Шесть часов утра. Тишину в квартире нарушал лишь мерный храп мужа и ровное дыхание спавшей в своей кроватке трехлетней Алисы. Марина, стоя на кухне, допивала кофе с чувством преждевременной победы. Сегодня всё будет иначе. Она прочла книгу о детских истериках, посмотрела все вебинары и составила план. Четкий, последовательный, безупречный с точки зрения детской психологии.
«Ключ – в предсказуемости и ритуалах», – мысленно повторила она мантру и принялась раскладывать на столе завтрак.
В семь ноль-ноль она мягко разбудила дочь.
–Солнышко, доброе утро, – ласково произнесла она, открывая шторы. – Новый день пришел.
Алиса буркнула и натянула одеяло на голову. Первый звоночек. Но Марина была готова.
Комментарий автора: Здесь, как будущий педагог-психолог, я всегда отмечаю: пробуждение – это критический момент. Резкий переход из мира сна в реальность для ребенка сложен. Мягкий голос, тактильный контакт, свет – лучшие помощники. Мозгу нужно время, чтобы «загрузиться».
В семь двадцать началась битва за одежду. Платье, которое Алиса сама выбрала с вечера, внезапно оказалось «колючим и некрасивым».
– Но ты же его так любила! – голос Марины дрогнул, но она поймала себя. Эмоции под контроль. Она вспомнила принцип «выбора без выбора».
– Алиса, я понимаю, что тебе некомфортно. Мы можем надеть синее платье или зеленый комбинезон. Что выберешь?
– Не-че-го! – закричала Алиса и швырнула платье на пол. Ее лицо исказилось гримасой гнева. Началось.
Марина глубоко вдохнула. Она не стала кричать, угрожать или умолять. Она просто села на корточки, чтобы быть на одном уровне с дочерью, и спокойно сказала:
– Я вижу, что ты очень злишься. Тебе не хочется сейчас одеваться. Это нормально. Я побуду рядом.
Истерика набирала обороты. Алиса кричала, плакала, требовала мультики. Старая Марина бы уже сорвалась: «Прекрати немедленно! Мы опоздаем!» Но новая Марина знала: в этот момент мозг ребенка заблокирован эмоциями, он не способен слышать логику. Единственное, что работает, – это принятие и терпение.
Комментарий автора: Это самый сложный для родителя этап. Кажется, что истерика длится вечность. Но ваша задача – не задавить ее авторитетом, а помочь ребенку с ней справиться. Фразы «я вижу, ты злишься», «я с тобой» показывают, что вы на его стороне, даже когда его захлестывают чувства. Вы – его «берег» в бушующем море эмоций.
Минуты через три рыдания стали тише. Марина мягко обняла дочь.
–Успокоилась? – тихо спросила она. Алиса кивнула, всхлипывая.
–Хочешь, я помогу тебе выбрать? Или хочешь сделать это сама?
–Сама, – прошептала Алиса.
Одевание заняло еще десять минут, но прошло без слез. Завтрак тоже не обошелся без сложностей – каша была «не той». Но Марина, следуя принципу разделения ответственности («родитель решает, что есть, ребенок – ест ли это»), просто сказала:
–Хорошо, значит, ты не голодна. Следующий прием пищи будет в обед.
В восемь ноль-пять они уже стояли в прихожей. Оставалось надеть ботинки. И тут Алиса снова замерла, уставившись в стену.
– Мама, а куда девается темнота, когда наступает утро?
Старая Марина бы фыркнула: «Не до философии сейчас!» Новая Марина почувствовала, как в душе что-то щелкнуло. Это был не саботаж. Это было настоящее, детское, чистое любопытство.
– Темнота никуда не девается, солнышко. Она просто прячется в укромные уголки – под кровать, в шкаф. Она отдыхает, чтобы вечером снова выйти погулять.
Алиса задумалась, а потом легко протянула ногу для ботинка.
Они вышли из дома. Рука дочки доверчиво лежала в ее руке. На часах было восемь двадцать. Они выиграли целых двадцать минут. Не за счет криков и угроз, а за счет терпения и понимания.
– Мама, а завтра темнота вернется? – спросила Алиса, запрыгивая на крыльцо садика.
–Обязательно, – улыбнулась Марина. – Но и утро тоже вернется. И мы снова встретим его вместе.
И она поняла, что победа сегодня была не в том, чтобы вовремя выйти из дома. Победа была в том, что ее ребенок, пережив бурю, все еще смотрел на нее с доверием и любовью. И этот результат стоил всех прочитанных книг и приложенных усилий.