Сонный городок Полис славится своими пляжами, близостью к заповеднику Акаматос, местными рыбаками, успешно зарабатывающими на амбициях туристов, жаждущих рыбацкой славы. Красивейшие бухты, как из фильма «Голубая Лагуна», встречают прогулочные суда с весёлыми пассажирами, а прозрачное дно, специально спроектированных корабликов, позволяет
насладиться красотами подводного мира. Я уже рассказывал, как мы с Натой, не далеко от городка, посетили природный парк «Купель Афродиты», где моя попытка укротить брыкающегося осла, кончилась многочисленными ссадинами, ушибами и знакомством с новым другом. (читайте «Купель Афродиты») А ещё, в тот памятный день, до скачек на осле я договорился о рыбалке с владельцем не большого сине белого баркаса, оборудованного рыбопоисковым эхолотом и электрической лебёдкой, позволяющей ловить на больших глубинах. Прошло пять дней, ссадины и ушибы почти зажили, так что народ на набережной и бутиках Пафоса перестал с подозрением смотреть на следы моих приключений на «тропе бледнолицых», по меткому выражению Наты. Через день наступало время моей договорённости с Тимафеусом – владельцем рыбацкого баркаса. Ната не фанатка рыбалки и в наши планы входило по дороге к месту моей посадки на рыбацкий баркас завести Нату в известный СПА комплекс, предлагающий любимые всеми женщинами процедуры за относительно небольшие деньги. К процедурам предлагались перекусы на любой вкус. Кроме того, возможность соснуть помогала закрепить положительный эффект пройденных процедур. Таким образом, вся программа растягивалась на полноценный день и я, наслаждаясь рыбалкой мог быть спокоен, что пока я в море, Ната не скучает на берегу, ожидая своего добытчика… Всё так бы и случилось, если бы шкипер согласился выйти в море не в пять утра, а хотя бы на 4 часа позже. Но… воспитанный в патриархальных традициях Тимафеус, на отрез отказался понимать мои доводы по поводу переноса начала рыбалки. Поняв, что конфликта интересов не избежать, Ната мудро решила присоединиться к «приключению на море»
Ритуал сбора рыбацких принадлежностей, на этот раз, не занял много времени... Коробки с глубоководными пилькерами, вольфрамовыми поводками и кованными крючками были уложены в сумку. А вот приготовление фирменных беляшей (перямячиков) Наты заняло не меньше двух часов. Моя посильная помощь заключалась в нарезке лука и загрузке мяса в мясорубку. Дальше магия, переданная моей Наталье от её мамы, превратила муку, дрожжи и остальные ингредиенты в шедевр кулинарного искусства…
В четыре утра назначенного дня, мы с Натой, пожелав «удачной охоты» Митяю и его верной команде лихих котов ( читайте - «Как Кипрский кот спас нас от змеи») проводивших нас до машины и получивших порцию вкусняшек, покатили в славный городок Полис и через сорок минут вступили на борт баркаса ожидавшего нас Тимафеуса. Мудро рассудив, что у русских свои причуды, он не стал на показ удивляться появлению Наты и даже галантно предложил руку при её преодолении фальшборта корабля. Глухо затарахтев двигателем, баркас на малом ходу двинулся к выходу из ограждённой молом акватории яхтенной стоянки.
