мест и направились к дверям, только мы вдвоём ещё какое-то время продолжали сидеть рядом. Словно мы были давно знакомы друг с другом и никуда не торопились.
Она вышла первой. Я поспешил за ней, проклиная свою природную застенчивость и нерешительность.
«Нет! Не в этот раз! — неожиданно для себя решил я, — плевать на всё. Догоню и познакомлюсь. Будь что будет».
И тут передо мной, как из-под земли, выросла бабуся в розовой кофточке и сумкой-тележкой. И откуда она только взялась? Я вправо, она вправо, я влево, она влево. Да как же её обогнать-то! Невыполнима миссия!
«Тортилла! Прочь с дороги! Там моя судьба!»
Моя незнакомка теперь ехала на эскалаторе намного впереди меня. Она не оборачивалась, а я не сводил с неё глаз.
Я выскочил на улицу, лихорадочно ища её среди толпы. Вот она! На автобусной остановке. Садится в автобус… Двери автобуса закрылись сразу за ней. Вот и всё. Она исчезла, испарилась, упорхнула из моей жизни.
Синий автобус замигал оранжевой лампочкой, тронулся с места и увёз мою незнакомку вдоль проспекта. Я проводил взглядом автобус и чем дальше он удалялся, тем сильнее на меня накатывало необъяснимое чувство тоски и одиночества.
«Да в чём-дело-то? — пытался успокоить себя, — это всего лишь незнакомка. Таких в мегаполисах тысячи. Тысячи…»
И тут же осёкся:
«Нет. Таких не тысячи. Такая только одна».
Продолжение следует