Если бы Голливуд снимал фильм о машине, способной выкапывать целые города — она выглядела бы именно так. Представьте себе махину размером с девятиэтажку, которая «шагает» по земле, как инопланетный робот, и с одного загреба поднимает столько породы, сколько обычный самосвал увозит за весь день. Это не фантастика, а реальность конца 1970-х: советский экскаватор ЭШ-100/100, построенный на Уралмаше.
Он не просто стал крупнейшей машиной такого типа в стране — он стал символом инженерной дерзости эпохи, когда масштабы поражали воображение, а промышленность стремилась к рекордам.
Почему СССР понадобился такой великан
В 60-х угольная промышленность Советского Союза переживала настоящий бум. Разрезы расширялись, росли в глубину и ширину. Старая техника, хоть и надёжная, начинала «захлёбываться» — объёмы добычи не успевали за потребностями экономики. Нужно было не просто решение, а технологический прорыв.
И такой проект появился. В Уралмаше созрела идея: а что, если сделать экскаватор с ковшом на 100 кубометров? Чтобы одним движением загребать столько, сколько другие экскаваторы брали за пять-шесть подходов. Чтобы не ездил, а шагал по разрезу — буквально переставляя «ноги». И чтобы при этом мог работать на огромной глубине, с высоченным откосом. Без аналогов. Без подсказок.
«Больше — значит лучше»: философия ЭШ-100/100
Идею подхватили с энтузиазмом. Проект получил название по своим основным параметрам: «ЭШ» — экскаватор шагающий, «100» — объём ковша в кубометрах, и ещё раз «100» — длина стрелы в метрах. Только вдумайтесь: ковш такой машины вмещал объём двух стандартных однокомнатных квартир. А стрела вытягивалась почти как целое футбольное поле!
Для сборки такой махины пришлось перестраивать технологические процессы. Металл требовался не просто прочный, а особой выносливости. Разработкой новых марок стали занимались отдельно. Некоторые детали, например, поворотные опоры диаметром 20+ метров, потребовали создания новых станков. На заводе люди буквально жили у станков: ночевали, следили за точностью обработки, вручную контролировали каждый этап.
Как доставляли и собирали этого монстра
Когда детали были готовы, их пришлось везти на место «работы» экскаватора — в Назаровский угольный разрез, Красноярский край. И здесь начался второй эпический этап. Не хватило ни одного железнодорожного состава: чтобы перевезти всё — понадобилось двадцать! А ковш и вовсе пришлось изготавливать составным: целиком он не помещался ни в один вагон.
Сборка шла не на заводе, а прямо в карьере. Монтировали ЭШ-100/100 более пяти лет. Это была стройка с гигантскими кранами, инженерами на высоте в десятки метров, людьми, которые в прямом смысле возводили машину, которая потом будет «выкапывать» целые горы.
Технические данные, от которых перехватывает дыхание
Вот сухие цифры — но они говорят многое:
- Вес: более 10 000 тонн. Это как 140 полностью загруженных железнодорожных вагонов.
- Мощность: 4 электродвигателя по 3600 кВт каждый — суммарно 14 400 кВт. На такую мощность можно было запитать небольшой город.
- Диаметр поворотной базы: 27 метров. Площадь сопоставима с двухкомнатной квартирой.
- Скорость «шага»: примерно 80 метров в час. Да, медленно — но эта машина не спешила, она двигала землю.
Ходовая часть — это отдельная история. У экскаватора не было привычных колёс или гусениц. Он «шагает»: два огромных башмака опускаются, поднимают корпус, переносятся вперёд — и так снова и снова. При этом машина удерживает равновесие благодаря массивной плите-основанию.
Как ЭШ-100/100 работал
Смотрелось это как сцена из фильма. Стометровая стрела разворачивается над карьером. Ковш — на тросах, как маятник. Он опускается, врезается в породу, захватывает, и снова поднимается. Далее — резкий поворот стрелы, ковш открывается, и порода с грохотом вываливается в отвал.
Операторов было семь: от машиниста до электриков. Каждый знал свою задачу досконально. Ведь управлять машиной, где один только рывок ковша — это сотни тонн породы, требовало точности хирурга и опыта мастера.
За 16 лет (с 1977 по 1993) ЭШ-100/100 переместил почти 128 миллионов кубометров земли. Это объём, сравнимый со строительством Панамского канала — и всё это проделала одна машина.
Почему в Америке Big Muskie, а у нас — металлолом?
Машина не имела прямых конкурентов внутри страны. Единственным сопоставимым по масштабам был американский Big Muskie — чуть больше по весу и объёму ковша. Но и он работал лишь до конца 90-х, пока не стал туристической достопримечательностью — ковш установили как памятник.
А ЭШ-100/100... Его ждала иная судьба. С развалом СССР разрез перешёл к частным владельцам. Финансирование упало, обслуживать гиганта стало некому. Постепенно электрооборудование начали растаскивать на медь, провода исчезали, аппаратура ломалась. И в какой-то момент приняли решение: утилизировать.
Так машину, которую строили пять лет, разрезали на металлолом. Ни музея, ни памятника. Только фотографии и память инженеров.
Наследие, которое не забыли
И всё же труд не пропал зря. Опыт с ЭШ-100/100 пригодился: в 2017 году Уралмаш построил экскаватор нового поколения — ЭШ-100/125. У него была стрела на 125 метров, и масса такая же — около 10 000 тонн. То есть — техническая эволюция продолжается.
Такие машины до сих пор незаменимы при добыче полезных ископаемых открытым способом. Они работают там, где ни одна другая техника не выдержит: в глине, в пыли, при суровом климате.
История ЭШ-100/100 — это история не только машины, но и людей. Конструкторов, инженеров, рабочих. Это история времени, когда слово «невозможно» было скорее вызовом, чем приговором. Когда заводы могли создавать монстров из стали, а страна не боялась мечтать масштабно.
Сейчас технологии ушли в сторону компактности и автоматизации. Но урок, который оставил ЭШ-100/100, остаётся: великие машины рождаются там, где есть воля, ум и смелость.
.