К счастью, море было, как зеркало и прибавив ход, наш баркас заскользил навстречу восходящему солнцу. И вот тут наш шкипер, действительно, удивил, достав из крошечной рубки деревянное кресло и плед. Установив его перед рубкой он усадил в него Нату и накрыл её ножки сине белым пледом. На море не бывает одинаковых восходов, ведь оно живое и всегда разное… Люди, связанные с морем, поймут меня, что я имею в виду. Они, как правило, отлично чувствуют магию морской стихии, подчиняются ей и верят в мистическую связь с этим то ласковым, то равнодушным, то грозным морем. Слушают его, разговаривают с ним, понимают его сигналы. Тимафеус, как раз из таких людей и не смотря на грубый внешний вид, чутко понял, как расположить Нату на правильное взаимодействие с этим удивительным даром природы - морем…
Под мерный ритм дизельного двигателя, наша «Варка» скользила по морской глади. Утреннее солнце, едва показывающееся над темно синей водой, прямо на глазах поднималось к тускнеющим в небе звёздам, наполняя светом и теплом мир вокруг нашей лодки. Небо и море, наливаясь лазурью, синхронно преобразовывались, изгоняя остатки ночи. Словно драгоценный камень аквамарин, меняющий свой цвет под лучами восходящего солнца, волны расходились в стороны от форштевня нашего ладного кораблика. Ната, впервые видела такое чудо – восход солнца в море. «И ты хотел лишить меня этой красоты? Загнать в несчастный СПА комплекс?!» Неожиданно подала голос моя королева. Переглянувшись с шкипером и поняв, что он уловил суть тирады – отвечать я не стал – ведь это была победа, моя победа…
Идя на юго-восток вдоль побережья полуострова Акамос со скоростью около десяти узлов, наш баркас находился в море уже более полутора часов. Карт плоттер и эхолот, установленные в рубке, вели Нас к точке планируемой рыбалки до которой, по словам Тимафеуса оставалось не более сорока минут. Если в начале нашего пути нас окружало более десяти таких же рыбацких лодок, то теперь, насколько хватало глаз, мы двигались в абсолютном одиночестве. Наш капитан объяснил, что согласно лицензии, квоте, сезона лова и локации все рыбаки распределены по акватории моря определённым образом, что позволяет избежать сутолоки и споров. Интересно, что многие районы лова (локации) передаются из поколения к поколению одной семьи, ревностно охраняются от посягательств конкурентов и браконьеров.
Пора было готовить снасти. Осмотрев мой морской спиннинг Maximus Deep Hunter c тестом 0 - 800 Тимафеус одобрил его строй, а по поводу мультипликатарной катушки Daiwa Tanacon 800 с сомнением произнёс – «попробуй эту игрушку, может и вытянет, если попадётся что-нибудь тяжёлое…» но забраковал шнур (усилие на разрыв 15кг) и поводок из флюркорбона на 12кг. Пришлось (слава богу была!) ставить шпулю со шнуром на 32кг, вольфрамовым поводком на 30кг и титановым вертлюгом – акул и барракуд ловил на Кубе…
В семь утра, наконец, мы были на точке лова и приступили к оснащению электрической лебёдки даун ригером – специальным грузом, позволяющим быстро опускать снаряжённую снасть на нужную глубину и быстро поднимать рыбу с глубины свыше семидесяти метров. Эхолот показал, что мы медленно дрейфуем над глубинами ниже 140 – 160 метров.
Надо сказать, что на таких глубинах я ловил только в Норвегии (треска, зубатка, палтус) и каждое вываживание рыбы отнимало не мало сил и времени. Ведь лебедки в Норвегии не было.
