Серёжа.
В моём классе был одноклассник – Серёжа Гниденко. Интересный мальчик. Все учителя дружно поставили ему диагноз «слабоумие» и посадили на последнюю парту, чтобы не мешал никому. С ним никто не занимался, на него просто не обращали внимания, чему он был несказанно рад.
Он сидел на последней парте и «дрессировал» тараканов: ловил и приказывал им ползти в ту или иную сторону. То ли он просчитывал траекторию этих тараканов, то ли они «слушались» его, но, тараканы ползли именно туда, куда им указывал хулиганистый мальчуган. Это выглядело очень забавно. Иногда, видя, как я за ним наблюдаю, он заговорщицки мне подмигивал. Меня это всегда забавляло.
Однажды он подошёл ко мне и сказал:
- Все думают, что я – дурак, а это далеко не так. Я всё понимаю, просто делаю вид, что ничего не знаю. Мне скучно и неинтересно. Я знаю, что ты не похожа на других и ты меня понимаешь.
Меня это несколько удивило и в то же время я понимала, что он прав: я не считала его дураком. Мы подружились и вместе по-детски дурачились. Именно он меня научил, что можно «делать вид». Я часто пользуюсь этой уловкой и по сей день. Я могу делать вид, что ничего не понимаю, хотя на самом деле, я всё прекрасно понимаю и вижу.
В школе, чтобы не отличатся от других, я специально получала двойки. Мне было смешно наблюдать, как мне объясняют заново весь «не понятый мною» материал, чтобы поставить, хотя бы, тройку. Я с лёгкостью решала в уме задачи и примеры, запросто учила стихи или запоминала текст, сходу понимала то, что хотят донести до нас наши учителя. Мне легко давалась учёба. Некоторые меня быстро «раскусывали» и понимали, что я специально получаю отрицательные оценки, поэтому не велись на это, а оставляли меня после уроков и давали более сложные задачи.
После окончания первого класса, летом, мы поехали в пионерский лагерь «Звездочка». Не весь класс, конечно, но нас было много, в том числе и Сергей. Вот там и начались мои самые интересные приключения с одноклассником, которого все считали «странным».
Яма.
На территории лагеря, недалеко за деревянными туалетами, была выкопана яма на очень глинистом участке. Зачем это яма нужна была, я не знаю. Она была неглубокая и со стороны поля в яме торчала труба, довольно широкая, достаточно для того, чтобы на неё смог встать непослушный ребёнок. После дождя эта яма наполнялась водой. Вода была очень мутная. Однажды, прогуливаясь по территории лагеря после очередного дождя, я увидела, как Серёжка, забравшись на трубу, прыгает в эту яму. Он весело помахал мне рукой. Я заинтересовалась и подошла.
- Хочешь со мной искупаться? – задорно спросил он.
- А разве можно? - спросила я.
- Никто же не видит! - парировал он
- Без взрослых нельзя! - с волнением в голосе ответила я.
- А вода такая тёплая…
Его голос так заманивал, что у меня закралась нотка сомнения.
- Ну, же! Не бойся! Иди сюда! – зазывал Серёжа.
Он снова и снова забирался на эту трубу и прыгал в яму с наполненной дождевой водой и так смеялся от души, что гормон счастья зашкаливал и манил…. В один миг я скинула с себя сарафан и подошла к этой трубе. Сомнений не было. Я встала на неё и сиганула воду. Вода, действительно, была как «парное молоко», очень тёплая. И было столько радости от этого проступка, и лёгкости, что уже не хотелось думать о последствиях, которые могут возникнуть, если нас заметят воспитатели или сотрудники лагеря.
Мы забирались на эту трубу снова и снова, прыгали в воду и от души хохотали.
Нырнув в мутную воду в очередной раз, я вдруг поняла, что потеряла свои трусики. Я пыталась их найти на ощупь и нашла. Надела. Вышла из воды…и дикий хохот разобрал нас обоих: на мне были чёрные трусы Серёжки, а нём мои в цветочек.
-Гниденко, ты зачем мои трусы одел? -сквозь смех спросила я.
- А ты -мои! – парировал он. – Давай обратно меняться!
- А как? – спросила его я. – Мы же не можем это сделать на берегу.
- Хорошо, тогда, давай снова прыгать в воду и там поменяемся.
