В одном городе жила женщина по имени Анна. Она славилась своим умением вышивать. В её уютном домике всегда был порядок.
Каждая вещь лежала на своём месте, и это очень успокаивало, давало ощущение стабильности и постоянства.
Её собственный маршрут по городу был прочерчен годами прогулок, как самая верная линия на карте. Кстати, на стене в её гостиной висела Старая Карта города. Она была исчерчена знакомыми дорогами и маршрутами, уютными улочками, отмеченными источниками с самой чистой водой. Но в самом центре её зияло белое пятно, и на нём алыми чернилами было выведено: «Здесь могут быть драконы». Эту надпись Анна видела каждый день.
Шёл день за днём, похожие друг на друга, как братья-близнецы. Всё было понятно и привычно в жизни Анны. Одно её беспокоило – не хватало сюжетов для любимой вышивки: всё, что можно было – Анна уже когда-то вышила. Опытные мастерицы советовали отправиться в путешествие. За новыми впечатлениями и сюжетами.
И случилось немыслимое: как-то утром Анна обнаружила, что дверь её шкафчика с канвой и нитками открыта и ведёт в город. Мало того, в глубине леса виднелся край того самого белого пятна на Старой Карте. Сердце её забилось, как птица в силках. Вдохнув побольше воздуха в грудь, Анна переступила за порог.
Поначалу дорога была просто пустой и бесцветной. Но чем дальше она шла, тем больше замечала странное: здесь не было широких, привычных улочек, зато были Шепчущие Невидимые Тропы. Они переплетались, расходились в разные стороны и тихо бормотали: «Пойди сюда… А тут интереснее… Нет, тут безопаснее!». От их голосов в голове начиналась какофония. Анна села на камень, закрыла уши руками, и начала считать. Один, два, три… Ровный счёт успокоил дыхание. «Мне не нужно слушать все тропы сразу, – поняла она. – Могу идти по какой-то одной. И могу вернуться, если будет нужно».
Она выбрала ту, неприметную, что шептала тише всех, и тропа, словно почувствовав её решимость, проявилась под ногами чёткими очертаниями. И вот наконец тропа привела её к озеру. В его глубине мерещились тени. «Ну, конечно. Драконы, – подумала Анна, и ноги онемели. – Они точно тут». Ей хотелось сбежать. Но она уже знала, что Шепчущие Невидимые Тропы обязательно собьют её с толку. И тогда она сделала то, что умела лучше всего. Она не стала сражаться и не стала смотреть в туман, пытаясь разглядеть чудовищ. Она села на берегу, достала из кармана пяльца и нитки (они всегда были с ней) и начала вышивать.
Она вышивала по краю тумана тот узор, что видела на своей самой любимой чашке – витиеватые стебли мяты, маленькие звёздочки и одуванчик. Она вышивала, не поднимая глаз, сосредоточившись на каждом стежке, на счете петель, на знакомом движении пальцев.
И случилось чудо. Там, где ложилась нить, туман стал прозрачнее. Тени успокаивались и обретали форму: та оказалась старым пнём причудливой формы, та – игрой света и веток. А на месте вышивки проросла настоящая мята, наполнив воздух свежим, успокаивающим ароматом.
Драконы не исчезли. Они стали тем, чем были всегда – безобидными, причудливыми тенями незнакомых вещей.
Когда Анна вернулась домой, Старая Карта на стене изменилась. Белое пятно никуда не делось, но теперь оно было не пустым. На нём тонкой, серебряной нитью был вышит изящный узор: петляющая тропинка, озеро с каймой из мяты и звёздочек и солнечный одуванчик. И надпись «Здесь могут быть драконы» теперь соседствовала с другой, выведенной аккуратным почерком Анны: «А ещё здесь есть мята, цветы и звёзды».
Анна не стала бесстрашной путешественницей. Она по-прежнему любила порядок в своём уютном домике, вышивку и чаепитие в привычном кресле. Но теперь, глядя на старую карту, она иногда улыбалась. Потому что знала: неизвестное можно просто исследовать, а если страшно – посидеть с ним рядом, вышивая ему утешительный узор из того, что уже хорошо знакомо и любимо.