Насадив пару сардин (на главный и отводной поводки) и следуя указаниям Тимафеуса я отпустил тормоз лебёдки. Быстро и плавно даунриггер увлёк мою снасть на глубину… Теперь оставалось только ждать поклёвки, следя за тем, чтобы приманка дрейфовала в двух – пяти метрах над дном. «Ты говорил, что понадобится моя помощь в работе с твоими снастями. Что то я не наблюдаю ни сетей, ни буйков, ни других орудий лова» Бодро обратился я к нашему шкиперу. «Да и ты, какой то расслабленный, сегодня отдыхаешь с нами?» Тимафеус не торопливо свернул самокрутку, закурил и выпуская сквозь усы ароматный дым, заявил – « По плану, мою снасть мы поднимем в 13 часов, так что у тебя 5 часов на slow jigging, может что и поймаешь», - как то не уверенно добавил глава нашей экспедиции и, достав из не большого рундука в рубке бронзовый бинокль (трофейный дедовский!) стал демонстративно обозревать гладь моря. Понимая, что беседа с «тружеником моря» дольше не продлится, я отправился поделиться добытой информацией с Натой поглядывая при этом на своё удилище. Семь тридцать утра подняли температуру воздуха до комфортных 26 градусов и Ната, по прежнему располагаясь в шезлонге, уже без пледа, в красивом шёлковом парео и широкополой шляпе, явно довольная, поглядывала на ласковое море через солнечные очки. - «Ната, как ты? Не скучаешь? Хочешь сока, кока колы, может фруктиков?» - Затараторил я, соображая, как “умаслить” мою королевну… Не отвечая на мои вопросы, как бы давая понять их не актуальность, Ната плавно провела правой рукой над поверхностью воды, указав на виднеющиеся в дали горы полуострова Акамос. Освещённые утренним солнцем, они казались продолжением моря, трансформирующегося в странную, красивую стену, защищающую сказочное королевство. -«Георгич, cкажи, ты такую красоту раньше видел? Море, горы, небо… Солнце, которое всех их меняет прямо на глазах…»-«Такую красоту не видел. Красота на море всегда разная. Мы не можем взять и скопировать этот день, час и повторить при случае. Даже в той же географической точке -это не возможно. По тому то, красота – никогда не повторяется» - Сказал я и чмокнул Нату в тёплую щёку. Сняв солнечные очки Она серьёзно посмотрела на меня и кивнула. Её зелёные глаза, на мгновение став лавандовыми, смотрели на меня, и я понимал, что так смотреть могут только любящие тебя люди. Господи, спасибо тебе! Как же я был счастлив тогда. Сейчас, по прошествии многих лет, я нашёл определение, возвращающее меня в тот день, день подтверждающий это самое определение. Вот оно – «Красота – сумма взаимодействующих элементов, когда ничего не надо менять». Сегодня я понимаю – это определение касается Всего, в том числе и людей…
Время шло, ничего не происходило, если не считать перемещения солнца по небосводу, питья охлаждённого апельсинового сока и воды, моих попытках втянуть в диспут дымящего самокрутками Тимафеуса - по поводу шансов выудить хоть какую-нибудь рыбу. Как обычно, в таких случаях бывает, стоило мне отвлечься от контроля моего спиннинга, как последовала цепь событий, приведших к удивительным результатам… Ната, оказывается, уже час, как наблюдавшая за кончиком удилища, прикрепив к нему яркую заколку для волос, помахала перед моим носом коктейльной соломинкой - «Смотри Георгич, раньше удочка плавно гнулась и потом, плавно разгибалась, а сейчас, смотри, как дёргается! Что ты стоишь! Вперёд мой рыбак!, Вперёд мой рыцарь!...» Вдохновлённый ярким напутствием моей любимой, я ринулся к спиннингу и выдернув рукоятку из бортового держателя, с силой рванул удилище в верх. Почти без усилий, не чувствуя на первых оборотах шпули тяжести и потягов рыбы, я начал сматывать шнур. Тимафеус, загасив очередную самокрутку, быстро оказался рядом, вырвал спиннинг у меня из рук и сердито прошипел –«Stop spinning! If there’s fish there, we’ll winch it up! Много позже он объяснил мне, что шансов потерять добычу, поднимая её в ручную в разы больше, чем лебёдкой и если рыба там, у меня мол будет возможность побороться с ней у поверхности. Кроме того, тянуть рыбу с глубины 150 метров было долго и утомительно. Опыт ловли трески и палтуса в Норвегии подтверждал это, и хотя, адреналин, вызванный азартом, помогал справиться с нагрузкой, после рыбалки, что в фиордах, что в Норвежском море, «когда отпускало» я был без рук без ног… Но там я жил прямо рядом с причалами рыбаков, а тут, после рыбалки, нужно было возвращаться в Пафос по горной дороге c моей Натой… Тимафеус включил лебёдку и сказал, что подъём займёт не больше трёх, четырёх минут, а я бы в ручную, в лучшем случае, потратил бы минут тридцать, сорок.
