Венский конгресс (1814–1815), завершивший эпопею наполеоновских войн, был посвящён самым разным проблемам политического переустройства Европы. Одной из наиболее важных являлась германская. Предстояло урегулировать взаимоотношения Австрии и Пруссии, определить возможность объединения германских государств в союз и формы этого объединения, характер отношений Австрии, Пруссии и других германских государств с Россией и Англией, в том числе перспективу формирования из германских государств антифранцузского барьера.
Образование Германского союза
Окончательное решение «германской проблемы» возлагалось на представителей Австрии, Англии, Пруссии и России. Непосредственной работой должен был заняться германский комитет, состоящий из представителей Австрии, Пруссии, Баварии, Вюртемберга и Ганновера.
Карл Гарденберг и Вильгельм Гумбольдт возлагали на деятельность Венского конгресса большие надежды. Именно ими ещё в 1807 г. был разработан прусский план решения «германской проблемы». Предлагалось создать в Германии федерацию с руководящей ролью Пруссии и Австрии. Этим странам должны были быть подчинены общие вооружённые силы, за остальными германскими государствами сохранялся ограниченный суверенитет (без права объявления войны). Чтобы не допустить главенства в федерации своего соперника – Австрии, Гарденберг предлагал поставить во главе всей Германии Директорию из четырёх государств: Австрии, Пруссии, Баварии, Ганновера. Австрийский министр иностранных дел К. Меттерних прилагал все усилия с целью недопущения выступлений в пользу объединительных стремлений в Германии, он желал сохранить в неприкосновенности многонациональную Австрийскую империю.
В 1814 г. Гарденберг разработал первоначальный проект устройства Германии, состоящий из 41 статьи. Германия должна была делиться на округа, которыми руководили государства – члены Директории. Пруссия управляла северной и средней Германией, средние германские государства управляли своими областями, Австрия преобладала в остальной части страны. Гарденберг постоянно подчёркивал желательность ещё большего сплочения германских государств, так как это будет препятствовать новому нападению со стороны Франции. Но и Гарденберг, и Гумбольдт столкнулись на конгрессе с сильными антипрусскими настроениями.
Меттерних полагал, что объединение и возрождение Германской империи невозможно, и считал более предпочтительным создание слабой федеральной власти, так как в этом случае он имел больше шансов для лавирования и усиления влияния Австрии в немецких государствах. В результате длительных переговоров, обсуждений, согласований был подготовлен проект устройства Германии, представленный на рассмотрение германского комитета совместно Австрией и Пруссией и получивший одобрение России.
8 июня 1815 г. был подписан акт Германского союза (Союзный акт). Параграфы этого постановления касались главным образом двух вещей: перераспределения территории Германии между разными немецкими государствами и формы правления. Вернуться к форме империи не пожелали ни Австрия, ни Пруссия, ни средние немецкие государства. Было решено, что Германия будет представлять собой союз государств под названием Германский союз (Deutscher Bund). Цель этого союза – поддержание внутренней и внешней безопасности (ст. 2 Союзного акта), независимости и неприкосновенности отдельных немецких государств. Единым общим органом Союза стал Союзный сейм (Bundestag), заседавший во Франкфурте-на-Майне. Ни союзного суда, ни общего дипломатического представительства, как в империи, теперь не было. Между государствами, входившими в Союз, не существовало никакой органической связи: каждое государство было абсолютно самостоятельно.
В Германском союзе устанавливалось равенство всех христианских исповеданий. Подданным одного немецкого государства дозволялось приобретать недвижимость, поступать на военную и гражданскую службу в другом и даже менять подданство в рамках Союза. Среди обещаний – разработка закона о печати, которое так и не было выполнено.
Союз заключался между государями, а не государствами. Членами Союзного сейма были делегаты, которые голосовали согласно инструкциям, получаемым от правительств. В Союз вошло 38 государств разных размеров. В его составе были император Австрии, король Дании, представлявший Гольштейн, король Нидерландский, представлявший великое герцогство Люксембург, король Англии как король Ганновера, короли Прусский, Баварский, Вюртембергский и Саксонский, курфюршество Гессен-Кассель, Великие герцогства Баден, Гессен-Дармштадт, Веймар, Ольденбург, оба Мекленбурга, 10 герцогств, 10 княжеств и 4 вольных города: Гамбург, Любек, Бремен и Франкфурт. В 1817 г. к Союзу присоединилось 39-е государство – ландграфство Гессен-Гомбург.
Секуляризованные и медиатизированные князья не восстанавливались в своих правах, но были воссозданы государства, входившие в состав Вестфальского королевства.
Что касается раздела территории внутри Союза, то много земель получила Австрия: Зальцбург, Тироль, Тридент, Бриксен, Истрию, Далмацию, Ломбардию и Венецию. Пруссия обрела территории по Рейну и Мозелю, Мюнстер, Кёльн, Трир, Майнц, часть Саксонии, Данциг, Торн и часть бывшего герцогства Варшавского (Познань). Позднее она обменяла Лауэнбург на шведскую Померанию, доставшуюся Дании. Территориальные переговоры часто превращались в беззастенчивый торг.
Созданием Германского союза было ликвидировано наследие Французской революции в Германии, но в Рейнской области продолжал применяться Кодекс Наполеона, а в некоторых государствах сохранились французские учреждения.
Германский союз в период Реставрации. «Система Меттерниха»
Хронологические рамки периода Реставрации в Германии – 1815–1840 гг., затем наступил так называемый предмартовский период (Vormärz) – 1840–1848 гг., который завершился в марте 1848 г. революцией. Феномен Реставрации характеризуется компромиссностью и двойственностью. В Германском союзе это проявилось в противоборстве абсолютизма и либерализма, а также в формировании и развитии австро-прусского дуализма в рамках решения «немецкого вопроса» (так в современной германской историографии называют движение за объединение Германии в XIX в.).
Ключевыми понятиями в дискурсе германских интеллектуалов стали «нация» и «свобода». «Конституция и единство Германии» – так звучал лозунг студентов, профессоров, публицистов почти всех германских государств. Статья 13 Союзного акта в довольно пространных выражениях предписывала введение представительных учреждений и конституций (landständische Verfassung). Эту статью в разных германских государствах истолковали по-разному. Пятнадцать государств ввели тот или иной тип представительства, в ряде государств (Саксен-Веймар, Саксен-Кобург, Саксен-Мейнинген, Бавария, Вюртемберг, Баден, Гессен-Дармштадт) были введены настоящие буржуазные представительства. Веймар, Бавария, Вюртемберг, Баден, Гессен-Дармштадт приняли конституции и стали развиваться в либеральном ключе. Всего до 1830 г. в пятнадцати государствах были введены конституции. Особенность этих конституций – сохранение монархического принципа, двухпалатный ландтаг, цензовое избирательное право, наделение законодательной инициативой правителя и правительства. На севере Германии в большем объёме произошло восстановление Старого порядка. Там развернулась борьба за распроданные домены, восстанавливались косички и парики. В крупнейших германских государствах – Австрии и Пруссии – конституции приняты не были, народные представительства не возникли, там укрепились абсолютистские порядки. Эти государства стали самыми ожесточёнными противниками конституции и национальной свободы.
В Пруссии делались попытки создать представительство в ходе реформ бюрократического либерализма. 22 мая 1815 г. Фридрих-Вильгельм III заявил, что хочет дать народу представительство. Над проектом работали долго, и в 1823 г. был обнародован вариант сословных провинциальных чинов (представители от дворянства, городов и крестьян), которые имели скорее практическое значение – представлять мнения провинциальных чинов королю. Но для этого было необходимо, чтобы в одном ключе высказались восемь провинций. Пока собирали все восемь мнений, проходили месяцы, и вопрос решался по-другому.
Австрия в период Реставрации ассоциируется прежде всего с «системой Меттерниха», которая в эти годы обрела свои контуры и силу. Клеменс Венцель Непомук Лотар, князь фон Меттерних-Виннебург (1773–1859) получил юридическое образование, в годы Французской революции зарекомендовал себя как её противник, был сторонником равновесия и солидарности европейских государств. С 1806 г. – австрийский посланник в Париже, с 1809 г. – министр иностранных дел, с 1821 г. – канцлер. Важнейшие принципы его правления: борьба с национально-освободительными движениями и активная репрессивная политика, которую он проводил в Австрии и Германском союзе вплоть до 1848 г., используя цензурные ограничения, различные полицейские методы, доносы. Усилиями Меттерниха именно Австрия стала символом консервативной политики в Германском союзе и Европе. Стремление к подавлению революций стало основой политики Священного союза.
