Найти в Дзене
Пунькины истории

*ГЕРА*

Мы часто тонем в старом хламе. Вещи, обувь, бесконечные комплекты постельного белья, какие-то полотенца с новогодними картинками, непонятно кем и когда подаренные, статуэтки, неполный сервиз в серванте, старые коньки, которые никак не отнесете в заточку, да и новые уже рядом лежат, лыжи, которые давно выставлены на продажу, но никто их не купил и много чего ещё. Все эти вещи - частицы событий и со многими из них, мы не готовы расстаться априори. Герман шёл с работы и нёс в руке очередной повод для скандала с Галей. Это был старый, выброшенный кем-то, скворечник. Когда-то у Германа был скворец, он жил на балконе, потом улетел, а скворечник Галя выкинула, а Герман тихо плакал ночью о скворец и о том, что не осталось ничего в памяти, даже скворечника. Проходя мимо Пуни, Герман ласково трепал её за ухо и угощал тем, что оставалось от завтрака. Крик, ругань. Герман, судя по- всему, был уже обнаружен и идёт процесс обезреживания его от скворечника. Слышен женский плач и обещания Геры ничего

Мы часто тонем в старом хламе. Вещи, обувь, бесконечные комплекты постельного белья, какие-то полотенца с новогодними картинками, непонятно кем и когда подаренные, статуэтки, неполный сервиз в серванте, старые коньки, которые никак не отнесете в заточку, да и новые уже рядом лежат, лыжи, которые давно выставлены на продажу, но никто их не купил и много чего ещё. Все эти вещи - частицы событий и со многими из них, мы не готовы расстаться априори.

Герман шёл с работы и нёс в руке очередной повод для скандала с Галей. Это был старый, выброшенный кем-то, скворечник.

Когда-то у Германа был скворец, он жил на балконе, потом улетел, а скворечник Галя выкинула, а Герман тихо плакал ночью о скворец и о том, что не осталось ничего в памяти, даже скворечника.

Проходя мимо Пуни, Герман ласково трепал её за ухо и угощал тем, что оставалось от завтрака.

Крик, ругань. Герман, судя по- всему, был уже обнаружен и идёт процесс обезреживания его от скворечника. Слышен женский плач и обещания Геры ничего больше не таскать с помоек.

Гера грустно выходит из подъезда. Навстречу ему метёт осенние листья Максим. Гера делится печалью. Максим сажает его на лавку и долго рассказывает о том, как много люди всего выбрасывают, что иной раз он удивлён тем, насколько новые вещи могут полететь в баки. С другой стороны люди освобождают кто пространство, кто память. А Герману незачем тащить в дом чужое раз Галина так болезненно реагирует, зачем, мол, лишние печали в доме.

А ещё он рассказал историю из его детства, как тётку хоронили и сервиз достали, чтоб поминки собрать, всё закончилось, а сервиз выставили на помойку, не захотели в доме держать после поминок посуду эту, кто-то забрал, сам не зная, что на сервизе слёзы.

В старину люди суевериями жили, но что-то в этом было...

Герман всё также с грустью поблагодарил Максима за диалог и побрел к помойке.

Вечерело. Воздух был полон аромата сирени, которая пышными кустами встречала всех, кто шёл по аллее парка к дому 13. На лавке сидели соседи, под ивой раздавались звуки домино. Герман с улыбкой на лице идёт с работы. В руке он несёт маленькую грязную швейную машинку.