Слушая жужжание лебёдки и не забывая синхронно подматывать шнур моего спиннинга, я всматривался в синюю воду за бортом. Ната стояла рядом, а Тимафеус с багром в одной руке, другой опирался на лебёдку. Щелчок оповестил нас о том, что шнур снасти отстегнулся от троса с даунриггером. И я сразу почувствовал рывки и потяги тяжёлой рыбы. Фрикцион катушки, рассчитанный на нагрузку в 25 килограмм пронзительно заверещал, стравливая шнур со шпули. Потом, уже дома в Пафосе Ната прокомментировала этот момент – «Вот уж воистину по щелчку, ты стал другим Георгич! Стало ясно видно, мир, для тебя, сузился до борьбы с этой большой рыбой». И со смехом добавила – «Помнишь, как на Чудском озере, когда я тащила к лодке здоровенную щуку, впервые в нашей совместной жизни услышала от тебя матюки… И касались они конкретно моих навыков использовать спиннинг и подсачник! Рыба на крючке – ты добытчик и хозяин…» Тогда на Кипре, я не стал отвечать Моей Нате, а только поцеловал её в плечико. А сейчас отвечу – «Родная, любимая моя Ната, за Твой восхищённый взгляд на меня с добычей в руках, в лодке Тимафеуса, за твой полный тревоги взгляд на меня, когда я весь в колючках и ссадинах появился на тропе рядом с “Купелью Афродиты”, за твой полный радости взгляд, когда я встречал тебя в аэропорту Ларнаки, за Твою Любовь – я благодарю Бога, ты моё счастье, сокровище, и награда от Него»
Хорошо, что планширь нашего баркаса был достаточно высокий, с деревянной окантовкой. Это позволило без последствий, при особо сильных рывках рыбы опираться спиннингом на планширь. Фрикцион катушки был настроен на потяг до 20 кг. То, что сидело на крючке – в начале довольно легко стравливало по семь, десять метров за рывок. Через 15 минут борьбы я почувствовал, что рыба стала уставать и всё чаще стала позволять вытаскивать себя к поверхности рядом с лодкой. На такой глубине, в Средиземном море я никогда не ловил, и о том, что там водится имел смутное представление. Видимо поняв, что отделаться от крючка, тянув в низ не удастся, рыбина решительно рванула к поверхности. Не давая шнуру провиснуть, я лихорадочно заработал катушкой и наконец увидел в воде красный силуэт здоровенной рыбины… Последний, отчаянный рывок совершенно измотал мою добычу, что позволило мне уже спокойно подвести её к борту, где Тимафеус очень ловко поддел рыбу багром и, с явным усилием втащил на палубу. Здоровенная, c выпученными глазами, белёсая, с рыжеватым отливом, она лежала на палубе у наших ног, слабо шевеля плавниками и губастым ртом. Первым прокомментировал поимку Тимафеус – «Луциан, The fish here is rare… , очень давно не попадался, да ещё такого размера, сейчас взвесим» - сказал наш капитан и отправился за весами в пещеру Али-Бабы, рубку. Ната, осторожно потрогав носком тапка наш улов, вопросительно посмотрела на меня и сказала – « На морского окуня похоже, только здоровая. Я такую иногда копчёную покупаю, вкусная…» -«Скоро узнаем, на гриле приготовим» - Оживился я, и посторонился, пропуская к рыбе Тимафеуса с весами. Зацепив крюком за нижнюю челюсть, наш капитан приподнял 120 сантиметрового окуня до уровня груди – «fourteen and a half kilos!»
