Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ФАБУЛА

-Другие дети деньги домой приносят, а она всё на шее сидит!- попрекала мать свою дочь

Фото:https://pin.it/37xaT6OB2 Аня свернулась калачиком на краю кровати. Из кухни доносился приглушенный, но ядовитый разговор. — Опять сидит, в потолок плюет! — голос матери резал воздух. — В девятнадцать лет на шее у родителей! У других дети уже как дети — деньги домой носят! Аня зажмурилась. Полгода. Всего полгода до диплома бухгалтера. Но эти полгода казались ей уже вечностью. — Мам, у меня завтра контрольная по налогам, — робко сказала она, выйдя на кухню. — Налоги! — фыркнула мать, оттирая одну и ту же тарелку. — Твои налоги нам продукты не принесут. Вот Светкина дочь в магазине, например , уже третий год работает, родителям денег добавила на кухню. Отчим, сидевший с телефоном у телевизора, не оборачиваясь, пробурчал: — Правильно мать говорит. Учёба — это для богатых бездельников. А нам выживать надо. Холодильник гудел натужно и одиноко. Аня открыла его — банка солёных огурцов, пачка масла, картошка в мундире, пара морковок и лук, в общем ,пусто. Снова без изысков... — Кстати, о

Фото:https://pin.it/37xaT6OB2
Фото:https://pin.it/37xaT6OB2

Аня свернулась калачиком на краю кровати. Из кухни доносился приглушенный, но ядовитый разговор.

— Опять сидит, в потолок плюет! — голос матери резал воздух. — В девятнадцать лет на шее у родителей! У других дети уже как дети — деньги домой носят!

Аня зажмурилась. Полгода. Всего полгода до диплома бухгалтера. Но эти полгода казались ей уже вечностью.

— Мам, у меня завтра контрольная по налогам, — робко сказала она, выйдя на кухню.

— Налоги! — фыркнула мать, оттирая одну и ту же тарелку. — Твои налоги нам продукты не принесут. Вот Светкина дочь в магазине, например , уже третий год работает, родителям денег добавила на кухню.

Отчим, сидевший с телефоном у телевизора, не оборачиваясь, пробурчал:

— Правильно мать говорит. Учёба — это для богатых бездельников. А нам выживать надо.

Холодильник гудел натужно и одиноко. Аня открыла его — банка солёных огурцов, пачка масла, картошка в мундире, пара морковок и лук, в общем ,пусто. Снова без изысков...

— Кстати, о выживании, — голос матери стал сладким, липким. — У тебя же скоро годовщина с Сашей. Два года уже за тобой ухлёстывает. Он тебе что, кольцо не собирается дарить? Не будь дурой, попроси… если сам не додумался! Нет, лучше не кольцо. Нам вон миксер нужен... Или хорошая сковородка с антипригарным покрытием. Старая уже на ладан дышит!

В горле встал ком. Сковородка. На годовщину нашей любви.

— Мне миксер не нужен, мам.

— Тебе! Тебе! — мать швырнула тряпку в раковину. — А о семье кто подумает? Я тебя растила, одевала-обувала!

—Обшивала старым тряпьём, — горько подумала Аня. И говорила, что я недостойна нового.

Телефон завибрировал в кармане. Саша прислал сообщение: «Как ты? Выдержала атаку?»

Она выскользнула в коридор, нащупывая в темноте куртку.

— Куда? — как из-под земли вырос отчим.

— Прогуляться. Воздухом свежим подышать.

— Сейчас не до прогулок! — крикнула мать. — Помой пол в кухне лучше! Совсем от рук отбилась , выросла!

Аня захлопнула за собой дверь, не слушая. Холодный ноябрьский ветер обжёг щёки. Саша ждал её за углом , сидя в своей машине.

Он открыл дверь, в салоне пахло кофе и теплом.

— Всё, — выдохнула Аня, срываясь на плач. — Я больше не могу. Они хотят, чтобы я попросила у тебя сковородку на годовщину.

Он молча обнял её, погладил по волосам. Его молчание было крепче любых слов.

— Переезжай ко мне, — наконец сказал он. — Прямо сегодня. Сейчас.

— Мама будет против. Она говорит, только ша@лавы… легкомысленные так живут до свадьбы.

— А мы и поженимся, — его голос прозвучал непривычно твёрдо. Он отпустил её, достал из бардачка маленькую бархатную коробочку. Внутри лежало простое золотое кольцо с крошечным бриллиантом. — Вот, будь моей женой...Ты согласна? Я ждал подходящего момента. Кажется, он настал.

