Пошла жара. Лариса Долина исповедалось Димочке Борисову. Они следили не только за мной, но и за моими детьми. Вот, например, такая скрытая угроза. Мои девочки уезжают на дачу, на этот загородный участок. Мне звонит Князев и говорит: "Ваши девочки сейчас на даче?" Я говорю, да. "Вы не волнуйтесь, мы присмотрим на ними". …Почему я молчала всё это долгое время? Потому что сначала я была в шоке. Я была в таком шоковом состоянии, что не понимала, как мне жить дальше. Потом, когда начались судебные разбирательства, я дала подписку о неразглашении. Я не имела права ничего комментировать, был официальный запрет. А потом – то, что я сейчас молчала, я физически не могла это сделать. И вот сейчас все узнают правду, - выдала наладчица погоды в доме
Пошла жара. Лариса Долина исповедалось Димочке Борисову.
Они следили не только за мной, но и за моими детьми. Вот, например, такая скрытая угроза. Мои девочки уезжают на дачу, на этот загородный участок. Мне звонит Князев и говорит: "Ваши девочки сейчас на даче?" Я говорю, да. "Вы не волнуйтесь, мы присмотрим на ними".
…Почему я молчала всё это долгое время? Потому что сначала я была в шоке. Я была в таком шоковом состоянии, что не понимала, как мне жить дальше. Потом, когда начались судебные разбирательства, я дала подписку о неразглашении. Я не имела права ничего комментировать, был официальный запрет. А потом – то, что я сейчас молчала, я физически не могла это сделать. И вот сейчас все узнают правду,
- выдала наладчица погоды в доме