Довольно провозгласил он и пожал мне руку, после чего мы вдвоём перенесли Луциана на кокпит, где и опустили его в трюм для рыбы. После не продолжительных переговоров мне было объявлено, что у меня остался час на ловлю, после чего мы сменим локацию, это мол рядом, и я, как договаривались?, помогу ему поднять «маленький ручной ярус». Потом отправимся на отдых к пляжу “Голубой лагуны”, а затем к родному причалу. С некоторыми сокращениями, по крайней мере результативную часть, я перевёл Нате. - «Милый, а ты уверен, что этот грандиозный план ВЫ (она подчеркнула это слово) успеете воплотить?» - «Ну… если не будем успевать, сократим сценарий…» - «Пока ВЫ не достанете снасти Тимафеуса мы отсюда не уплывём? Рыбалка для него не развлечение, как для нас, а тяжёлый труд ради семьи. Значит, сократить МЫ сможем только развлекательную часть, купание и перекус в Голубой лагуне, правильно? Георгич, я наблюдала за тобой, как ты ловил, а потом тянул эту рыбу. Я согласна остаться без отдыха и пикника на пляже, разве что искупаться бы очень хотелось…» Когда я перевёл Тимафеусу ( в общих чертах) наш разговор с Натой, тот широко улыбнулся, отвесил моей королеве изящный, низкий поклон и заверил, что искупаться и перекусить через 2 часа мы, наверняка сможем. Поняв, обещание капитана, как призыв к действию, я начал быстро поднимать снасть к поверхности. И вдруг!, когда до поверхности оставалось 30 метров, я почувствовал такой мощный потяг, что чуть не выпустил спиннинг из рук. Взвыла катушка, стремительно стравливая шнур. Я тоже взвыл, заорав в сторону Тимафеуса - «Там что то здоровенное сидит и тянет зараза не вниз, а в сторону!» - «Может акула???» - Подала голос Ната. – «Тяни давай! Мальчики, не упустите её!» Легко сказать - «не упустите…» ответил я, пытаясь найти более устойчивое положение у борта. Тимафеус завёл двигатель и виртуозно маневрируя повёл баркас в сторону пытающейся улизнуть рыбы. При этом следя за тем, чтобы шнур не ушёл под днище и не перехлестнулся с пером руля. – «может.. там… сидит… ещё какая ни будь редкая… рыбина…» - Пыхтя и отдуваясь произнёс я. – «Акула» - Ната продолжала настаивать на своём, но теперь более спокойным тоном… Опережая повествование хочу заметить, что без нашего капитана, механика, матроса и рыбака в одном лице – фигушки мы бы добыли Такие большие трофеи… Возможность следовать вслед за стремящейся улизнуть рыбой, стало решающим, на мой взгляд фактором, позволившим, в конце концов, втащить на палубу ( тащили вдвоём с Тимафеусом) здоровенного каранкса. Тимафеус сказал, что местные называют его Кревал Джек и таких больших он не ловил…
Тимафеусу, чтобы взвесить, пришлось закрепить весы на штанге и дальше мы уже вдвоём подвесили его на крюк. Вес оказался действительно рекордным – почти двадцать два килограмма! Пока мы тащили его к трюму, Ната с опаской глядя на “страшную морду” сообщила нам категорическим тоном, что – «в жизни не будет больше купаться в открытом море!» После пережитого, руки и ноги у меня тряслись и извинившись, я плюхнулся в кресло Наты. Отдышавшись Тимафеус втиснулся в рубку, прибавил оборотов двигателю и мы бодро пошли прежним курсом. Я решил было, что у меня есть достаточно времени, чтобы перевести дух и немножко отдохнуть, но, ни тут то было – уже через 15 минут мы были на месте где нас ждала промысловая снасть нашего капитана. Сбросив ход Тимафеус стал обозревать поверхность моря через бинокль, что заняло минуты три – благодаря карт плоттеру мы вышли на жёлтый буй с красным флажком буквально упершись в него форштевнем. К счастью, пока мы шли длинным переходом, ещё ранним утром Тимафеус рассказал мне, что из себя представляет ручной ярус на пелагическую рыбу и какая работа меня ждёт. К счастью, длинна полипропиленового шнура, от которого отходили поводки с насаженной на крючок наживкой (тушки и головы мелкой ставриды) не превышала трёхсот метров. Значит и выбрать ярус мы сможем достаточно быстро. Тем более переоснащать его Тимафеус не собирался, планируя забрать с этой точки лова и провести на берегу регламентные работы. Оказывается, в море это запрещено законом. И второй момент – во время работы с ярусом под рукой обязательно должен быть нож, специальная обувь на ногах и перчатки…
