Эхо Забытых Дворов
Город, где мы выросли, был полон заброшенных строек и полуразрушенных зданий. Для нас, мальчишек конца 70-х – начала 80-х, это был не просто фон, а целая игровая площадка, полная опасностей и соблазнов. Взрослые видели в этом разруху, мы – возможности для приключений, которые граничили с безумием.
Первое, что приходило на ум, когда хотелось чего-то грандиозного, – это костер. Но не просто костер. Мы брали старые, потрескавшиеся покрышки, которые валялись повсюду, как гигантские черные кольца. Внутрь плотно набивали аэрозольные баллоны: дихлофос, лак для волос, освежители воздуха – все, что могло издавать громкий хлопок или яркое пламя. Добавляли закупоренные бутылки с бензином, ацетоном, растворителем. Все это добро аккуратно помещалось в мусорный контейнер, который служил нам импровизированной топкой. Когда покрышка начинала гореть, а она горела жарко и долго, наполняя воздух едким дымом, начиналось настоящее шоу. Баллоны взрывались с оглушительным треском, бутылки с горючим разлетались фонтанами пламени. Тушить такое было бесполезно и опасно – взрывы продолжались, превращая мусорный контейнер в маленький ад.
Но были и более изощренные развлечения. С крыши многоэтажки, где мы жили, мы не кидали арбузы. Наш выбор был куда более зрелищным – старые кинескопы от телевизоров, которые мы находили на помойках. Чем больше и тяжелее, тем лучше. Один из нас, самый осторожный, стоял внизу, на безопасном расстоянии, и следил, чтобы поблизости не было людей. Двое сверху, затаив дыхание, сталкивали эти стеклянные монстры вниз. Звук разбивающегося кинескопа, разлетающегося на тысячи осколков, был оглушительным. Мы называли это "пускать планер".
Хлопушки, которые продавались в магазинах, казались нам слишком безобидными. Мы находили способ их "апгрейдить". Добавляли немного магния, который добывали из старых фейерверков или даже из спичек. Затем такую модифицированную хлопушку устанавливали в узком проходе, как растяжку. Целью было не убить, конечно, но вызвать такой испуг, чтобы человек буквально "обосрался". Эффект, надо сказать, был гарантирован.
Шахта лифта в старых домах была для нас отдельным полигоном для экспериментов. Мы брали мощную петарду и спускались на последний этаж. Зная, что автоматика лифта останавливает кабину, если чуть раздвинуть створки, мы ждали, пока кто-нибудь поедет вверх. Услышав шум, мы чуть раздвигали створки любой подручной вещью, и лифт застревал. Затем петарда летела вниз, в темную шахту. Эхо в шахте было невероятным, и "бах" звучал так, будто взорвалась бомба.
Заброшенные башенные краны, ржавые и скрипучие, манили нас своей высотой. Залезть на такой кран, добраться до самой стрелы, которая возвышалась над городом, как гигантский скелет, было настоящим испытанием. Оттуда мы скидывали вниз всякую всячину: камни, куски металла, старые доски. Сейчас, вспоминая об этом, я понимаю, какой это был смертельный риск. Тогда же это казалось вершиной смелости.
Тусовки в пятиэтажках под снос были отдельной главой. Эти дома, пустые и забытые, становились нашими временными штабами. Обычно такие вечеринки заканчи
вались локальным пожаром, когда кто-то из нас, увлекшись, забывал потушить костер или оставлял непотушенную сигарету. Иногда эти пожары разрастались, и тогда приходилось спешно ретироваться, наблюдая, как пламя пожирает остатки былого уюта.
Школа, как отдельная история, была настоящим рассадником детской изобретательности, граничащей с хулиганством. У каждого был свой "пугач" – самодельное устройство из медной трубки, гвоздя и резинки, способное выстрелить небольшим снарядом. Но только мне пришла в голову идея использовать его на уроке физкультуры, во время построения. Громкий хлопок посреди спортзала вызвал переполох, но это было только начало. Моя следующая "инсталляция" – слепленный из пластилина мужской половой орган, прилепленный к потолку в кабинете труда – вызвала настоящий фурор. На следующий день все потолки в школе были украшены подобными "шедеврами", а наш трудовик, вооруженный палкой, с трехэтажным матом сбивал их, превращая урок в комическое представление.
Химические эксперименты тоже были в ходу. Слить электролит из старого аккумулятора – серную кислоту, если кто не в курсе – и вылить его на половик и побеленные стены в подъезде недруга было обычным делом. Едкая вонь, разъедающая половик и оставляющая следы на стенах, была нашим способом выразить недовольство. А плавка свинца, когда вокруг гаражей валялись выброшенные аккумуляторы, была отдельным, более опасным развлечением, сопровождавшимся клубами ядовитого дыма.
Селитра, карбид, целлулоид – эти слова были знакомы каждому ребенку 70-х и 80-х. Они были ключом к созданию всевозможных взрывчатых и горючих смесей, которые мы с энтузиазмом испытывали, не задумываясь о последствиях. Это было время, когда детство было наполнено запахом пороха, дымом костров и звоном разбитого стекла. Время, когда каждый день был приключением, а границы дозволенного были размыты. Это далеко не все, просто дальше печатать уже лень, но эти воспоминания навсегда останутся в памяти, как эхо тех забытых дворов.