- Пошли, там интересная движуха!.. – зовёт меня друг на очередное мероприятие.
- Не могу, у меня философская созерцаха и русская классическая хандра.
- А она что – русская?
- Ну, у англичан сплин какой-то… Так-то происхождение у неё латинское… Но прижилась исключительно у нас.
«Недуг, которого причину
Давно бы отыскать пора,
Подобный английскому сплину,
Короче: русская хандра
Им овладела понемногу;
Он застрелиться, слава богу,
Попробовать не захотел,
Но к жизни вовсе охладел»
Вот так хандрил Пушкин, дружище…
+
Байрона справедливо считал английским барином.
+
А ещё я пишу шифровки. Может, кто-нибудь когда-нибудь осилит…
+
Почему-то одиночество женщины расстраивает меня больше, чем собственное.
+
Женщина отдала мне последнюю тайну. Ничего, кроме нежности, взамен не было…
+
Графоманы больше гордятся членскими билетами Союза писателей, чем собственными книгами. Самое неприятное – они и прочитанными не умеют гордиться. Да и не так много у них прочитанных…
+
Господи! На какую-сякую Ты использовал моё ребро?!
+
В самолёте все пялятся в свои гаджеты, и только одна женщина стоит в проходе и читает книгу. И она прекрасна вдвойне!
+
В 90-е я «предсказал» в своей книге «Облака» войну с Украиной… Я знал. Я просто знал. И ослепшая в конце жизни мать знала. Но сколько же слепцов было вокруг и на политических трибунах.
+
Он так и не смог вернутся с войны, хотя – ни царапины… Все раны где-то в сердце…
+
Дамочка, пописывающая стихами, самовлюблённая и заранее обиженная на всех и вся, кто посмеет осудить хотя бы одну её строку. Презрительное возмущение навстречу всегда готово. Стихи бы такой мощи кричала…
+
Суета Москвы вытягивает все жизненные соки за три дня, но почему-то периодически хочется вернуться в Александровский сад…
+
Ночью в Москве у гостиницы подошли три китайца. Один сносно говорил по-русски. Спросил, как пройти к мавзолею Ленина. Я показал. От гостиницы – километр всего. Потом решил пошутить:
- Ночью зачем вам? Разбудить хотите?
И надо отдать должное русскоговорящему товарищу.
- А вы боитесь, что он проснётся? – парировал он.
- Мы уже ничего не боимся, - ответил я.
- Мы просто утром уезжаем, а ещё не были. Будить не будем, - объяснил и пообещал он.
И мы все четверо раскланялись как при дворе китайского императора, а не на улице Моховой рядом с Александровским садом.
+
- Вы интересный мужчина, вас хочется слушать и слушать, а что вы умеете ещё?
- Раньше умел стрелять, потом испортилось зрение.
- Хм, а я думала вы мне комплимент хотя бы скажете… Иди зрение совсем испортилось?
- За подарок Бога Адаму надо благодарить Бога, а не подарок. Но сейчас подарки редко встречаются, в основном – расчётливые. Но женщина, способная вызвать хотя бы мимолётное чувство, это уже подарок. Это напоминание о рае.
- А знаете… когда мне плохо, я танцую у окна и тихо плачу. И ещё – сказки про сильных женщин – это пустая болтовня. Сила в терпении и умении ждать. И умении улыбаться…
И она улыбнулась.
- Вот вам и комплимент: ваша улыбка прекрасна!
- Улыбка женщины – это как раз то, что зависит от мужчины…
- Ну вот, мы с вами написали маленький рассказ.
- Да… роман писать не с кем…
Она развернулась и пошла по улице, а я не мог вспомнить, почему она вообще заговорила со мной и о чем? О книгах? И, прости меня, Господи, захотелось пойти следом, чтобы увидеть, как она танцует у окна, но не плачет! Она оглянулась. Всё та же улыбка. И подмигнула. Уникальная интуиция женщин, безошибочно распознающих тех, кто готов за ними пойти…
+
Хороший афоризм порой заменяет длинное матерное предложение.
+
Цивилизация дошла до неразумной формы жизни.
+
Сливки общества – канализация культуры.
+
Нудисты нудили о своём праве быть нудными нудистами.
+
Только обезьяны взбираются на пальмы первенства.
+
Философствуй, не философствуй, а жить хочется лучше.
+
Своя правда есть у каждого, а вот до Истины доходят немногие. Но есть шанс просто принять её сердцем. У каждого.