Подняв на борт, с помощью багра, буй, Тимафеус закрепил его в специальной корзине и перекрестившись, стал выбирать вручную ярус, наматывая его на здоровенное колесо, установленное на носу баркаса в специальной раме. Якорный трос, отцепленный от буя, был поднят электрической бортовой лебёдкой заранее. Мне он доверил встать у руля и управляя муфтой двигателя, малым ходом двигаться в указанном знаком его руки, направлении. Ната, переводя взгляд с меня, в рубке, на Тимафеуса у ручной лебёдки, заметила – «Как вы хорошо и сразу сработались! Вот, что значит - мужчины! У нас, женщин, так не получается…» Когда, откликнувшись на вопросительный взгляд, я перевёл Тимафеусу сказанное Натой, тот громко засмеялся, снял с правой руки перчатку, послал моей королевне воздушный поцелуй и театрально поклонился. Через час с не большим весь ярус был выбран, а на палубе стояли два стандартных ящика с крупной Средиземноморской ставридой ( от килограмма до двух с половиной) и одним “маленьким» Каранксом на семь килограмм.
Общий вес пойманного на ярус улова не дотягивал до веса двух моих трофеев, но Тимафеус был доволен. Ящики были убраны в трюм со льдом, палуба обмыта, снасти и оборудование надежно закреплены по штатным местам и наш баркас пошёл к обещанной нам с Натой Голубой лагуне. Тимафеус, бывавший там сотни раз бросил якорь в живописном месте, всего в пятнадцати метрах от берега и довольно далеко от десятка разнообразных яхт и прогулочных корабликов с туристами. «Всё!, можно расслабиться» оценив кивок нашего шкипера, провозгласил я и, как был – в футболке и шортах бултыхнулся с борта в воду. Ната же, как истинная королева грациозным движением руки скинула на кресло порео и оставшись в голубом купальнике, по специальному трапу, любезно откинутому Тимафеусом с кормы, сошла в кристально прозрачные воды бухты. Температура воды 27 градусов, температура воздуха 34 градуса (в тени) напомнили мне Кубу, Карибское море, и знойных креолок, коих напоминала загорелая Ната, хотя её аквамариновые глаза были вне всякой конкуренции… Пока мы нежились в воде, Тимафеус возился на палубе, устанавливая навес над раскладным столом, на котором, самым волшебным образом появились хлеб, сыр, помидоры, оливки, бутылка (как скоро выяснилось) чудесного домашнего вина и кувшин лимонада. А, когда Ната, первая выбравшееся из воды, достала из кулемана блюдо со своими фирменными беляшами, композиция на столе приобрела свой законченный вид и судя по взглядам Тимафеуса на беляши стала достойна натюрморта… Наконец мы расселись вокруг стола и подняв стаканы провозгласили первый тост за - «Let Fate turn its stern face away from all ships sailing to sea!» (пусть отвратит судьба свой лик от всех идущих в море кораблей!) Стоит ли говорить, что вино в стаканах было выпито до дна. Сыр, оливки, хлеб – всё, как и вино были домашнего приготовления, а венчали наш кулинарный праздник, знаменитые беляши Наты, отведав которые Тимафеус (после второго стакана –Тимофей) сказал, что с этого момента он признаёт – «они превзошли Кимадопитакья куру!» Пирожки Кипрской кухни с мясом и специями, рецепт приготовления которых передаётся в семье из поколения в поколение. – «только не вздумайте сказать об этом моей жене…» со смехом добавил