Пролог:
Предыдущая глава:
Следующим днём, когда солнце повисло над землёй в зените, по насыпанным грунтом улицам с обычной скоростью шагал лев с аккуратно причёсанной гривой и в сверкающем на носу пенсне. Его заметили грузчики, таскавшие ящики и доски. Он направился к первым же встречным и задал вопрос по-профессорски культурным тоном:
— Добрый день. Как мне пройти к администрации?
Грузчики несколько удивились незнакомцу, которого видели в посёлке впервые, но на вопрос ответили:
— Так вон, прямо и правее чуть. Такое длинное здание.
— Благодарю Вас.
Администрация стояла недалеко — минута неспешной ходьбы. Лев продолжил путь, провожаемый взглядами грузчиков. На него всё время глазели прохожие. Кто-то не знал его и оттого удивлялся пришествию чужака. Кто-то, напротив, знал его и тоже удивлялся его присутствию, ибо известен он был как отшельник. Однако отшельники никогда не выходят в цивилизацию, не имея на то причины. У этого гражданина, само собой, имелась как раз наисерьёзнейшая причина, и потому откладывать визит в администрацию он никак не мог.
Проходя по коридору, лев поздоровался несколькими шедшими мимо сотрудниками. Под его приветствие попала также возвращавшаяся в свой кабинет Сыроежка с набитой бумагами папкой. Зайдя в кабинет, она сообщила новость стучавшим по клавишам машинок зверятам:
— Знаете, кто здесь?
Те повернули к ней головы.
— Здесь Остроумный!
— Остроумный? Здесь? В администрации? — спросил Мурзик.
— Да. Я только что видела его в коридоре.
Сыроежка тут же развернулась к двери, зверята устремились за ней. Стало интересно, что здесь делает учёный-отшельник. Но любопытство быстро потушил их начальник, возмущённый тем, что работники бросают работу в рабочее время.
— Стоять! — сердитый крик Жёлтикова остановил не успевших открыть дверь ребят, — Куда пошли?! Марш за работу! Час до перерыва — а они куда-то намылились всей толпой! Тут одни только документы по вырубке леса ещё двое суток составлять надо!
Маленькие клерки вернулись за машинки и продолжили свою монотонную будничную работу.
А тем временем после стука в дверь глава посёлка Хрюшина разрешила войти в свой кабинет нежданному и незваному гостю. Она аж рот раскрыла от удивления и встала из-за стола.
— Д-доктор… Не ожидала Вас здесь увидеть.
— Добрый день, — сказал Остроумный со скромной улыбкой, закрывая дверь, и остановился на значительной дистанции от стола. — Ну что Вы! Руководителям негоже вставать при встрече простецких визитёров.
Хрюшина закрыла рот и села.
— Как я понимаю, — сказала она, настроив серьёзную деловую интонацию, — Вы здесь по очень важному делу.
Известный отшельник вряд ли может просто так покинуть свою уютную лесную хижину и заявиться к людям, причём не куда-нибудь, а в администрацию. Это понимал, наверное, каждый.
— Дело более чем важное, — отвечал Гораций. — Дело особой важности, если хотите.
Учёный подошёл ближе к столу. Хрюшина сосредоточенно смотрела на него, готовясь выслушать каждое его слово.
— Если я не ошибаюсь, — начал он, убрав с лица улыбку, дав понять о серьёзности разговора, — вы находитесь на острове четвёртый день. И наверняка помните, что остров всегда был и до сих пор обитаем. Напомню, что помимо вашего… Простите… нашего народа, здесь с незапамятных времён проживают аборигены. Целых три племени. И хотя они все такие же игрушки, как мы с Вами, им может быть не по нраву узнать, что по соседству с ними растёт целая цивилизация чужаков. Они друг друга едва терпят, но будут ли они терпеть тех, кто стремительно рубит джунгли, которые они считают своим домом?
— Туземцы не позволят нам строить города?
— О, напротив, они очень гостеприимны. С ними можно договориться. И даже нужно. Без этого у нас могут быть проблемы при переселении и застройке острова. Мы со Старичком заключили с племенами договор. На словах, разумеется. Их вожди согласились с тем, что здесь на берегу будут проживать моряки, которым некуда было деваться. Сами моряки с туземцами редко встречались — те живут в глубине острова и не так часто выходят к берегу. Но нам они не мешают. И мы им не мешаем. Но скоро будем очень мешать. Я так думаю.
— Нам следует договориться с туземцами о соседстве.
— Именно. Самое время встретиться с ними официальным представителям Правительства. В Вашем лице. И желательно, чтобы договор был так же официальный, на бумаге.
