Вот ведь сама жизнь подсказывает – что надо делать.
Помните, когда над Польшей появились первые пластмассовые беспилотники-игрушки, какая паника началась у них в обществе. а затем и в правительстве?
Много лет твердили и твердили: «Где же антивоенное движение на Западе?! Где же люди, которые симпатизируют нам?! Где здравый голос и протесты?!»
Кроме насквозь русофобского общества, в Польше исконно было и русофильское движение. Русофильская часть общества.
Барбара Брыльска и прочее, и прочее, и прочее, это оттуда.
Просто за столько лет, за последние тридцать пять, мы уже и сами забыли что это всё было. И уже была полная уверенность, что ни один поляк не может не то что хорошо относиться к русскому, но даже просто – нормально.
А она, эта часть общества, всегда там была, есть, и будет.
Только находится под таким плинтусом. что невозможно предположить её существование.
Но тут...
Прямо на следующий день, вдруг, после стольких десятилетий, как по заказу – и антивоенные выступления, и симпатии к России, да, так, что даже руководство напугалось и должно было выступить с обращением вроде того, что хорошо относиться к русским – плохо.
Начальнику, стоило только употребить фразу о войне с Европой: « Мы готовы прямо сейчас» – началась форменная истерика.
И хорошо, что вырвали из контекста, и ладушки.
Прекрасно!
Я уже писал об этом, как впрочем во многом повторяюсь и повторяюсь, сознательно.
Нужно навязывать свою повестку!
Нужно перестать постоянно обсуждать что сказал тот или иной паркетный европейский шпиц!
Нужно добиваться того, чтобы они обсуждали и день и ночь то, что сказано, написано, обсуждается, у нас!
Главнокомандующий сказал то, о чём я писал множество раз, а именно – они серьёзно готовятся к войне с нами после поражения окраины.
Но с чего они решили, что с ними мы будем воевать так же, и теми же методами что и с хоть ненавистными нам, но «нашими» хохлами?!
На НАШЕЙ земле!
В НАШИХ городах!
И это прекрасно, что он им это наконец сказал прямо.
И так и надо продолжать. Только его, и министра иностранных дел, и ещё нескольких знаковых политиков – мало.
Надо, чтобы этот процесс пошёл вниз. Журналисты, эксперты, всевозможные новостные шоу, лидеры общественного мнения и прочее, и прочее, и прочее.
Причём обсуждать надо не в стиле «если они то, то мы это», а с холодным носом – лишь технику вопроса.
Что будет если «Орешник» прилетит туда-то? Сколько будет жертв? Куда побегут выжившие?
А если не «Орешник»?
Сколько погибнет в первую минуту? Сколько в первый час? Что будет потом?
Какой величины будет волна от «Посейдона»? Куда дойдёт? Что останется?
А если не там, а в другом месте?
А если комбинировать?
И мультики-мультики-мультики. Фильмы. Репортажи. Кино.
И с утра до вечера!
Чтобы с ума сходили. Чтобы страх был животный.
Мы сами виноваты, что этот страх за тридцать пять лет исчез.
Мы должны его вернуть!
Главное – это поле боя. И наши успехи на нём.
Но наступательная информационная повестка – это следующее, после этого главного, главное.
Эта наступательная повестка, отличное подспорье нашему наступлению на фронте.
Да. Руководство там отмороженное и ему плевать на свои народы.
Но страх – величайшая сила, основной инстинкт, и инстинкт этот, охватив массы, способен блокировать и этих, отмороженных, которым на всё плевать.
Во всяком случае им будет крайне неудобно делать то, что они делают сейчас совершенно свободно, и без всяких неудобств.
Должно быть некомфортно, как минимум.
Трудно.
Тяжело.
И страшно.
Как верно было сказано: «Европейцы! Нам не нужна ваша любовь.
Нам нужен ваш страх».