Сопротивление «системе Меттерниха» нашло воплощение в студенческом движении. Союзы бурсы (Burschenschaft) – это студенческие объединения, которые «перешагнули» границы отдельных немецких государств. Они действовали в университетах Лейпцига, Йены, Галле, Берлина, Гейдельберга, Фрайбурга, Кёнигсберга и продолжали традиции гимнастических обществ Яна и Союза добродетели (Tugendbund). Сторонниками студенческого движения были видные профессора Э.М. Арндт, К.Т. Велькер. Девиз союза – «Честь, свобода, отечество». По торжественным случаям члены союза облачались в военные мундиры, наподобие формы партизанского отряда барона фон Лютцова, где присутствовали чёрно-красно-золотые цвета.
18 октября 1817 г. в Вартбурге, где Лютер переводил на немецкий язык Библию, празднуя 300-летие Реформации и очередную годовщину Лейпцигской битвы, около 500 студентов организовали манифестацию в поддержку немецкого единства и свободы. Они собрались под чёрно-красно-золотыми флагами. В ходе манифестации наиболее радикально настроенные студенты сожгли символы жандармского режима – офицерскую косичку, офицерский корсет, капральскую палку, а также Кодекс Наполеона, «Историю Германской империи» Коцебу – и разошлись. Меттерних заявил, что это крамола. Аахенский конгресс «Священного союза» обсуждал вопрос, как бороться с студенческим движением, и склонялся к необходимости ограничить свободу университетов. Крупный немецкий ученый А. фон Гумбольдт и К. фон Гарденберг не поддержали членов конгресса.
Студенческое движение между тем стало развиваться по пути радикализации. Появились группы студентов в Йене (старонемцы), в Гессене (чёрные), которые выступали за национальную унитарную республику, плебисцит, единую церковь. Они допускали применение таких средств в борьбе за свои цели, как насилие и индивидуальный террор. 23 марта 1819 г. йенский студент К. Занд убил тайно состоявшего на русской службе писателя А. фон Коцебу, который сообщал российскому императору о настроениях в немецких университетах. Спустя несколько недель аптекарь Ленниг, контактировавший с гессенской студенческой группировкой, совершил покушение на министра немецкого государства Нассау Иберя, за его противодействие либеральным реформам. Либеральные круги Германского союза отнеслись с сочувствием к Зандту, а после казни студента его имя обрело ореол мученика. Немецкое общественное мнение в целом довольно индифферентно прореагировало на все эти события.
Союзный сейм проявлял сильное беспокойство, а правительства немецких государств перешли к репрессивным мерам. В июле 1819 г. в Пруссии были арестованы Ян и Арндт, запрещены проповеди Шлейермахера. Прусский король Фридрих-Вильгельм III и Меттерних стали проводить общую политику. Её венцом явились решения конференции германских государей и министров в Карлсбаде (Карловы Вары). 20 сентября 1819 г. были приняты так называемые Карлсбадские постановления, вводившие строгую цензуру, контроль за университетами, запрещавшие студенческие союзы и позволявшие увольнять свободомыслящих профессоров. Постановления вводились на пять лет, но в 1824 г. были продлены на неопределённый срок. 20-е годы XIX в. – это период, когда свободомыслие в Германском союзе должно было проявлять повышенную осторожность, а свободная печать хранить молчание. Это время позднее назовут «бидермейером», по фамилии литературного героя, олицетворяющего собой простодушие и мещанский уют. Ситуация будет меняться в начале 30-х годов, после начала Июльской революции во Франции.
Национальные движения, формулирование программ единения немцев также найдут место в ландшафте Реставрации. Уже в ходе работы Венского конгресса отчётливо проявился австро-прусский дуализм, причём с большим австрийским политическим перевесом.
Германский союз не имел реального экономического и политического единства. Социально-экономическое развитие германских земель не способствовало решению задач их экономической интеграции в рамках Союза. Германия находилась в первой трети XIX в. на раннеиндустриальной стадии развития, которая характеризовалась невысоким уровнем правовой и хозяйственной самостоятельности крестьянства, низкой степенью товарности сельского хозяйства, незначительным развитием рынка труда, недостаточным накоплением капиталов, слабым развитием путей сообщения, что не давало возможности индустриальному укладу развиваться динамично. Хотя в Пруссии (Рейнская область, Берлин, Силезия), в Саксонии можно было наблюдать зарождение индустриальных основ и говорить о развитии экономической модернизации. Слабому развитию индустриализации соответствовал и уровень немецких городов. В городах проживала тогда четверть населения, а три четверти – в сельской местности (общая численность населения Германского союза – около 24 млн человек). Наиболее населённые немецкие города в начале XIX в. – Берлин (более 150 тыс. человек), Бреславль (около 50 тыс. человек), Кёнигсберг (около 50 тыс. человек).
В 1815–1822 гг. Австрийская империя была наиболее авторитетной силой в Германском союзе. Но она опасалась роста влияния Пруссии, поэтому допустила в традиционную конструкцию Австрия–Пруссия третий элемент – группу государств юго-западного региона страны (они получили в историографии название – Третьей Германии или Триаса, наиболее крупные из этих государств – Баден, Бавария, Вюртемберг). Они стали проводить политику за отмену торгово-таможенных ограничений в рамках союза немецких земель. Когда это встретило резкое неприятие Пруссии и Австрии, государства Триаса попытались перейти к частным договорённостям в этой области, тем самым положив начало экономической консолидации юго-западных германских земель.
Как было показано, Пруссия шла за австрийской политикой в вопросе политической трансформации Германского союза. Политические договорённости 1819 г. были предложены Австрией и поддержаны Пруссией. Политика Прусского королевства была двойственной. Так, с одной стороны, оно поддерживало Австрию в её стремлении сохранить status quo в Германском союзе, с другой – подрывало её изнутри в форме борьбы Пруссии за создание экономического единства Германии под своим покровительством. 26 мая 1818 г. Прусское королевство приступило к формированию Таможенного союза, который следует рассматривать как первый шаг на пути подрыва суверенитета мелких германских государств и как начало создания экономического единства Германии под эгидой Пруссии. Именно закон от 26 мая вызвал широкое петиционное движение за экономическое объединение страны и обсуждение этой проблемы в различных кругах немецкого общества.
Прусское таможенное реформирование стало основой формирования новой политики королевства в отношении германских государств, которая в дальнейшем окажется наиболее востребованной в решении «немецкого вопроса». Реализация прусского Таможенного закона почти везде натолкнулась на осуждение. Как либеральная общественность, так и германские правительства критиковали его как «брутальный акт отдельного государственного эгоизма».
Прусский Таможенный закон послужил поводом к созданию государствами Триаса Германской Ассоциации торговли и промышленности. Одним из основателей и стратегов Ассоциации стал знаменитый германский экономист Фридрих Даниэль Лист (1789–1846). Организация была создана как союз германских ремесленников и торговцев, и объективно она способствовала развитию торговли и промышленности в Германии. Основным направлением её деятельности стала пропаганда необходимости всеобщего таможенного объединения страны. Ассоциация вызвала к жизни широкое национальное движение за экономическое единство Германии в некоторых немецких государствах. Её члены приняли деятельное участие в подготовке и разработке основных предложений для торгово-таможенных соглашений государств юго-западного региона Германии. Попытка Ассоциации решить проблемы экономического единства не привела к успеху. В 1822 г. Ассоциация прекратила своё существование, но агитация представителей организации посредством делегаций ко дворам германских государств, публикаций в газетах стала элементом подготовительного этапа в создании Пруссией Германского Таможенного союза 1834 г., членами которого к тому времени являлись 18 немецких государств. Австрия, конечно же, не вступила в него.
В период Реставрации своё видение национальной проблемы представило либеральное движение, которое было обречено на вовлечённость в дискуссии о путях национального единения. Выбирая между ценностями индивидуализма и национализма, германские либералы выдвинули несколько программ решения немецкого вопроса. Подобная множественность национальных моделей характерна для либерализма периода Реставрации в целом. Она прослеживается также и в политических представлениях либералов, что заставляет признать отсутствие в это время единого либерального движения в Германии.