Мы по очереди прыгнули в эту яму и на «три-четыре» сняли с себя не свои трусы и передали друг другу. Естественно, я их упустила. И снова искала, и снова нашла. Надела. Вышла. И…, как бы банально это не звучало, он – в моих, я в его.
И так мы несколько раз пытались поменяться нижним бельём – все попытки закончились одинаково. Почему это происходило, сказать сложно. Но, это было!
Я и Сергей вернулись в отряд. Грязные, мокрые и счастливые.
- Вы откуда? – спросила с удивлением наша вожатая.
- В яме купались. – честно ответила я.
- А почему вы трусами поменялись? Зачем? – недоумевала она.
На этот вопрос у нас не было ответа. Нас загнали в душ, помыли, одели в чистое, а грязное отдали прачке – так наши нательные вещи вернулись к законным владельцам.
Было ли нам наказание – этого я уже не помню, но то счастье, что испытала – запомнила на всю жизнь.
Корова.
Как вы уже поняли – я росла ребёнком непоседой и без приключений жить не могла: я была за любой кипишь!
Хочу поделиться ещё одной занимательной историей, участниками которой были я и мой одноклассник – Серёжа Гниденко.
В летнем лагере, иногда, у нас было свободное время, и все дети занимались своими делами: писали письма, собирали букеты по территории лагеря, играли в настольные игры, общались между собой. В один из таких дней я слонялась по территории лагеря без дела. По всей вероятности, я была в этом не одинока, так как мне повстречался Серёжа, которому тоже было нечего делать.
- Тебе тоже скучно? – спросил он, зевая на ходу.
Я пожала плечами и кивнула головой.
- Не хочешь со мной погулять?
- Давай. Куда пойдём?
- А давай, пойдём в деревню?
Надо заметить, что лагерь располагался недалеко от деревни Ляпуново и никто его в то время не охранял, просто деревянное ограждение и калитка. Всё было просто в ту пору: никто не убегал, никто не заходил на территорию лагеря – не было необходимости в охране.
Весело болтая, мы вышли за территорию лагеря. Прошли сосновый бор и вышли на поле. Там вкусно пахло свежевыкошенным сеном из луговых трав. На самом краю этого луга паслась корова.
- Смотри, Наташка, корова! Одна. Её, наверное, бросили. – воскликнул мой друг.
- Нет, это дикая корова. – ответила я.
- Диких коров не бывает! – возмутился Серёжка.
- А вот и бывает! Смотри: возле неё никого нет, только трава и лес вокруг, она сама по себе, значит – дикая. – рассуждала я.
- Как же она одна? Ей одной плохо. А вдруг её волки съедят в лесу? – поддержал меня он.
- Волки могут. И холодно корове ночью.
Наивные детские рассуждения казались нам очень логичными и правильными.
- Надо спасать корову. – предложил Сережка.
- А как мы это сделаем? – спросила я его.
- Давай её с собой в лагерь возьмём, она нам будет молоко давать.
- Давай! - моя поддержка была очевидной. – А как нам это сделать?
- Я в кино видел, что их кнутом гонят.
- А где его взять? – недоумевала я.
— Ну это такая палка с верёвкой. – рассуждал он.
Мы пошли искать палку в лесу. Быстро нашли сухую ветку и привязали мой пояс от платья.
Дальше было дело техники. Сережка Гниденко подошёл к корове и заправским мужским голосом крикнул:
- А ну пошла!
Корова смотрела на него огромными, недоуменными, карими глазами и медленно жевала.
- Давай! Пошла! – он взмахнул «кнутом» и сделал шаг в сторону коровы.
Корова повернула голову, посмотрела на «пастуха» и медленно зашагала.
Сережка продолжал махать импровизированным кнутом, я шагала позади и наблюдала, как лихо мой друг управляется с рогатой бестией. Как ни странно, корова слушалась его и шла именно туда, куда её направлял новоявленный «хозяин».
На территорию лагеря мы вернулись к тихому часу. Оставили корову возле библиотеки, там трава была гуще, как мы подумали, и пошли спать.
Я уснула сразу и крепко, видимо, от усталости. Проснулась от того, что в спальне стоял гул: «Корова в лагере!» - роптали все со страхом в голосе.