— Я понимаю. Когда нам следует назначить встречу с вождями племён?
— Это стоит спросить у них самих. Я сегодня навещу их и замолвлю словечко. К вечеру я Вам обо всём сообщу.
— Что ж, мы сегодня же проведём совещание по данному вопросу и организуем дипломатическую миссию от имени нашего Правительства.
— Не желаете встать во главе миссии?
Хрюшина немного смутилась:
— Я никогда не вела переговоров.
— Поверьте, с этим безграмотными мумба-юмба очень легко договориться. Это даже мне, далёкому от дипломатии, удалось. Надо лишь соблюсти ряд формальностей. Ну, вроде местных обычаев, обрядов, ритуалов. Я всё объясню в деталях.
— Хорошо, мы сегодня же начинаем подготовку к столь важному мероприятию. Это ведь во спасение нашего народа.
— Конечно, и чем скорее мы заключим договор, тем лучше будет для всех…
Тёмная синева захватывала вечернее небо, прогоняя остатки красно-оранжевого солнечного света. Поселение как обычно шумело. Строительство порта не прекращалось, но площадке оставалось работать значительно меньше рабочих. Куда остальные ушли? Ведь приказа сбавлять темпы работ не было. Но причину резкого замедления работ в это время знали даже в администрации, потому не стали никак реагировать.
Толпа работяг тянулась почти от самого порта. Это была очередь за коктейлями в новый бар, который получил яркое название «Сбитый Лётчик». Большая открытая веранда с будкой с краю (склад и служебное помещение), вдоль будки тянулась барная стойка. Рома только и успевал раздавать коктейли, но был очень весел. Гарик у него работал поваром — выжимал соки из фруктов и ягод, которые привозили на тачках из джунглей несколько матросов, также работавших здесь.
Атмосферу шумного бара усиливала бодрящая музыка из магнитофона на барной стойке. Журналисты снимали обстановку на фото и комментировали под запись:
«Это не просто запомнится на всю жизнь, но и, возможно, войдёт в историю Нового Игрограда! Такая маленькая забегаловка сумела поднять такой большой ажиотаж! Весь город практически сбежался сюда, чтобы отведать изумительный на вкус коктейль из кокосового молока! Мы с коллегами взяли по бокалу! У меня в руке со вкусом яблока и папайи! Вкус просто волшебный! Я как попробовал — сразу почти всё выдул! Бесподобно! Эту фантастику вы найдёте только здесь — в баре «Сбитый Лётчик»! В Новом Игрограде! На острове Блаженном! На Благодатных Островах!»
Несколько высоких табуретов у стойки уже были заняты клиентами. На одном сидел Лука и высасывал через соломинку содержимое кокоса. Ему так понравился коктейль, что он запланировал заказать ещё кокос.
Посуды как таковой в баре не было. Рома придумал использовать кокос (из-за толстой кожуры) в качестве сосуда. Внутри — свежее молоко, готовить не нужно. Хотя для разнообразия Рома заливал через воронку в отверстие в кожуре выжатые в соковыжималке фруктовые и ягодные соки и взбалтывал, затыкая отверстие лапой. Делал он это очень быстро — большой опыт работы барменом. Такие коктейли получались «божественными» на вкус, по выражениям некоторых клиентов. Меню было длинное, но в нём ещё не было закусок. Но всем было плевать, ибо закусить можно в столовой. Столики — сидячие и стоячие — быстро заняли самые первые клиенты. Остальные пили за пределами бара либо забирали кокосы с собой и не возвращали (этого и не требовалось). К слову, именно по этой причине быстро закончились тростниковые соломинки, через которые удобнее пить коктейль. Рома с Гариком наделали их слишком мало, хотя казалось поначалу, что много. Тогда клиентам оставалось лить содержимое кокосов себе прямо в рот. Но такое неудобство казалось всем мелочью, ведь все наслаждались вкусом, именно это было главным.
За столиком под краем навеса хлюпали коктейли Тузик, Сыроежка и Мурзик.
— Оказывается, молоко бывает и в растениях, — сказал Тузик между затяжками.
— Ты правда думаешь, что это молоко? — спросил Мурзик, — Молоком его назвали, потому что оно белое. Это же обычный сок.
За дальним столиком Мурзик случайно заметил сидящего и пьющего коктейль вместе другими посетителями цыплёнка Жёлтикова.
— Теперь понятно, почему он так быстро отпустил нас с работы, — сказал он.
Остальные повернули головы в ту же сторону.