В государствах немецкого Юго-Запада (Баден, Бавария, Вюртемберг) утверждение институтов конституционализма и обеспечение прав личности происходило успешнее, нежели в других германских землях. Самой либеральной была конституция Бадена, составленная по образцу Хартии Людовика XVIII. Довольно многочисленной была фракция либералов в баденском ландтаге, некоторые её члены обрели в 30–40-е годы XIX в. общегерманскую известность. Профессора Фрайбургского университета Карл фон Роттек (1775–1840) и Карл Теодор Велькер (1790–1869) прославились не только как политики, но и как авторы и редакторы 15-томного «Государственного лексикона» – политического словаря, призванного популяризировать либеральные взгляды. Баден стал в начале 30-х годов островком свободы в Германском союзе. В конце 1831 г. ландтаг герцогства принял беспрецедентный для Германии закон о свободе печати, и там начали выходить бесцензурные газеты (например, ежедневная газета «Свободомыслящий»).
В 30-е годы XIX в. в решении немецкого вопроса баденские либералы отдавали предпочтение ценностям свободы. В начале 30-х годов Велькер внёс в ландтаг герцогства Баден проект закона о созыве всегерманского парламента. В мае 1832 г. в честь годовщины принятия Баварской Конституции, тогда ещё в баварском Пфальце в местечке Гамбах, была организована политическая акция, которая вошла в историю как «гамбахский праздник». В манифестации приняли участие около 30 тыс. студентов, либерально настроенные политики и бюргеры, ремесленники и рабочие. Именно на празднике в Гамбахе Роттек заявил, что лучше свобода без единства, чем единство без свободы. Союзный сейм поспешил поставить ситуацию в Бадене под контроль и не допустить распространения подобных идей и отказа от цензуры в других немецких государствах. После принятия Союзным сеймом реакционных решений в Вене (лето 1832), которые усиливали полицейский режим, либералы герцогства Баден предлагали объединиться государствам Германского союза, имеющим конституции. В их единении они видели противовес всевластию Пруссии и Австрии.
Отрицательно оценивались Роттеком и Велькером любые предпринимаемые Пруссией шаги к национальному объединению. Так, они были против вступления герцогства Баден в созданный в 1834 г. по инициативе Пруссии Таможенный союз. В 1835 г. Роттек представил собранию государственных чинов Бадена (ландтагу) доклад, где довольно убедительно доказывал, почему герцогство не должно присоединяться к этому Союзу: «…мы против такого Таможенного союза, … я и мои друзья-патриоты голосовали бы за него, если бы изменились условия этого Союза, если бы они соответствовали патриотической идее Таможенного союза, которая гарантировала бы соблюдение принципов свободы, истинного блага нации или всеобщего интереса». В статье «Государственного лексикона», посвящённой известному либеральному экономисту Ф. Листу, Велькер вторил Роттеку. Он утверждал, что усилия, предпринимаемые Листом для развития национальной экономики и создания системы по её защите, вызывают раздражение, так как они не предполагают утверждения принципов свободы. Подобная позиция не была присуща всем представителям немецкого Юго-Запада. Вюртембержцы Пфицер, Уланд, Фишер считали возможным пожертвовать свободой ради единства. Круг авторов «Государственного лексикона» склонялся к разрыву с традицией с целью сохранить гарантии свободы. Понятие «нация» они трактовали в рамках идей Просвещения и Французской революции, делая главный акцент на политической суверенности народа, наполняя его антиабсолютистским содержанием. Идеалом справедливого и добровольного объединения либералы, сотрудничавшие в «Государственном лексиконе», считали федеративную систему США.
Известный либерал Северной Германии Фридрих Кристоф Дальман (1785–1860), ещё в годы наполеоновских войн предлагавший в качестве первого шага провозгласить создание европейского союза, в который должны были также войти и немецкие земли, предложил и другой вариант продвижения к единству – объединение Гамбурга, Любека, Гольштейна, Лауэнбурга, Мекленбурга и непрусской Померании, что привело бы, по мнению Дальмана, к слиянию университетов Ростока, Киля, Грайфсвальда в рамках объединённого нижнесаксонского университета и привело бы к активному проникновению скандинавской науки в немецкие земли. Призывая к такому единению, Дальман показал себя сторонником культурной идеи Севера.
Реализация национальной идеи Дальмана связана с совершенствованием политической системы немецких государств. Учёный был противником любых резких изменений и видел в традиционных институтах колоссальный потенциал для развития. Так, современные конституции Дальман не рассматривал как изобретение чего-то нового, а подчёркивал, что они – наследие прежних установлений сословных чинов. Сами сословные чины (Landstände), полагал историк, должны быть очищены от наслоений веков, и на их основе будет сформировано национальное представительство. Именно поэтому он приветствовал созыв в 1847 г. объединённого прусского ландтага и надеялся, что возрождение Германии произойдёт без переворота. Стремление избежать в ходе политических преобразований любых потрясений было продиктовано верой Дальмана в нерасторжимое единство политики и морали. Гарантом моральных принципов была, по его мнению, королевская власть, которую он наделял правом абсолютного вето. Учёный не идеализировал монархию вообще, а полагал, что она может себя спасти, предоставив подданным свободу. Конституционная монархия Англии была ориентиром для Дальмана. Восхищение английской политической системой и присущей ей умеренностью было характерной особенностью либерального движения немецкого Севера.
Накануне революции 1848–1849 гг. Дальман был настроен пропрусски. Пиетет перед абсолютистской Пруссией нехарактерен для либералов как Севера, так и Юга Германии. Однако Дальман называл пруссаков «немецкими спартанцами» и верил, что Пруссия станет ядром будущего свободолюбивого немецкого государства.
Отошли от умозрительных схем Просвещения и либералы Юго-Запада Германии. Например, Велькер уже не желал резкого разрыва с традицией и стремился примирить свободу и единство. Он ясно видел, что человечество существует в нациях, которые проходят в ходе исторического развития различные пути. Реализация немецкой гражданско-правовой свободы по Велькеру – это инсталляция системы конституционной монархии с определёнными гражданскими свободами и компетенцией представительства всех германских государств.
В годы революции 1848–1849 гг. теория немецкого вопроса столкнулась с практикой, которая окончательно заставила либералов отказаться от рационализма Просвещения. Принципы объединения германских государств вокруг Пруссии пропагандировала и созданная в 1847 г. либеральная «Немецкая газета» (Deutsche Zeitung). Именно проблема объединения стала для немцев одной из главных в годы революции 1848–1849 гг.
Революция 1848–1849 гг. в Германии: упущенные возможности или историческая веха?
В предмартовский период (1840–1848) наблюдалась активизация либеральных сил. Так, опять началась борьба за свободу печати в Бадене, в Пруссии с новой силой звучали требования созыва народного представительства, оживилось движение за решение «немецкого вопроса», которое возглавила «Немецкая газета». Накануне революции требования оппозиции были оформлены в виде программ.
12 сентября на съезде в Оффенбурге, где собрались единомышленники демократа Г. фон Струве (1805–1870), был выработан документ, воспроизводивший платформу сторонников республики, объединившихся вокруг газеты «Реформа». Её главные требования – демократические права для народа, свобода печати, ассоциаций, ликвидация феодальных отношений, уничтожение противоречий между трудом и капиталом.
В октябре 1847 г. состоялся съезд либеральных сил в Геппенгейме, на котором присутствовали в основном либералы Юго-Запада Германии. Но среди участников были и представители Севера – Д. Ганземан (1790–1864), Г. Мевиссен (1815–1899), что свидетельствует о стремлении либералов Германии выработать общие требования. Все участники склонялись к умеренным либеральным требованиям и сосредоточились на подготовке к созыву общегерманского представительства.
Революция началась в Бадене раньше, чем в других германских государствах (февраль 1848 г.). Задача баденских либералов в этот период заключалась в обеспечении создания национального представительства. Предложение встретило горячую поддержку. Велькер образно описал это так: «Прежде чем весеннее солнце растопит снег на горных вершинах, солнце весны народов растопит лёд реакции». «Весна народов» – так образно будут называть революцию 1848–1849 гг.
Механизм создания общегерманского парламента обсуждался на конгрессе в Гейдельберге (герцогство Баден) 5 марта 1848 г. В ходе бурных дебатов было решено создать комиссию из 7 человек для подготовки выборов в национальное представительство.
В открывшемся в марте 1848 г. предпарламенте (Vorparlament) большинство депутатов были представителями немецкого Юго-Запада, где уже сложилась достаточно чёткая партийная система. Пруссию, население которой составляло почти 8 млн человек, представлял 141 депутат, а герцогство Баден с населением в 1 млн человек – 72 депутата. Главная задача деятельности предпарламента – выработка избирательного закона, на основе которого должно быть сформировано национальное представительство. Предполагалось, что все остальные насущные вопросы, а в их числе и принятие решений, ограждавших Германию как от республики, так и от кровопролития – компетенция вновь избранного Национального собрания (Франкфуртский парламент, Paulskirche).
