Алексей проснулся от грубого толчка в плечо. Голова раскалывалась, во рту пересохло. События вчерашнего вечера вспоминались смутно: сослуживцы, которые раньше его сторонились, вдруг «приняли в круг», щедро наливали, хлопали по плечу и шутили. Ему казалось, что лед растаял.
Но теперь над ним стоял офицер СМЕРШа и смотрел на него как на покойника. На столе лежали аккуратно выложенные рулончики фотопленки, как оказалось, кто-то засунул их ему за голенище сапога, пока он спал мертвым сном.
На кадрах были запечатлены линия фронта, позиции и карты. В общем, секретные материалы.
Алексей сразу все понял...
Средний из выживших
Алексею Морозову было всего десять лет, когда произошла трагедия, уничтожившая его семью. Он родился в 1922 году и был средним из пятерых братьев.
В сентябре 1932 года старший брат Павлик и младший Федя ушли в лес за клюквой и не вернулись. Их нашли спустя три дня.
Пока вся деревня искала пропавших, маленький Алеша сидел дома взаперти. Однако на суде именно его показания стали судьбоносными.
Следователи спрашивали: видела ли он, как бабка Аксинья ходила в лес? Мальчик подтвердил, хотя физически не мог этого видеть.
Этого хватило.
Четверых родственников, включая деда и бабку, расстреляли. Отец к тому времени уже отбывал срок на Севере. Семья перестала существовать.
«Отец любил одного себя да водку, а дед с бабкой давно стали нам чужими», — вспоминал позже Алексей.
Путь в небо и ошибка
Алексей мечтал вырваться из проклятой Герасимовки, где каждый смотрел на него либо с жалостью, либо с опаской. Небо казалось лучшим выходом.
К 1941 году он окончил летное училище и стал лейтенантом.
Получил назначение в часть. Приехал, представился, мол Алексей Трофимович Морозов, брат знаменитого Павлика Морозова, того самого пионера-героя.
И вместо того, чтобы служить наравне со всеми, Алексей, опьяненный своим статусом, начал требовать к себе особого отношения.
Он ждал привилегий и поблажек, и тем самым настроил против себя сослуживцев. На фронте выскочек не любили.
Ненависть копилась, пока не вылилась в жестокую месть. Да и план разработали.
Ловушка захлопнулась
В тот роковой вечер Морозова пригласили «отметить» несуществующий повод. Алексей расслабился, поверив, что сослуживцы оттаяли.
Когда он отключился от выпитого, в его сапог спрятали пленки с секретными данными и вызвали СМЕРШ, сообщив, что летчик Морозов в последнее время ведет себя подозрительно и возможно является шпионом.
Обыск был формальностью, потому что улики нашли сразу. Следствие длилось недолги и вскоре суд вынес решение - Морозова Алексея расстрелять.
Жизнь 20-летнего летчика висела на волоске. Спасла его мать, Татьяна Семеновна. Узнав об аресте сына, она задействовала все свои связи.
Статус матери Павлика Морозова в те годы был неприкасаемым, она получала персональную пенсию и жила в Крыму по личному распоряжению Сталина. Её письма и требования дошли до верхов.
Приговор пересмотрели и «учитывая заслуги семьи», расстрел заменили на 10 лет лагерей. Мертвый брат спас живого.
Жизнь после
Алексей отсидел срок полностью, «от звонка до звонка», без поблажек.
Вышел он только в 1951 году, а позже был полностью реабилитирован, потому что следствие признало ошибку и факт подставы. Но десять лет молодости так и остались за колючей проволокой.
Возвращаться было некуда, и он уехал к матери в Алупку. Всю оставшуюся жизнь Алексей старался не упоминать о своем родстве со знаменитым пионером, оно, итак, принесло ему слишком много горя.
Лишь в конце 80-х, когда имя Павлика начали смешивать с грязью, называя предателем, Алексей не выдержал и написал открытое письмо в защиту брата:
«Обидно и страшно. Брата моего назвали доносчиком. Ложь это! Мало наша семья горя перенесла? Двоих убили. Роман пришел с фронта инвалидом. Меня оклеветали как врага народа. А теперь снова клевета...»
Алексей Морозов умер в середине 2000-х в Крыму, пережив и своих братьев, и одного из сыновей. Его жизнь стала еще одной трагедией в истории семьи, ставшей заложницей эпохи.