Марина проснулась в декабрьское утро с той самой мыслью, которая приходит неожиданно и безжалостно: дома холодно, и дело не в батареях. Хотелось тепла — настоящего, домашнего, чтобы ноги тонули, как в детстве, когда бабушка клала тот самый ковёр у кровати.
Она сделала чай, подошла к окну, посмотрела на серое небо и сказала вслух:
— Всё. Пришло время что-то менять.
Гирлянда, как всегда, была в узле — символ её жизни за последние месяцы. Она сидела на полу, распутывая провода, и поймала себя на том, что улыбается. Эти маленькие лампочки будто говорили: «Главное — начать. Дальше будет лучше».
Но настоящий перелом случился позже — когда привезли белоснежный и невероятно нежный ковёр, тот самый, о котором она мечтала две недели. Марина развернула его в гостиной, и ноги утонули в мягкости так, что она просто закрыла глаза.
— Мам, можно я тут посплю? — спросил сын, плюхаясь на него животом.
— Мам, он как мороженое! — крикнула младшая.
— Мам, давай ёлку сюда, — предложила старшая.
И всё стало на свои места. Гирлянды, свечи, запах мандаринов — но главное, ковёр. Он собрал комнату, как рамка собирает картину.
Вечером, когда дети уснули, Марина прошлась по комнате и подумала:
— Да, именно этого не хватало. Мягкости. Тепла под ногами. Той самой бытовой магии, с которой начинается праздник.