В марте прокатилась серия митингов и демонстраций по всей Германии. Правительства шли на уступки и создавались либеральные министерства. Они вошли в историю как «мартовские». Власть перешла в руки либералов в Бадене, Гессен-Дармштадте, Вюртемберге, Нассау, Ганновере. В Баварии и Саксонии образованы коалиционные министерства из либералов и старой бюрократии. Повсюду стали происходить выступления крестьян. 10 марта в Бадене принят закон об отмене феодальных платежей и повинностей, то же самое было сделано в Вюртемберге, Баварии, Гессене. В Пруссии удовлетворение крестьянских требований затянулось, и крестьянское движение продолжалось до лета.
«Мартовские» министерства обещали провести реформы. Многие из лидеров либерального движения получили в них портфели министров. До крайней «точки кипения» ситуация дошла в Баварии, поскольку король Людвиг I Виттельсбах затягивал создание «мартовского» министерства и в итоге вынужден был отречься от престола в пользу своего сына – Максимилиана II, который и призвал к власти либеральных министров.
Обещания «мартовских» министров очень скоро успокоили население. Но революция начала развиваться двумя потоками. Либеральные круги действовали своими методами, народные массы – своими. Поскольку модернизация в Германии запаздывала, то рабочие часто «встраивались» в буржуазно-либеральное движение. Хотя уже в феврале 1848 г. в Германии появился «Коммунистический манифест» Карла Маркса и Фридриха Энгельса, но его тотчас же запретили и, следовательно, известен он был лишь немногим. Предложение баденского радикального демократа Ф. Геккера (1811–1881) на собрании в Гейдельберге о провозглашении республики отвергалось большинством присутствующих. Поэтому о самостоятельности и зрелости рабочего движения в годы революции говорить не приходится. Но демократические акции происходили, например, демократическое восстание в Бадене весной 1848 г. Издание К. Марксом и Ф. Энгельсом «Новой Рейнской газеты» и их деятельность в годы революции не принадлежали к событиям, определяющим линию её развития.
Главный поток революции – это события в Австрии и Пруссии. 13–14 марта 1848 г. вспыхнуло восстание в Вене. Канцлер Меттерних сбежал. Австрийскую империю поразил национальный кризис: о своей независимости заявили североитальянские провинции, Пьемонт начал войну против австрийцев, волнениями была охвачена Венгрия, требовала независимости Богемия.
18 марта начались вооружённые столкновения в столице Пруссии Берлине. Войскам пришлось сражаться практически со всем берлинским народом. Главным виновником кровопролития считают принца Вильгельма, чтобы успокоить население 20 марта его отправили в Англию, затем в Берлине было создано «мартовское» министерство. Его возглавил известный рейнский либерал Лудольф Кампгаузен (1803–1890). Портфель министра финансов достался лидеру рейнской оппозиции Давиду Ганземану (1790–1864). Прусский король продемонстрировал свою лояльность, появившись украшенный чёрно-красно-золотыми цветами единой Германии. Вскоре он издал прокламацию о введении истинно-конституционного устройства с ответственным министерством, даровал свободу печати и заявил о необходимости созыва 2 апреля 1848 г. Соединённого ландтага (Прусское национальное собрание). События в Пруссии стали поворотным моментом. После них Союзный сейм перестал чинить препятствия общегерманским реформам. Военная сила в Пруссии была побеждена вооружённым народом, во всех германских государствах народ обрёл гражданские свободы.
В результате мартовских побед рухнули принципы Священного союза и системы Меттерниха, произошла фактическая отмена оставшихся феодальных повинностей, возвещён конституционный принцип.
Тем временем предпарламент разработал основы формирования национального представительства (Национального или Франкфуртского собрания, поскольку заседало оно в этом городе). Было принято решение о формировании Национального собрания на основе всеобщего избирательного права и уточнялось, что отдельные правительства могли принимать решения о том, будут ли выборы прямые или двухстепенные.
18 мая 1848 г. в церкви святого Павла (Paulskirche) во Франкфурте-на-Майне состоялось торжественное открытие Национального собрания. Президентом Собрания был избран либерал из Кургессена Генрих фон Гагерн. Социальный состав Франкфуртского парламента был неоднороден и не отражал состава населения германских земель, которое было по преимуществу аграрным. В Национальном собрании преобладали служащие (34,6%), довольно много было профессоров и учителей (15,4%), среди них Арндт, Ян, Якоб Гримм, Дальман, Вайц, Дункер, Гайм, Велькер, адвокатов (16,3%), предпринимателей (9,4%), землевладельцев (8,5%). К сентябрю 1848 г. сложились политические группировки внутри Национального собрания: правые – «кафе Милан» (12%), правый центр – «Казино» (40%), центр – «Аугсбургский двор» (11%), левый центр – «Вюртембергский двор» (9%) и «Вестендхале» (10%), левые – «Немецкий двор» (12%) и левые радикалы – «Доннерсберг» (6%). Названия они получили по месту сбора участников. По численности основных группировок отчётливо видно преобладание умеренно-настроенных политических сил. Но самым главным вопросом для всех них оставалась проблема единства Германии.
С октября 1848 г. по январь 1849 г. депутаты Франкфуртского парламента искали формулу, которая могла бы устранить соперничество между Австрией и Пруссией. Борьба за первенство в германском мире явилась фактором раскола внутри многих политических группировок, и очень скоро можно было говорить только о двух партиях Франкфуртского парламента – великогерманской (объединение немецких государств, включая и Австрию) и малогерманской (объединение вокруг Пруссии, без участия Австрии).
Имперская конституция. Трагедия Франкфуртского парламента
Основой единства должна была стать подготовленная Франкфуртским парламентом Имперская конституция. Самыми оспариваемыми вопросами при её обсуждении стали вопросы имперских территорий и имперское правительство. Выступления баденского либерала Ф. Бассермана (1811–1855) отличались пропрусскими настроениями, он предлагал создать немецкое государство без участия Австрии. Пропрусские настроения охватили многих депутатов, они полагали, что Пруссия – это та сила, которая могла бы предотвратить распад Национального собрания. Во главе будущего имперского правительства предлагалось поставить прусского короля Фридриха-Вильгельма IV.
Лидером великогерманской партии стал К. Велькер, его поддерживало население южнонемецких земель. Главный аргумент Велькера в пользу включения Австрии в единое немецкое государство – нельзя нарушать права австрийских немцев, желающих быть вместе со своими соотечественниками. Одновременно он полагал, что исключение католической Австрии из будущего единого немецкого государства может привести к конфессиональному конфликту и даже к гражданской войне. Велькер также поддержал Австрию в надежде, что она будет политическим противовесом всевластию Пруссии. Именно такое равновесие способствовало бы, по его мнению, утверждению в будущем едином немецком государстве свободы. Он полагал, что исключение из германского единства Австрии было бы проявлением «чёрной неблагодарности» в отношении Габсбургов, так как они защищают южнонемецкие земли от французов на Западе, от Турции – на Востоке.
Последовательное решение «немецкого вопроса» предполагало включение в империю немецко-австрийских земель. Но сразу же возникали проблемы в связи с Венгрией, североитальянскими землями, от которых Вена не желала отказываться, и, конечно же, вызывал вопросы статус Богемии, поскольку включение её в империю вызвало бы раздражение России. Сторонники Австрии при обсуждении Имперской конституции предлагали поставить во главе имперского правительства сменяемого каждые три года наместника, обеспечив тем самым поочередное лидерство австрийскому императору и прусскому королю. Имперскую исполнительную власть предлагалось наделить правом абсолютного вето; тогда она обретёт самостоятельность, и это позволит ей стать действенной силой. Был создан немецко-австрийский комитет, его лидером стал Велькер. Он позаботился пригласить на обсуждение Имперской конституции во втором чтении (февраль 1849 г.) всех сторонников Австрии.
Это историческое обсуждение привело к перегруппировке сил во Франкфуртском собрании. Старые коалиции («Кафе Милан», «Казино», «Ландсберг», «Аугсбургский двор», «Вюртембергский двор» и др.) фактически утратили своё значение, уступив место великогерманской и малогерманской партиям.
На заседании Франкфуртского парламента 13 марта 1849 г. случилась сенсация. Велькер внезапно стал защитником интересов малогерманской партии и выступил за передачу имперской короны прусскому королю. Вопрос о немецко-австрийских землях декларировался Велькером в том плане, что австрийский император как князь немецко-австрийских земель приглашается в немецкое государство. Окончательное голосование произошло 28 марта 1849 г. и было связано, прежде всего, с вопросом об имперской власти. Членами Национального собрания состояли тогда 567 депутатов, из них 29 отсутствовало. За передачу имперской короны прусскому королю проголосовало 290 депутатов, а остальные 248 воздержались.