Тимофей. Было видно, что похвала очень польстила Наталье и надо заметить, что услышать подобную похвалу от Киприотов, очень трепетно относящихся к национальной кухне – большая редкость. Потягивая, разбавленное по греческому обычаю красное вино мы продолжали обмениваться впечатлениями от рыбалки, обсуждая с Тимафеем кулинарные достоинства пойманных мной рыб, пока Ната, не попросила меня составить ей компанию во время купания. Как и в первый раз она воспользовалась трапом, а я бортом. В воде Ната спросила меня – «Георгич, а зачем нам тридцать килограммов рыбы? У нас даже морозильника для такого количества нет! Наши охранные коты, вряд ли обрадуются долгосрочной рыбной диете…» - «Можем передать излишки Персифоне – она отлично использует вкусную, редкую рыбу у себя в таверне и даже заработает, ещё и скидку нам на ланчи даст.» Авторитетно, как мне показалось, выдал я главный аргумент. В ответ, после паузы, Ната вдруг спросила – « Тебе понравился сегодняшний день? Как на долго ты его запомнишь? У тебя много было таких рыбалок?» -«Почему ты спрашиваешь? Хорошо, что предлагаешь?» -«Если не будешь возражать, предлагаю взять себе килограмм пять шесть филе, остальное оставить Тимофею – ведь это благодаря ему у нас получился такой замечательный день! Ты поймал больших, редких, надеюсь, вкусных рыб, а я, впервые в жизни увидела потрясающий восход солнца на море, узнала много интересного и это всё останется со мной, с нами… Ну, Георгич, согласись!» Когда мы, выбравшись на борт, сказали о своём решении оставить рыбу нашему новому другу, он как то странно посмотрел на нас, и вдруг сказал, что мы первые из его пассажиров, кто так поступает. Ни европейцы ни азиаты, туристы, которых он катал до Голубой лагуны и организовывал рыбалку, никогда не уступали ему пойманную рыбу, если только это не согласовывалось условиями фрахта и никогда никто из них не угощал его такими вкусными ( вообще ни какими), тут он запнулся, «беляшами»,- подсказал я. «Мы стали друзьями, и денег с вас не возьму, тем более» - Он поправил бандану –« твоя рыба покроет все расходы, и это был первый раз, когда я поймал меньше пассажира»- Засмеялся Тимафеус.
И он, как ни посмотри, оказался прав. У “родного” причала наше судно пришвартовалось в 18 часов по местному времени, таким образом, завершив наш совместный рыболовный марафон. Погрузив в багажник снасти и кулеман с почти семью килограммами филе наших с Натой трофеев, и обнявшись с довольным Тимафеусом мы покатили домой в Пафос. Когда мы проезжали мимо поворота к “Купель Афродиты” Ната не преминула напомнить мне про мою лихую скачку по пересечённой местности на “диком скакуне” – «Милый, может заскочим на минуточку к твоему партнёру по шоу, о котором до сих пор слагают легенды?...» -«Нет, любимая, не будем шокировать своим появлением сладкую парочку. Тем более, что не все мои телесные и душевные раны зажили…»
https://dzen.ru/a/aGV0ICUlImIxhvYQ Отговорившись таким образом от предложения Наты продлить наши сегодняшние приключения, я покатил дальше – домой, скорее домой! К дому мы подъехали к двадцати часам, таким образом завершив насыщенный новыми впечатлениями и эмоциями день. Ясное дело, “Охранные коты”, во главе с Митяем, как призраки, возникнув из ниоткуда cо проводили нас до порога и получив положенную порцию вкусняшек, так же бесшумно исчезли в никуда. https://dzen.ru/a/aIkyDjHywlDW9UPm Вечерний чай с лимонным печеньем испечённым Натой ещё на кануне, с каплей виски, подвиг Нас оказаться в постели уже в девять вечера. Засыпая в моих объятиях, Ната тихо произнесла – «Спасибо за сегодняшний день, хорошо, что не получилось со СПА, ой, кровать качается…» - «Это потому, что ты целый день провела на лодке» Ответил я и добавил – «Моя морячка…»