Кетамин — штука противоречивая. С одной стороны, это анестетик, который в последние годы произвёл настоящую революцию в лечении депрессии. С другой — тот самый препарат, который употребляют на рейвах. Так можно ли на него подсесть?
Давайте разберёмся. Когда кетамин применяют в клинических условиях — под наблюдением врачей, в строго выверенных дозах — риск развития зависимости крайне низок. За все годы клинических испытаний кетамина как антидепрессанта не было зафиксировано ни одного случая формирования зависимости у пациентов. Даже при длительном применении (месяцы и годы) физиологическая зависимость не развивается.
А вот за пределами клиник ситуация совсем другая. Рекреационное употребление — высокие дозы, частое использование — это уже совершенно иная история. Тут риск есть, и немалый.
Трагическая гибель Мэттью Перри — наглядное тому подтверждение. Актёр, известный по сериалу «Друзья», долгие годы боролся с зависимостью от разных веществ. Кетамин он начал принимать в терапевтических целях, но постепенно стал использовать его всё больше и больше вне клиники. Итог оказался фатальным.
Кстати, исследования показывают, что потенциал привыкания у кетамина значительно ниже, чем у бензодиазепинов, стимуляторов, кокаина и опиоидов. Но «ниже» не значит «отсутствует».
Отдельная тема — телемедицинские компании, которые сейчас активно продвигают кетаминовую терапию. Когда во главе угла стоит прибыль, а барьеры для получения препарата на дом минимальны, это создаёт почву для злоупотреблений. Особенно среди людей с историей зависимостей.
А теперь — парадокс. Тот самый кетамин, который может вызывать привыкание, параллельно изучается как средство для лечения зависимостей. Да-да, вы не ослышались. Небольшие исследования демонстрируют: кетамин помогает снижать тягу к алкоголю, кокаину, опиоидам и стимуляторам. Есть данные, что он способен облегчать синдром отмены.
Как это работает? Версий несколько. Во-первых, кетамин борется с депрессией, тревогой и травмами — теми самыми «топливом» для зависимого поведения. Когда страдания уменьшаются, потребность в побеге от реальности тоже снижается. Во-вторых, препарат воздействует на опиоидные рецепторы, что, вероятно, и снижает тягу к веществам.
Есть и более экзотические гипотезы. Некоторые исследователи связывают эффективность кетамина с так называемым «мистическим опытом» во время сеанса. Другие изучают его способность «перезаписывать» воспоминания, связанные с зависимостью, — буквально разрушать нейронные связи, формирующие тягу.
Кетамин тут не одинок. Психоделики в целом показывают многообещающие результаты в лечении зависимостей. Ибогаин — вещество из коры западноафриканского кустарника — демонстрирует эффективность при опиоидной зависимости. Псилоцибин помогает бросить курить и пить. Но всё это пока на стадии небольших исследований. До массового применения ещё далеко.
Что в итоге? Кетамин — не самый опасный препарат в плане привыкания, но и не безобидный. Принимать его безопаснее всего в клинике, под контролем специалистов. А в будущем он, возможно, станет оружием в борьбе с теми самыми зависимостями, которые сам способен провоцировать. Ирония? Ещё какая.