— Самуил Арсеньевич был с нами в очереди? — удивилась Сыроежка. — Я его не заметила. Наверно, все хотят распробовать кокосовое молоко. Может, Лидия Ильинична тоже здесь.
— Говорят, она первой попробовала его, — ответил Мурзик. — Она и приказала построить этот бар.
— Я видел, как Рома красиво крутит кокосы, когда делает коктейль, — сказал Тузик.
— Рома — тот ещё прохиндей, — сказал котёнок, — но здесь он на своём месте. Он всегда был барменом. Бармены — виртуозы в смешивании напитков. Они считают свою работу искусством.
Беседу оборвал пришедший высокий чёрный кот в тёмно-синей клетчатой рубашке с закатанными рукавами и в синих джинсовых штанах на лямках.
— Товарищи, у вас тут стульчик свободный, — обратился он с широкой улыбкой. — Не будет ли вам угодно, чтобы он был занят?
— Конечно, присаживайтесь, — ответила Сыроежка.
— Вот спасибо! — кот сел за столик и отхлебнул немного из отверстия своего кокоса, — Потрясно! В сочетании с соком манго и апельсина — самое то.
В это время Рома подал очередную порцию моряку. Тот сразу же хлебнул и восхитился:
— Класс! Братан, классно готовишь! И бар у тя классный! Тока шторм его сложит! Давай так: ты моей бригаде завтра ещё по кокосу сделаешь, а мы те нормальное здание построим! Договор?
Рому приятно изумило неожиданное предложение:
— Чувак, я таких добрых душ уже тыщу сезонов не встречал! Всё сделаю! По рукам!
Следующий клиент его удивил ещё более приятно.
— О-о-о! Гляньте, кто здесь! — воскликнул он, — Я тя очень ждал!
— Признаться, мило тут у тебя! — сказала Стефания, окидывая всё вокруг оценивающим взглядом, — Только название какое-то странное.
— Те нравится? — улыбался Рома, — Я назвал бар в честь тебя!
— Чё-то не вижу в названии своего имени! Как какой-то лётчик может быть связан со мной?
— Тут дело не в имени! Ты и есть сбитая лётчица!
— А чёй-то я сбитая?
— А то я не знаю! Тя ж сбили в ещё Игрограде! Забыла?
Стефания недовольно вздохнула. А Рома, не спрашивая у неё заказ, сразу просверлил кокос маленьким коловоротом, залил через воронку из кружки несколько ягодных соков понемногу и взболтал, как обычно взбалтывал коктейль.
— Угощайся, детка! — он протянул ей кокос с готовым коктейлем, — Ягодный микс! Один из самых лучших в моём баре! Как и обещал, помнишь?
— Ты даже не спросил, что я хочу! А я хотела с яблоком! Ну, да ладно! На том спасибо!
Стефания взяла кокос и села на ближайший табурет за стойкой, который только что освободился. Только она запрокинула его, чтобы вылить себе в рот, как её окликнули:
— Держи! Я свой выпил! Мне она уже не нужна!
Она обернулась и увидела, как ей протягивал свою соломинку сидевший рядом Лука.
— Спасибо! — лиса взяла у него трубочку и вставила в кокос.
Следом за очередным клиентом-моряком подошла девушка длинными чёрными волосами и закрывающей лоб ровной чёлкой. Выслушав её заказ, Рома крикнул работавшему неподалёку напарнику:
— Гарик! У нас тут супер-пупер-заказ! Двадцать штук!
— Куда столько? — спросил Гарик, отвлёкшись от соковыжималки.
— В администрацию! Сделаем фруктово-ягодные миксы в лучшем виде! Всё смешаем! Прям всё-всё! Хрюшиной понравится! Выжимай как можно больше и как можно быстрей! И найди парня с тележкой! Пусть доставит заказ немедленно!
Попросив посетителей немного подождать, Рома начал методично сверлить кокосы, ставя в ряд на стойке. За работой наблюдали Лука и Стефания.
— Вот те раз! Верхушка тоже захотела кокосы! — усмехнулся Лука.
— Так и вижу, как скоро сюда заявится Госпожа Красная на коктейль! — ухмылялась Стефания.
— А почему бы и нет? Совет Пяти и всё Правительство попробует и захочет построить фабрику по производству этих коктейлей!
— Тогда и бары будут не нужны!
— Нет, бары будут, но, в общем, фабрики тоже не будет. Ну, то есть будут фермы по выращиванию кокосов! Тогда заживём!
Снаружи на песке расселась в круг компания старых друзей. Тоже с коктейлями. Здесь было менее шумно, обстановка позволяла вести негромкую беседу.