Почему лидер великогерманской партии столь резко изменил свои намерения, историки спорят до сих пор. Пытаясь ответить на этот запутанный вопрос, не следует забывать о том, что изменилась ситуация в самой Австрийской империи.
В октябре 1848 г. восстание в Вене потерпело поражение. Австрийский парламент переехал в моравский город Кромержиж (Кремзир). 4 марта в Австрии была принята Конституция, австрийский рейхстаг, заседавший в Кремзире 7 марта был распущен, 11 марта эта весть достигла Франкфурта. Вскоре Австрийская империя получила октроированную Конституцию, которая фактически так и не стала действующей. Австрия превращалась в фактор реакции в немецком мире. Поэтому, желая сохранить в Германии свободу, проавстрийская партия фактически добровольно уступила свои позиции сторонникам Пруссии.
Другим фактором, ускорившим решение «немецкого вопроса» именно таким образом, можно считать угрозу вмешательства со стороны Российской империи, настроенной антиреволюционно и державшей на границе с Пруссией войска. Россию раздражал способ решения в ходе революции польского вопроса, поскольку территории Восточной и Западной Пруссии должны были войти в состав Германской империи, а также было заявлено, что немецкий народ будет содействовать восстановлению независимости Польши. Негативно отнеслась Российская империя к притязаниям Пруссии на присоединение Шлезвига, а когда туда были введены прусские войска, Россия вместе с Англией вмешались и заставили Пруссию приступить к переговорам о мире. Именно этой совокупностью внутренних и внешних факторов можно объяснить победу малогерманского варианта решения «немецкого вопроса».
Имперская конституция предусматривала защиту основных прав и свобод, её составной частью были принятые в декабре 1848 г. «Основные права немецкого народа», созданные по образцу американской «Декларации независимости». В основе Конституции лежал принцип разделения властей. Законодательная власть – рейхстаг – состояла из двух палат. Верхняя палата – палата государств – формировалась из представителей германских государств. В тексте Конституции перечислялись все государства, вошедшие в Империю, в их числе и Австрия. Но отмечалось, что пока немецко-австрийские земли не примут участие в союзном государстве. Вторая палата – палата народов – состояла из депутатов германского народа. Подобная структура законодательной власти указывала на ярко выраженный федеративный характер Империи. На это же указывала и компетенция имперской власти, которой принадлежали исключительное право издания законов, организации военного и дипломатического дела, войны и мира, регулирование таможни, почты, денежного обращения. Компетенция немецких государств, которые сохраняли всех своих правителей и бюрократические структуры, не должна была противоречить имперской. Во главе исполнительной власти стоял император, который осуществлял переданную ему власть при помощи назначенных им ответственных министров. Высшим судебным органом являлся Имперский суд. Не случайно эту конституцию представители новой социальной истории – Ю. Кокка, Х.У. Велер – считают вехой в становлении альтернативной истории XIX в. и альтернативного решения «немецкого вопроса».
Принятая Франкфуртским парламентом Имперская конституция не вступила в силу. 3 апреля 1849 г. прусский король Фридрих-Вильгельм IV отказался принять имперскую корону, это послужило сигналом для остальных германских правителей, отказавшихся также её признать. Австрия отозвала своих представителей из Национального собрания 5 апреля, а Пруссия 21 апреля. 30 мая Франкфуртское национальное собрание переехало в Штутгарт, а там заседания фактически не смогли возобновиться. В мае–июне 1849 г. республиканцы и демократы сделали попытку защитить Имперскую конституцию: прошли народные восстания в Дрездене, Рейнской области, Пфальце, Бадене. Активное участие в подавлении этих восстаний принимали прусские войска во главе с принцем Вильгельмом. 18 июня остатки Франкфуртского собрания были разогнаны, революция потерпела поражение. Почему?
Внутри Национального собрания не был достигнут консенсус между либералами и демократами. Например, временная исполнительная власть формировалась без представителей отдельных государств. Президент Франкфуртского парламента Гагерн делал это сознательно, чтобы противодействовать демократам. Временным правителем стал австрийский принц Иоганн, который обрёл известность благодаря женитьбе на дочери почтальона (при большом желании в этом поступке можно было разглядеть заряд демократичности). В самом национальном представительстве попытались объединить монархию и парламентаризм. Дискуссионный вопрос – что важнее: суверенитет Национального собрания или объединение с властями отдельных государств – так и не получил окончательного решения.
Франкфуртский парламент хотел прежде всего утвердить свободу, но при этом не успел организовать вооружённую силу и создать гарантии свободе. Фактически и Франкфуртский парламент, и либеральное движение споткнулись о Пруссию. С одной стороны, многие видные либералы, например, Дальман, видели в Пруссии главную объединяющую силу и главного выразителя общенемецких интересов. С другой стороны, когда Прусское королевство в ходе войны с Данией за Шлезвиг подчинилось требованиям России и Англии и вывело свои войска оттуда, а Франкфуртский парламент 16 сентября 1848 г. ратифицировал перемирие в Мальме, то это вызвало восстание во Франкфурте и строительство баррикад под лозунгом – защиты революции от Пруссии.
Между тем события в самой Пруссии всё больше свидетельствовали о забвении принципов свободы. В июне 1848 г. после народного штурма здания цейхгауза и в связи со спорами по поводу подготовленного им проекта конституции ушёл в отставку Кампгаузен, затем вскоре Ганземан. В ноябре 1848 г. король добился роспуска Прусского соединённого ландтага, 5 декабря Фридрих-Вильгельм IV даровал Пруссии Конституцию, которая в мае 1849 г. была дополнена трёхклассным избирательным законом, вводившим в государстве всеобщие, но неравные выборы. Конституция, которую в литературе часто называют Прусская хартия, вступила в силу 6 февраля 1850 г. Пруссия отныне перестала быть абсолютистским государством, но ценности гражданского общества ещё не получили там должного распространения. В 1850 г. министром-президентом Пруссии стал известный своими консервативными взглядами О. фон Мантейфель (1805–1882).
Национальные, либеральные и демократические приоритеты в немецком мире в очередной раз не смогли гармонично взаимодействовать. Итак, поражение революции вызвано конгломератом причин, и нельзя сбрасывать со счетов несоответствие многих интенций и действий Национального собрания общественному и национальному сознанию немцев: несмотря ни на что партикуляризм преодолён не был, экономическое и социальное развитие отставало от идеологического, неудачи революционных движений в Австрии, Пруссии и вмешательство внешних сил усилили влияние негативных тенденций в Франкфуртском парламенте.
Германский союз в 50–60-е годы XIX в. Австро-прусский дуализм
Постреволюционный период – одна из наименее изученных фаз немецкой истории как в российской, так и в германской историографии. Общепринятый термин, которым обозначают этот период – «эпоха реакции». Прусский консерватор Леопольд фон Герлах (1790–1861) назвал его периодом репрессий и ликвидации «мартовских» развалин. С другой стороны, именно в 50–60-е годы XIX в. в германских государствах в полной мере развернулся процесс индустриализации. Среди индустриальных держав Германия вышла на третье место после Англии и США. Предпосылка быстрой индустриализации – окончательное устранение феодальных порядков в сельском хозяйстве. В Пруссии полное освобождение крестьян произошло 2 марта 1850 г. на основе выкупа. Помещики получали через специально созданные рентные банки крупные выкупные суммы, и таким образом там решался вопрос о первоначальном накоплении капиталов. Другой предпосылкой индустриального развития стала активизация в 50-е годы Таможенного союза, к которому присоединились практически все немецкие государства кроме Австрии.
Темпы индустриализации определялись развитием машиностроения и тяжёлой промышленности. Большое значение для роста внутреннего рынка имело железнодорожное строительство. Выросло число банков, изменились их функции: они стали превращаться в кредитные учреждения. Увеличилось число акционерных обществ. Все это стало благодатной средой для переход от мануфактурного производства к фабричному. Рейнская область, Вестфалия, Саксония, Берлин, Силезия превратились в индустриальные центры Германского союза. Все названные территории, за исключением Саксонии, входили в Прусское королевство. Именно прусская банковская и промышленная буржуазия – такие капитаны индустриализации, как Стиннесы, Штуммы, Круппы – приобретали в обществе всё больший вес. Юнкерство сохраняло своё значение, традиционно оно было тесно связано с прусской династией Гогенцоллернов и не противостояло ей. «Уголь и пар» стали теми силами, которые требовали единого экономического пространства.