Она смотрела на кольцо, а потом в его глаза — серьёзные, надёжные и такие родные.

— Но как же я уйду сейчас? У меня там вещи, документы…

— Вещи купим новые. Документы заберёшь. Ты совершеннолетняя. И это твоё право, твоя жизнь.

Они вернулись к её дому за полночь. В окне горел свет. Аня, набравшись мужества, вошла одна.

Сумку она собрала быстро: паспорт, несколько фотографий, любимый потёртый мишка.

— Это что?! — мать замерла в дверях, увидев сумку. — Ты это куда собралась?

— Ухожу. К Саше.

На пороге комнаты показался отчим, красноречиво молчавший.

— Чтобы я тебя к этому шалопаю отпустила? Да ни за что! — мать встала между Аней и дверью. — Ты с ума сошла! Он тебя использует и выкинет как ненужную вещь! Твоя семья здесь!

— Какая семья? — голос Ани дрогнул, но не сломался. — Где эта семья, когда в холодильнике пусто? Когда мне полжизни говорили, что я недостойна новой кофты? Когда вместо поддержки я слышу только упрёки? Вы не семья. Вы — тюрьма.

— Да как ты смеешь?! Я всё для тебя…

— Хватит, — тихо сказал отчим. Все обернулись к нему. — Пусть идёт.

— Что?! — взвизгнула мать.

— Пусть идёт. Посмотрим, как она без нас проживёт. Без крова, без денег. Нахлебается, вернётся. На коленях приползёт.

В его глазах светилось странное удовольствие от предвкушения её провала.

Аня проскользнула мимо ошеломлённой матери. На пороге обернулась.

— Я не вернусь. Прощайте.

Дверь захлопнулась, отрезая крик матери. На улице началась метель, первый снег кружил в свете фонаря.

Саша стоял у машины. Увидев её лицо, просто открыл дверь.

Они молча ехали по заснеженным улицам спального района к центру, где он снимал квартиру.

— Ты уверена, что никогда не пожалеешь что выбрала меня , а не мать? — спросил он, уже на пороге своей — теперь их — квартиры.

В ответ она показала ему руку, на безымянном пальце которой уже сияло колечко.

— Я больше,чем уверена.

Через неделю Аня стояла на кухне их светлой квартиры. Варила суп из продуктов, которые они с Сашей купили накануне. Она привыкала к тому, что ей не нужно было ломать голову из чего бы приготовить нормальную еду, не пересчитывая скудные запасы.

За окном шёл снег, а на плите шипела зажарка на новой сковородке. Подарок Саши на новоселье.

Он обнял её сзади, положил подбородок на макушку.

—Родители как? Успокоились?Звонили?— тихо спросил.

— Нет. И слава богу.

— Знаешь, пора нам подать заявление,— он отпустил её, — чтобы пожениться, нужно же ещё месяц ждать.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты… это предложение?

— Нет. Это — план. А предложение будет. Отдельно. С цветами и на коленях. Как полагается.

Она рассмеялась, смехом, в котором таяли годы унижений, холода и чувства ненужности.

— А сколько сковородок и миксеров просить можно?

Саша улыбнулся. — Только бриллианты. И , кажется, суп уже убегает.—серьёзным тоном добавил он.

Позже, когда они сидели за столом и ели этот простой суп, Аня поймала себя на мысли, что чувствует себя дома.

Впервые за долгие-долгие годы. Не в месте, где нужно заслуживать право на еду и тепло. А там, где её любят не за что-то. А просто потому, что она есть.

Экран её телефона засветился . Сообщение от матери: «Когда думаешь возвращаться?! Наша дверь всегда открыта. А кольцо это он тебе в долг дал, запомни, придётся расплачиваться».

Аня выключила телефон, отложила в сторону. Посмотрела на своё кольцо, на Сашу, доедавшего свою порцию.

— Знаешь, что мне нужно? — сказала она.

Он насторожился: «Что?»

— Ничего. Ровным счётом ничего. У меня уже всё есть.Спасибо за то, что ты есть у меня! И это самое главное!

За окном метель заметала следы, старые дороги, прошлое. Аня начинала жизнь с чистого листа, оставив в прошлом все свои обиды и была счастлива.

Спасибо за внимание, ваши 👍 и комментарии 🤲🤲🤲.Мира, добра и взаимопонимания вам❤️❤️❤️