«И чего её бояться? Она же добрая и молоко даёт» - подумала я.
Воспитатель и вожатые не выпускали нас из корпуса, пока рабочий уводил корову с территории лагеря обратно в деревню. Когда выяснилось, что корову в лагерь пригнали я и Серёжа Гниденко, нас сильно ругали. Мы стойко вынесли все лекции о том, что территорию лагеря покидать нельзя, что коров пригонять нельзя, что хозяйка очень переживала о пропаже, что нас, в следующий раз, заберёт милиция и посадит в тюрьму, что диких коров не бывает в природе, что за коровой надо уметь ухаживать: уметь её доить, кормить, поить, сено косить.
Через несколько дней в лагерь пришла хозяйка коровы и принесла нам молоко и пряники.
- Дети, - сказала она, - если вы хотите молока, придите ко мне, я всегда вам налью, только не надо больше корову угонять!
Она ласково обняла нас и поцеловала. Мы сидели за столом, болтая ногами, уплетали за обе щеки сладкие пряники, запивая свежим молоком. Я, в этот момент, была очень счастливой от того, что всё закончилось хорошо.
Сон или реальность?
Ночью меня разбудила естественная «нужда». Туалеты в лагере располагались на улице. Надо было выйти из корпуса и пройти по деревянным настилам. Путь близкий и очень знакомый, можно пройти с закрытыми глазами. Тусклая лампочка освещала территорию лагеря, чтобы никто не заблудился, видимо, но в эту ночь мой путь освещала яркая луна на небе. Я дошла до пункта назначения и закрылась, чтобы сделать то, зачем пришла. После окончания процесса я услышала стук в дверь.
- Кто тут? – спросила я.
- Это я, Серега Гниденко.
- Что стучишь? Рядом есть свободный туалет. – возмутилась я.
- Мне надо, чтобы ты постучалась ко мне так же, как и я к тебе три раза, вот так: «тук-тук-тук» - постучал снова ко мне в дверь Сережка.
- Делать мне больше нечего!
- Постучи, а я тебе фокус покажу!
Женское любопытство - самая интересная вещь в этом мире, столько событий может произойти! Даже, самых невероятных.
Сережа зашёл в соседний туалет, я вышла из своего и постучала к нему три раза, как он и просил. Он вышел и взял меня за руку.
- Хочешь выйти за меня замуж? – вдруг спросил он.
Я оторопела от такого вопроса. Что отвечать не знала.
- Я приглашу на нашу свадьбу зверей. – продолжал он.
- Как же ты их пригласишь? – недоумевала я.
- Очень просто! Смотри вон туда!
Я посмотрела в сторону соснового бора, куда он указывал.
- Видишь? Там заяц! – указывал мне Сергей.
Между елок я отчётливо увидела зайца. Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать. Я не могла ни слова произнести от увиденного.
- А вон там, - указывал в новое место Серёжа, - лиса.
- И, правда, лиса…- мой голос задрожал.
Яркая луна в тёмную ночь очень хорошо освещала и видимость была хорошая, я была уверена, что я видела это чётко, мне не казалось. Так же я понимала, что это не реально, что так не могло быть. Так не бывает…
Я чувствовала, как он держал мою руку, я чувствовала, как бьётся моё сердце, я чувствовала, как ветерок обдаёт лёгкой прохладой. Это происходило со мной в реальности.
«Неужели в вправду я должна выйти за него замуж?» - мелькнуло у меня в голове. Я чувствовала внутреннее сопротивление. «Так не должно быть! Я не хочу!»
- Не бойся! - сказал он. – Сейчас придёт медведь.
Раздался хруст веток. С криком: «А-А-А-А!» - я метнулась в сторону корпуса и быстро-быстро побежала. Я не оглядывалась. Я боялась. Мне было очень страшно… Я помню, как я вбежала в спальню и как от страха накрылась матрасом. Я уснула. Проснулась от того, что все стоят надо мной и хохочут: «Зверева так замёрзла, что матрасом укрылась!» На заднем плане стоял Сережа Гниденко и подмигнул мне, приложив палец к губам. Весь его вид мне говорил: «Не рассказывай ничего!»
- Об этом никто не должен знать.- шепнул он чуть позже на ухо.
Что это было? Сказать очень сложно… То ли сон, как реальность, то ли реальность как сон.