После спада революционного движения Пруссия попыталась осуществить малогерманский вариант объединения немцев. Вместе с Саксонией и Ганновером она 28 мая 1849 г. подготовила проект Конституции, который был удивительно схож с Имперской конституцией. Главные отличия состояли только в участии отдельных немецких государств в имперском правительстве через институт княжеской коллегии, в неограниченном праве вето для главы Империи (в Имперской конституции это вето было отлагательным), а также в отказе от принципа всеобщего избирательного права. Демократы отвергли этот проект. Либералы прореагировали разобщённо, но приняли участие в выборах в объединённый парламент в Эрфурте. Юго-западные либералы также поддержали его. В основе столь широкой поддержки этого проекта была вражда к социальной революции, анархии и господству массы, желание, чтобы события развивались в эволюционном русле.
Помимо Пруссии, Ганновера и Саксонии к ним присоединилось ещё 17 государств, образовалась Прусская уния. Пруссия готова была начать объединять Германию под своей гегемонией, но желала соблюсти принципы легитимности и действовать рука об руку с Австрией. Австрия, заручившись поддержкой российского императора, созвала в апреле в Франкфурте-на-Майне представителей держав для обсуждения вопроса о реорганизации старого Сейма. Пруссия в ответ на действия Австрии созвала в Берлине конференцию государств Унии. Германия распалась на два лагеря, и нужен был только предлог, чтобы началась война. Англия, Франция, Россия, Австрия, Бавария, Вюртемберг были настроены антипрусски. 28–29 ноября 1850 г. состоялось знаменитое оломоуцкое «унижение» Пруссии, когда она в Оломоуце под давлением России согласилась на роспуск Унии и восстановление Союзного сейма. Весной 1851 г. он восстанавливался на основе принципов 1815 г. Австрия вновь обрела в сейме ведущие позиции, и австро-прусский дуализм получил новый импульс. Возврат к принципам 1848 г. сильно осложнился, и шёл поиск новых путей к единству.
Несмотря на роспуск Унии, идея немецкой миссии Пруссии оставалась в центре общественного внимания. Во-первых, в общественном мнении утверждалась мысль известного историка И.Г. Дройзена, что «быть немцем и быть протестантом – это одно и то же». Он, а также его ученик Л. фон Ранке, Г. фон Зибель рассматривали католицизм как воплощение ненаучного и ненемецкого. Во-вторых, получили распространение идеи о самом тесном взаимодействии национально-политического развития и государственной власти. Либералы выступили за сотрудничество с монархическим государством во внешней и внутренней политике.
Выразителем этих идей стал Людвиг Август Рохау. В 1853 г. он опубликовал работу «Основы реальной политики». Рохау доказывал, что либералы – депутаты Франкфуртского собрания – не смогли объединить Германию, и они должны «удалиться как поздний гость из пивной». Вместо безвластия он предложил либералам перспективу – быть на стороне национального государства. В условиях острого соперничества Австрии и Пруссии за Германию, Рохау доказывал, что только Пруссия могла действовать в национальных интересах. «Сильное государство и национальный дух должны объединиться, чтобы создать единую Германию». Однако в социальном плане либералы ставку делали на так называемый «средний класс». Рохау писал: «Политик может внимать доктринерам, перешагивать через крестьян, истреблять дворян, но к среднему классу следует находить подход». Несомненно, эти идеи сыграли важную роль в обеспечении лидерства Пруссии в германском мире.
В самом королевстве ландтаг всё больше превращался в филиал государственных управленческих структур. После выборов 1855 г. в палате депутатов 61% составляли чиновники. Либералы получили на этих же выборах 12%. Демократы бойкотировали парламентскую деятельность. В 1858 г. над душевнобольным Фридрихом-Вильгельмом IV учреждается регентство. Регентом стал принц Вильгельм I. На него возлагали большие надежды в плане спасения и возрождения Пруссии.
Австрия в 50-е годы XIX в., напротив, постепенно утрачивала прежнее политическое влияние. В отличие от Пруссии она не была конституционным государством: в 1852 г. Конституция, так и не вступив в силу, после смерти министра-президента Шварценберга окончательно была упразднена. В стране была введена цензура, установлен запрет на политические союзы. Началась эра австрийского неоабсолютизма. Лишь только после поражения в войне с Пьемонтом правительство пошло на смягчение политического курса.
В последующие годы Австрия была охвачена интенсивной реформаторской деятельностью. Эти реформы напоминают прусское реформаторство начала XIX в.: были проведены аграрная реформа, преобразования государственного управления и юстиции, университетов, гимназий и народных школ, либерализация в экономической сфере. Объективно все эти реформы были направлены против политического либерализма, так как они поддержали армию, полицию, католическую церковь. В 1855 г. был заключён конкордат с Римом, и йозефинизм изгонялся из государственной церкви. Фактически уже с 1859 г. Австрия утратила возможность возглавить процесс объединения Германии, а после поражения в австро-прусской войне 1866 г. Габсбурги окончательно расстались с мечтами о гегемонии в Европе. Вскоре в Венгрии началось мощное восстание, которое угрожало самому существованию австрийской монархии. В этой ситуации император Франц-Иосиф (1848–1916) был вынужден предпринять новые реформы. Ещё в 1861 г. им было дано согласие на введение Конституции в Австрии. В 1867 г. было заключено соглашение с Венгрией о создании двуединой Австро-Венгерской монархии. В том же году венграм была дарована либеральная по своему характеру Конституция.
В Австрии был создан двухпалатный парламент – рейхсрат. Члены верхней палаты – палаты господ – назначались императором из представителей знати и высшего духовенства. Это звание становилось наследственным. Нижняя палата – палата представителей – избиралась сеймами 14 областей, на которые делилась Австрия. Выборы происходили на основе высокого имущественного ценза, были неравными, что лишало представительства широкие слои населения Нижней и Верхней Австрии, Чехии, Моравии, Галиции, Каринтии, Крайны, Силезии, Буковины, Тироля, Истрии, Зальцбурга, Штирии.
В Венгрии учреждался двухпалатный сейм, формировавшийся примерно на тех же основаниях. Конституция предоставляла мадьярам широкую автономию, уравнивала их в правах с австрийцами, организовывала внутреннее управление на национальных началах, давала право содержать собственные вооружённые силы. Вслед за тем полная автономия была введена в Галиции и частичная – в Чехии.
Австрийский император становился одновременно и венгерским королём. В 1867 г. Франц-Иосиф короновался в Будапеште в качестве последнего. Монарх двуединой Империи обладал самыми широкими полномочиями, назначая верхние палаты рейхсрата и сейма, сохранив право издавать постановления между парламентскими сессиями, получавшими силу законов. Преобладание Австрии частично достигалось наличием трёх общих ключевых министерств – военного, финансов и иностранных дел.
От Северогерманского союза к Германской империи
С 1859 г. начался новый период оживления национального движения в Германии. Страну охватила волна патриотических настроений в связи с угрозой захвата Францией германских земель по левому берегу Рейна. Известные либералы и демократы создали во Франкфурте «Национальный союз». Ведущие позиции в нём занимали Р. фон Беннигсен, Шульце-Делич, Ф. Дункер. Союз развернул свою деятельность в Пруссии, Кургессене, Ганновере, Нассау. Его члены выступали за единую Германию и полагали, что немецкий народ отдаст центральную власть главе самого большого чисто немецкого государств. Среди его членов преобладали представители крупной буржуазии, которые проявили большую заинтересованность в реформировании прусской армии, и не столь сильно обнаруживали свои чувства в отношении защиты прусской Конституции. Союз сыграл немаловажную роль в политизации общественного климата Германии в духе малогерманского единства.
В 1859 г. началась и «новая эра» в истории Пруссии. Уже на выборах 1858 г. в ландтаг успех сопутствовал либералам. В июне 1861 г. из либеральной фракции палаты депутатов ландтага выделилось более радикально настроенное крыло и основало партию прогрессистов (Fortschrittspartei). К её лидерам принадлежали восточнопрусский помещик Л. фон Ховербек (1822–1875) и Г. Шульце-Делич (1808–1883). Членами партии были известный врач Р. Вирхов (1821–1902) и знаменитый историк Т. Моммзен (1817–1903). Партия выступала за введение принципа ответственности министров и преобразование верхней палаты (палаты господ) прусского ландтага, но не требовала введение всеобщего и равного избирательного права. На выборах в декабре 1861 г. партия прогрессистов одержала блестящую победу.
