"Тенбридж, 15 июля 1739 г.
Милый мой мальчик,
Спасибо тебе за то, что ты беспокоишься о моем здоровье; я бы уже давно дал о себе знать, но здесь на водах не очень-то хочется писать письма. Мне лучше с тех пор, как я здесь, и поэтому я остаюсь еще на месяц.
Синьор Дзамбони расточает мне через тебя больше похвал, чем я того стою. А ты постарайся заслужить все, что он говорит о тебе; помни, что всякая похвала, если она не заслужена, становится жестокой насмешкой и даже больше того - оскорблением и всего нагляднее обличает людские пороки и безрассудства.
Это риторическая фигура, имя которой ирония: человек говорит прямо противоположное тому, что думает. И вместе с тем - это не ложь, ибо он ясно дает понять, что думает совсем не то, что говорит, а как раз наоборот. Например, если кто-нибудь хвалит отъявленного мошенника за его порядочность и неподкупную честность, а круглого дурака - за его способности и остроумие, ирония совершенно очевидна и каждый легко поймет, что это не более чем насмешка. Вообрази, что я стал бы превозносить тебя за то,
что ты очень внимательно штудируешь свою книгу, и за то, что ты усвоил и помнишь до сих
пор все, что когда-то учил, неужели ты сразу бы не заметил моей иронии, не почувствовал, что я смеюсь над тобой? Поэтому, когда тебя начинают за что-то превозносить, подумай
хорошенько и реши, заслужил ты эту похвалу или нет; и если нет, то знай, что над тобой
только издеваются и смеются; постарайся же в будущем быть достойным лучшего и сделать
так, чтобы по отношению к тебе всякая ирония оказалась неуместной.
Передай от меня поклон м-ру Меттеру и поблагодари его за письмо. Он пишет, что тебе снова предстоит взяться за латинскую и греческую грамматики; надеюсь, что к моему возвращению
ты основательно их изучишь; но, если даже тебе это не удастся сделать, я все равно похвалю тебя за прилежание и память. Прощай."
"Письма к сыну",
Честерфилд Филип Стенхоп