— Завтра состоится историческое событие, — рассказывал Старичок-Бодрячок, прихлёбывая коктейль через трубочку. — Наша делегация отправится на встречу с племенем Уа-Уа.
— Уа-Уа — племя обезьян, — пояснил Ивашка.
— Да, верно. Уа-Уа — мирное племя. Они поклоняются своему божеству. Только они не блистают интеллектом. И если у них что-то случается, то нередко списывают это на происки Чирраку.
— Племя попугаев, — сказал Ивашка.
— Да. Те, пожалуй, самые умные из всех племён, но уж больно гордые. А к Уа-Уа проявляют высокомерие. Вернее, насмехаются над ними. Сами Чирраку не устраивают проделок над Уа-Уа. Обезьяны сами что-нибудь вытворят по глупости, но своей вины в этом не всегда видят, а попугаи злорадствуют, видя их неудачи. Поэтому в своих бедах Уа-Уа винят именно Чирраку. Поэтому они никогда не ладят.
— Но они дружили раньше? — спросила Попрыгайка.
— После своего появления на островах попытки были, но характеры стали непреодолимым препятствием. С тех пор они — только соседи, не более. Больше повезло лягушкам племени Квоо. Они живут в Зелёном пруду, спрятанном в джунглях. Про них как будто забыли. Они и сами как будто забыли про то, что не одни на острове. Квоо предпочитают заботиться о себе. Они очень любят расслабляться. Чужие распри их не волнуют. Может, оно и к лучшему. Зачем втягиваться в чужой конфликт, зная, что наживёшь себе немало проблем?
— А можно ли как-то помирить Чирраку с Уа-Уа? — спросила Маруся.
— Мы с Горацием обсуждали этот вопрос, но пришли к выводу, что с такими характерами представителей данных племён перемирие продлится не больше двух-трёх суток. До драки дело никогда не доходило. Пусть хоть так. Главное, что мы сможем подружиться с каждым из племён. Завтра у нас великий день.
— А если эти Уа на нас будут все шишки сыпать? — спросил Прошка.
— Посмотрим. Но мы не такие, как Чирраку. Мы умеем договариваться. Мы всё стерпим. Да, наша делегация уже сформирована. Мы с вами можем присоединиться и познакомиться с островитянами. Заодно сможем лицезреть подписание договоров о дружбе и совместном проживание на острове. Это будет грандиозное событие. Оно войдёт в историю.
А в баре «Сбитый Лётчик» продолжалась «премьера» коктейльного меню. Рома почти безостановочно трудился за барной стойкой. А рядом беседовали Лука со Стефанией. В какой-то момент матрос сказал, что ему захотелось прогуляться на свежем воздухе. Он встал с табурета и медленно направился на выход. Стефания осталась допивать коктейль. Рома между делом спросил её с дерзкой улыбкой, показывая ей своим лицом, что перед ней крутой парень:
— Сестричка, завтра вечером я свободен! Можем пройтись по пляжу, посмотреть на закат, на звёзды!
Высосав последнюю жижу из кокоса, лисица ехидно взглянула на него и ответила:
— Зачем ждать завтра? Я могу и сегодня! Жаль, что ты сегодня занят! Но я знаю того, кто сегодня свободен!
Он встала и, дойдя быстрым шагом до Луки, пристроилась к нему. Вместе они продолжили разговор и пошли по дороге. Рома смотрел им вслед с капелькой удивления.
— Что, променяла она тебя на другого? — подколол его проходивший мимо Гарик, — Все знают, что морячки круче каких-то барменов!
Рома не стал отшучиваться:
— Давай выжимай! У нас работы до утра!
На месте недавно сидевших Стефании и Луки уже сидели Хряк и Потапыч. А рядом стояли Юра и Шура.
— Приятель! — окликнул Рому Хряк, — Нам по коктейлю! С любым вкусом! А завтра мы попросим тебя ещё по три штуки на семь человек!
— Зачем вам столько? — спросил Рома.
— С утра идём в горы! На разработку месторождения пластика!
— Сделаем!..
На следующий день по джунглям двигались три телеги. В первые две запряжены кони. В ведущей телеге сидели представители администрации Нового Игрограда во главе с Лидией Хрюшиной. Поводья держал доктор Остроумный, направляя лошадь по нужному пути, который он отлично знал. Следом ехали моряки, включая братьев Хлыстовых, а также журналисты, которые не прекращали свою работу даже в пути. Третью телегу тянул Рожок, а ней сидели Старичок и его друзья в неполном составе. Сыроежка, Тузик и Мурзик попали под канцелярский завал в офисе администрации. Но их места в телеге заняли Лука со Стефанией. Они сблизились прошлым вечером и сегодня решили вместе развеяться, отдалившись от цивилизации.