Ещё в 1860 г. военный министр фон Роон внёс проект об увеличении примерно в два раза численности прусской армии и продолжительности срочной службы до трёх лет, что автоматически влекло рост расходов на военные нужды. Правительство представило проект ландтагу, он его отверг, но выделил 9 млн талеров на чрезвычайные военные расходы. В 1862 г. либеральное большинство ландтага было настроено ещё более решительно и, решив уточнить расходные статьи бюджета, чтобы военное министерство не смогло использовать деньги по своему усмотрению, потребовало от правительства отчёт. Король распустил палату депутатов, прекратил заседания палаты господ, отправил в отставку либеральных министров. Фактически это был конец «новой эры».
На выборах весны 1862 г. убедительную победу вновь одержали либералы. Они заявили, что откажут правительству в военных ассигнованиях, если оно не прислушается к их требованиям в отношении армии. Король оказался перед дилеммой – либо распустить палату, либо отречься от престола. Выходом из ситуации государственного кризиса стало назначение на пост министра-президента Пруссии Отто фон Бисмарка (1815–1898). Бисмарк всегда с пиететом относился к прусским ценностям и верой и правдой служил Гогенцоллернам. Будучи человеком большого ума, широкого кругозора, незаурядного дипломатического дарования, он отличался тем, что умел верно оценить любую ситуацию и извлечь из неё выгоды.
24 сентября 1862 г. Бисмарк, заняв должность министра-президента, заявил, что «не на прусский либерализм взирает Германия... Не речами и постановлениями решаются великие вопросы времени – это была большая ошибка 1848 и 1849 гг., а железом и кровью». Ища выход из политического кризиса, он обратился к «теории пробелов» в противовес «теории апелляции», на которую ориентировалось либеральное большинство ландтага. По мнению Бисмарка, если в законе имеется «пробел», т.е. отсутствует юридическая формула, предписывающая власти порядок действий, решение вопроса переходит в компетенцию не парламента, а короля как представителя высшей силы. По сути в Пруссии возникла ситуация псевдоконституционализма. Конституцию никто не отменял, но Бисмарк её открыто нарушал, поскольку вёл дела без утверждённого ландтагом бюджета. Это вызывало протесты, министры его бойкотировали. Бисмарк ответил действием: заменил оппозиционных чиновников, издал особый указ, который ограничивал свободу печати. В немецкой историографии такая политика получила название «бюрократический авторитарный курс».
Летом 1863 г. конституционный конфликт достиг пика своего развития: начались антиправительственные демонстрации, столкновения с полицией. Бисмарк продолжил преследования и увольнения, распускал ландтаг на длительные каникулы. Активного сопротивления со стороны прогрессистской партии не последовало, поскольку её отношение к Бисмарку было неоднозначным. Очень скоро вся инициатива перешла к министру-президенту, и он направил её на решение национальной проблемы.
Успех политики Бисмарка во многом зависел от расширения её социальной базы. В 50-е годы XIX в. рабочий класс практически не имел влияния на общественное мнение, и в этот период усиленной индустриализации ему не принадлежало ни одного голоса в парламентах германских государств. Партия прогрессистов не проявляла интереса к социальному вопросу. Государственной политики в области рабочего вопроса не существовало. Лютеранская и католическая церковь пытались облегчить рабочим их существование, помочь решить социальный вопрос. Но большая часть рабочих отстранилась от церкви. Они предпочитали возникшие тогда же сельскохозяйственные и ремесленные товарищества, в рамках которых решались вопросы поддержки рабочих в случае болезни и несчастного случая, существовали потребительские и сбытовые союзы, кредитные сообщества, кассы взаимопомощи.
Социальная мобильность рабочих находилась на довольно низком уровне. Носителями политической культуры были буржуазия и дворянство. Но Национальный союз проявил инициативу по созданию в пролетарской среде просветительских кружков (Arbeiterbildungsvereine). К началу 60-х годов их уже существовало свыше 200. В этих кружках рабочим сообщались сведения по естествознанию, литературе, истории, на социально-экономических противоречиях общества их внимание не акцентировалось, а пропагандировался образ упорного рабочего-труженика.
В 1862 г. в рабочей среде родилась мысль об общегерманском союзе, причём всё отчётливее проступала его антибуржуазная окраска. В условиях разгоравшегося конституционного конфликта Бисмарк поддержал это движение против предпринимателей. Когда такой союз в Лейпциге был создан, Национальный союз пытался оказывать на него определяющее влияние. Разгорелись споры, и Лейпцигский центральный комитет союза предложил высказаться крупнейшим общественным деятелям. Среди них наиболее заметной фигурой оказался Фердинанд Лассаль (1825–1864).
Фердинанд Лассаль – сын еврейского торговца шёлком из Бреслау – изучал философию и историю. В 1848 г. заявил о себе как радикальный демократ, сотрудничал с Марксом в издаваемой им «Новой Рейнской газете». В 1862 г. он сделал программный доклад, который обычно называют «Программой рабочих». В марте 1863 г. Лассаль представил свою концепцию развития рабочего движения Лейпцигскому комитету. Её основными приоритетами стали всеобщее равное прямое избирательное право, образование производственных ассоциаций при финансовой помощи государства. 23 мая 1863 г. был основан Всеобщий германский рабочий союз, и Лассаль избран его президентом. Союз ставил перед собой преимущественно политические цели. В территориальном плане он перешагнул границы Пруссии, вся Германия была, по мнению Лассаля, территорией рабочего движения, и он сумел соединить национальный принцип с немецким рабочим движением. Число членов Союза увеличивалось не слишком быстро. Отсутствовал центральный печатный орган, вся идеологическая деятельность воплощалась в брошюрах, листовках и многочисленных речах самого Лассаля. В борьбе с прогрессистами он сформулировал концепцию «социальной монархии».
Идея Лассаля о всеобщем избирательном праве нашла отклик у Бисмарка, который видел в ней эффективное оружие в борьбе против оппозиции прогрессистов. Бисмарк вступил с Лассалем в диалог и позже, когда того уже не было в живых, использовал эту идею в борьбе за объединение Германии. Не случайно поэтому, что именно Лассаля считают в Германии духовным отцом всеобщего избирательного права. После гибели Лассаля на дуэли при его преемнике И. Швейцере Всеобщий германский союз довольно быстро стал очень немногочисленным и продолжал свою деятельность только в Рейнской области и Берлине.
В конце 60-х годов в немецком рабочем движении стали всё шире распространяться идеи К. Маркса и Ф. Энгельса. На их основе в августе 1869 г. в Эйзенахе была создана социал-демократическая рабочая партия. Её лидерами стали В. Либкнехт (1826–1900) и А. Бебель (1840–1913). Они выступали за устранение любого «классового господства», за создание «свободного народного государства», за введение «товарищеского труда». Бебель требовал ликвидации имущественного неравенства и полагал, что именно во имя экономического равенства рабочий класс должен завоевать власть. По сути, эта партия противопоставила себя как буржуазии, так и лассальянскому Всеобщему германскому рабочему союзу.
В рамках движения за национальное объединение наличие многочисленных социальных противоречий между буржуазией и рабочим движением облегчало бисмарковскую политику, так как делало непривлекательными в глазах общественного мнения реформизм и партийно-политическую борьбу. Ещё одним фактором мобилизации общественного мнения стала активная внешняя политика Бисмарка.
В 1863 г. умер датский король, и его преемник объявил себя герцогом Шлезвига и Гольштейна. Гольштейн входил в состав Германского союза, и оба герцогства после революции 1848–1849 гг. имели автономию. В Германском союзе и, прежде всего, в Пруссии началось движение за освобождение герцогств от датской зависимости. Герцогства заявили о своём стремлении к самоопределению. В феврале 1864 г. началась война. Пруссия выступила совместно с Австрией. Война была для Дании короткой и бесславной. В октябре 1864 г. был заключён Венский мирный договор. В соответствии с его условиями, Пруссия получила в управление Шлезвиг и присоединила к себе герцогство Лауэнбург, а под управление Австрии перешёл Гольштейн. Пруссии было предоставлено право возводить на территории Гольштейна военные и военно-морские сооружения. Требования Шлезвиг-Гольштейнского движения о передаче власти герцогу Аугустенбургскому, который имел сторонников среди немецких либералов и способствовал бы созданию конституционного национального государства, так и не было выполнено. Инициатива в национальном вопросе целиком перешла к Бисмарку.
