Собянин и мигранты: «Мне хорошо, а вам?» Ну-ка, присядьте на лавочку, поговорим…
Вы тоже посмотрели то самое интервью нашего мэра, которое он дал 3 декабря? Ну, где он так складно рассказывал про городские дела. Я слушал, слушал, и у меня в голове одна мысль завелась: «Сергей Семёнович, а вы в какую Москву смотрите? В ту, что из окна служебной машины, или в ту, в которой мы живём?»
Потому что когда речь зашла о мигрантах, картинка вышла… скажем так, прилизанная до блеска. Будто смотрю рекламный ролик: «Вот они, наши помощники, метут, строят, разносят! Без них никуда!» И точка.
А давайте-ка приостановим этот ролик и добавим немного нашей, народной реальности. Без купюр.
Тот самый двор, где дети уже не гуляют
Знакомо? Раньше во дворе до темноты детские голоса стояли. Сейчас мамаши, как квочки, своих цыплят рядом держат. А почему? Да потому что в том же дворе уже второй месяц «гости столицы» себе общежитие обустроили. Мужчины на лавочке сидят, на непонятном языке говорят, и девочек лет десяти провожают глазами. Неприятно. Мороз по коже. Спросишь у них что — делают вид, что не понимают. Хотя заказ из «Яндекс.Еды» на чистейшем московском сленге принять могут.
И вот об этом — о страхе за детей, о том комке в горле, когда отпускаешь ребёнка в школу одного — в благостной картине мэра ни слова. Ну да, они же еду разносят. Удобно. А то, что в эту еду, пардон, могут и плюнуть, если клиент не понравился, или просто руки не мыть — это так, мелочи. Главное — доставили быстро и дёшево. Вам спасибо, а нам — таблетки от желудка.
«Ассимиляция? Не, не слышали»
Вот это вообще мой любимый пункт. Мэр говорит о них как о временных работниках. Типа приехал, подмел, уехал. Ан нет, народец-то обживается! Целые районы и многоэтажки превращаются в государства в государстве. Свои порядки, свои правила. Наш язык учить? Зачем, если есть своя диаспора, которая работу найдёт и от полиции прикроет. Русскую культуру уважать? Да они про неё, кроме анекдотов, ничего и не знают.
Получается колонизация наоборот. Не мы едем со своим уставом, а к нам едут с ним. И мы, коренные, должны ютиться, терпеть и «быть толерантными». А иначе — сразу ярлык «ксенофоба» навесят. Удобная позиция, ничего не скажешь.
Преступления: «просто статистика» или наша новая реальность?
А теперь давайте о грустном, но о фактах. После его интервью я полез в открытые отчёты МВД. Цифры, конечно, сухие. Но за ними — сломанные судьбы. Количество тяжких преступлений с участием приезжих растёт. И это не только драки или кражи. Это насилие. И что самое чудовищное — всё чаще страдают дети.
Но Собянину, видимо, эти цифры — как помехи в эфире. Он их не видит. Он видит уложенную плитку и вывезенный мусор. А то, что плитку эту положил человек, который может неделю назад в своём кишлаке козу резал, а теперь с ножом за углом ходит — это не его компетенция. Ему хорошо. А вам?
Так что же делать-то, народ?
Сидеть и киснуть? Да нет. Нужно, чтобы наша власть наконец-то взглянула на проблему двумя глазами, а не одним — тем, что в кассу смотрит.
1. Не труд, а отбор. Хватит пускать всех подряд. Нужен жёсткий фильтр: знание языка, законов, истории. Без этого — никакого патента. Хочешь работать здесь — будь добр, стань частью нашего общества, а не паразитом на его теле.
2. Ноль терпимости к «анклавам». Любое общежитие, где живут по 20 человек в комнате, должно быть расселено. Запретить компактное расселение по национальному признаку. Это бомба замедленного действия под социальный мир города.
3. За детей ответишь по всей строгости. Любое посягательство на ребёнка со стороны мигранта должно караться не просто сроком, а пожизненным запретом на въезд в Россию для всего его семейного клана. Жестоко? Зато действенно. Пусть у себя дома знают: тронул русского ребёнка — навсегда обрёк всю свою семью на нищету.
Сергей Семёнович, мы вас уважаем. Москва при вас стала красивее. Но она стала и опаснее. И пора уже лечить не фасад, а болезни внутри. А то получается, как в той поговорке: «Хорошо, где нас нет». Вам хорошо в вашей Москве отлаженных процессов. А нам — не очень, в нашей Москве живых людей и растущих страхов.
Пишу это не как журналист, а как сосед по подъезду. Как отец. Как человек, который больше не хочет вздрагивать от каждого шороха в тёмном дворе. Думаю, меня поймут миллионы.