Сложившаяся ситуация негативно воспринималась Австрией, поскольку у неё, в отличие от Пруссии, не было никаких преимуществ на территории Шлезвига. Но Бисмарка это устраивало, так как он уже открыто стал проводить курс на разрушение Германского союза. Во-первых, в его распоряжении было достаточно денежных средств. Во-вторых, ему удалось заключить союз с Итальянским королевством, которое было обязано вступить в войну с Австрией на стороне Пруссии. И, наконец, в-третьих, Бисмарк спровоцировал конфликт своим предложением о созыве общегерманского парламента на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права. Он внёс это предложение на рассмотрение Союзного сейма. Австрия не могла согласиться с этим предложением, она восприняла его как начало разрушения Германского союза, прусские либералы, в свою очередь, выразили готовность поддержать Бисмарка.
В июне 1866 г. войска Пруссии вступили в Гольштейн, одновременно Бисмарк внёс в бундестаг проект новой Конституции, предусматривающей исключение Австрии из Германского союза. Большинство государств Союза поддержало Австрию, а не Пруссию: было принято решение о мобилизации войск против Пруссии. Прусское королевство заявило о своём выходе из Германского союза и начало войну против Австрии.
Война с Австрией началась 16 июня, а уже в конце июля, вскоре после решающей победы Пруссии у богемской деревни Садова (Кёниггрец), было заключено перемирие. По Пражскому мирному договору от 23 августа 1866 г. Германский союз распускался, было заявлено о создании нового образования – Северогерманского союза. Австрия вступать в него не имела права и вынуждена была согласиться на присоединение к Пруссии Шлезвига, Гольштейна, Ганновера, Кургессена, Нассау и вольного города Франкфурта-на-Майне и уплату Пруссии контрибуции.
После этих событий ситуация в Германии в течение нескольких недель претерпела фундаментальные изменения. Национальное движение, сложившееся ещё в условиях Реставрации и предмартовского периода, испытало сильное замешательство. Бисмарк без участия национального движения устранил те политические факторы, которые мешали объединению Германии: Германский союз и австро-прусский дуализм. В прусской партии прогрессистов произошёл раскол, так как многие задним числом одобрили политику Бисмарка. Вскоре была образована Национал-либеральная партия, готовая поддержать Бисмарка в его политике, направленной на объединение Германии. Лидером партии стал известный либеральный политик Р. Беннигсен (1824–1902).
Уже в августе 1866 г. были сделаны решительные шаги в направлении создания нового национального устройства Германии. Бисмарк воспользовался преобладающим положением Пруссии: по территории это было самое крупное германское государство (его площадь – 352 тыс. км², тогда как площадь самого маленького государства – Бремена – 192 км²); население Пруссии составляло 80% от всего населения Германии. В августе–сентябре 1866 г. все германские земли к северу от реки Майн (всего 22 государства и 3 вольных города) вошли в состав нового государства – Северогерманского союза. В 1867 г. была разработана его Конституция.
По Конституции Северогерманского союза вся полнота власти находилась в руках президента – наследного прусского короля, он же был главнокомандующим прусской армией. Заместитель президента – союзный канцлер, он же являлся прусским министром-президентом и председателем Союзного совета, который не избирался, а формировался из представителей союзных государств. В нём 17 мест из 43 принадлежало Пруссии. Союзный совет, правда довольно условно, можно считать верхней палатой парламента Северогерманского союза. Нижняя палата – рейхстаг, который избирался мужским населением на основе всеобщей подачи голосов (от участия в выборах отстранялись военные). Важные отрасли законодательства были изъяты из ведения отдельных государств и переданы в компетенцию Союза: вопросы гражданства, свободы передвижений, законодательство в области промышленности, торговли, таможенных пошлин, судоходства, монетного дела, мер и весов, железных дорог, водных путей, почты и телеграфа, банков, уголовного права, судопроизводства и т.п. Наделённый полным бюджетным правом и частично законодательной инициативой рейхстаг располагал классической парламентской компетенцией. Однако правительство непосредственно ему подотчётно не было. Вполне корректно утверждать, что Северогерманский союз представлял собой политически дееспособное государство, конституционную монархию на федеративной основе.
Северогерманский союз стал ядром будущего национального государства, но сам таковым не был. Четыре южных государства (Баден, Бавария, Вюртемберг, Гессен-Дармштадт) не входили в его состав, хотя находились в сфере его влияния. Баден стремился присоединиться к Союзу и даже сформулировал заявление с просьбой о присоединении, но в той ситуации она не могла быть реализована. Между Севером и Югом существовало множество связующих нитей, наиболее отчётливо это проявлялось в области торговой политики. Весной 1868 г. состоялись общегерманские выборы в Таможенный парламент (орган, который был предусмотрен в рамках общей таможенной политики). Это первые общегерманские выборы после апрельских 1848 г. Таким образом, экономическая и торговая политика вновь проявила себя в качестве ведущего фактора национального единения.
Бисмарк предпочитал действовать военным путем. Гарантом независимости четырёх германских государств была Франция. В условиях подъёма националистических настроений и в Германии, и во Франции повода к войне с нею не пришлось долго искать. Бисмарк сумел направить ситуацию в нужную ему сторону, когда 13 июля 1870 г., находясь в Эмсе, отредактировал текст депеши прусского министерства иностранных дел, придав ей оскорбительный характер и опубликовав её в прессе. 19 июля 1870 г. Франция объявила войну Северогерманскому союзу. Эту войну в немецкой историографии второй половины XX в. часто называют франко-германской, имея в виду, что государства Северогерманского союза присоединились к Пруссии. В отечественной историографии её обычно называют франко-прусской. Представляется, что интересы Пруссии, конечно, определяли политику Северогерманского союза, но в данной ситуации они соответствовали германским национальным потребностям. Поэтому в первые недели эта война, которая во многом началась как франко-прусская, превратилась в франко-германскую.
Французское правительство рассчитывало на поддержку католических земель Южной Германии. Оно объявило о намерении создать на левом берегу Рейна независимое государство, вернуть законные права германским князьям, которые они утратили в 1866 г., гарантировать возвращение Австрии в Германский союз. Эти намерения не вызвали энтузиазма даже в Южной Германии. Очень скоро, 2 сентября 1870 г., французская армия потерпела сокрушительное поражение при Седане, Наполеон III сдался в плен вместе с 10-тысячной армией; 4 сентября в Париже вспыхнула революция, а с 17 сентября началась осада Парижа немцами. Задача объединения Германии практически была решена. Но военные действия продолжались, поскольку Бисмарк не собирался отказываться от аннексии Эльзаса и Лотарингии. В дальнейшем это отразится на характере созданного единого государства. После того как была достигнута договорённость о слиянии южных земель с Северогерманским союзом и было заключено перемирие с Францией, 19 января 1871 г. в Зеркальном зале Версальского дворца состоялось торжественное провозглашение Германской империи. 16 апреля 1871 г. была принята Конституция Германской империи, в основе которой лежала Конституция Северогерманского союза. По условиям Франкфуртского мира к Германии отходили Эльзас и Лотарингия, а Франция была обязана в течение трёх лет выплатить 5 млрд франков в качестве контрибуции.
Роль Бисмарка в создании Германской империи необычайно велика. Он сумел воплотить чаяния как либералов, так и юнкеров, как буржуазии, так и всего немецкого народа. Это был его «звездный час». Создание Германской империи покончило с вековой раздробленностью немецких земель, кардинально изменило соотношение сил в Европе: завершилось объединение Италии и возникла новая система международных отношений. Правда, в 70-е годы XX в. в ФРГ представители новой социальной истории заявляли, что, с точки зрения континуитета германской истории, Бисмарк оставил пагубное наследство, так как Первая и Вторая мировые войны вытекают, по их мнению, именно из реализованного Бисмарком варианта объединения Германии.
Германскую империю 1871 г. нельзя в полной мере считать национальным государством. Во-первых, не все немцы оказались в границах этого государства. Во-вторых, на Севере, Западе и Востоке Империи проживало ненемецкое население. В-третьих, с точки зрения современного понятия «нация», возникшего в годы Французской революции конца XVIII в. и делавшего упор именно на политической суверенности народа, Германская империя была союзом князей, политического равенства не было, сохранился трёхклассный избирательный закон в Пруссии, рейхстаг не имел влияния на правительство, присутствовала ярко выраженная гегемония Пруссии (в союзном совете 17 мест из 58 принадлежало Пруссии, прусский король стал императором Германской империи, имперский канцлер – прусским министром-президентом, столица Пруссии Берлин – столицей Германской империи). Все это не позволило в полной мере достичь согласия и создало основы для нового национального движения.
Спасибо за внимание!