Племя Уа-Уа проживало в Южных Джунглях. Это очень густой массив. Там росло много высоких толстых деревьев. На их крепких и могучих ветвях проживали мягкие игрушечные обезьяны. В последнее время они стали селиться и на земле. Всё дело не в перенаселении — места для проживания было много. Невзирая на своё хроническое скудоумие, они всё же смогли научиться у Горация Остроумного некоторым строительно-техническим премудростям. Раньше они жили на деревьях, укрывались от дождей под листвой и в дуплах. Теперь они строили хижины из бамбука на земле и на тех же деревьях. Остроумный разглядел в них потенциал, когда увидел у них оружие в виде камней и палок, а также подобие одежды из листьев. Он решил помочь им развиться, научить их хотя бы малейшим, примитивным технологиям. Мирным, разумеется, а не военным. Неизвестно, что было бы, будь у них хотя бы мечи и луки, учитывая натянутые отношения с племенем Чирраку. Когда-то Уа-Уа спускались на землю, только чтобы поклоняться и совершать подношения каменному тотему, посвящённому местному божеству. Теперь они живут и на земле в том числе, занимаются рыбной ловлей и сбором ягод и фруктов и даже устраивают своеобразные спортивные соревнования.
Кортеж выехал на не занятое зарослями пространство, где под огромными деревьями кучковались маленькие и большие хижины из бамбука и пальмовых листьев. Жители вылазили наружу, чтобы взглянуть на прибывших чужеземцев. Стражники выкрикивали свой клич, похожий на типичные обезьяньи звуки, и исполняли приветственный танец с копьями, стоя по обеим сторонам проезда, по которому проезжали телеги. Музыканты били в барабаны-бонго, сделанные из кокосов, играли на дудках из бамбуковых стеблей и по-музыкальному кричали, изображая пение. Большинство туземцев прикрывало свои туловища листьями. Все с большим интересом смотрели на проезжающие телеги, толпясь за оцеплением пляшущей стражи.
Они напоминали существ, виденных мной в прошлой жизни. Там их называли «обезьянами». И если те не были игрушками и выглядели совсем уж страшновато, по нашим меркам, то эти внешне ближе к нам и кажутся приятнее на вид. Окрас их разнообразный, но всегда ближе к коричневому, едва ли не чёрный. Светлыми могли быть лица, груди, животы, запястья и стопы. Правда анатомически они все мне кажутся одинаковыми.
Самое удивительное — они — внезапно — говорят на нашем языке. Да, они часто используют в своей речи звукоподражательные слова, которые им свойственны, но их легко понять. Я успешно вступил с ними в контакт. Они убедились, что я пришёл к ним с миром, и проявили своё гостеприимство. Они поняли, что я тоже игрушка, что мы все игрушки. И я с ними много разговаривал, многое узнал о них, об их жизни, их быте, нравах, традициях. О них нужно писать отдельную научную работу…
Гораций Остроумный, «Благодатные Острова»
Кортеж делегации остановился на широкой круглой площадке, окружённой хижинами, с большим кострищем в центре. Телеги встали дугой, повторяя как бы контур площадки. Навстречу высаживающимся гостям по широкому проходу, который расчистили расступившиеся обезьяны, вышел вождь племени Уа-Уа в сопровождении своих приближённых и дюжины вооружённых охранников. Крупный рыжий орангутан с чёрной шкурой под шерстью. Его наряд из листвы сильно отличался от наряда всех остальных. Только он из всего племени носил нагрудник из большого количества пальмовых листьев, пушившихся в разные стороны, отчего это походило на мех. И только он носил на голове корону из пальмовых ветвей, напоминавшую перевёрнутый усечённый конус. И только его бусы имели наибольшее количество разноцветных косточек от фруктов с серым треугольным камнем по центру. А камень выглядел действительно необычно: шлифованный, равносторонний, с ровными кромками по краям. На нем выгравирован примитивный символ солнца — идеальный кружок, как будто начерченный циркулем, и шестнадцать одинаковых лучиков вокруг. Царственный образ вождя дополнял посох, на который он опирался при ходьбе. Бамбуковая палка длиной почти до подбородка украшена узорами из разноцветных фруктовых косточек, приклеенных смолой. Ближе к верхнему концу имелось чистое место, за которое держала рука.
Чёрный павиан-шаман был одет так же «дорого-богато», но немного скромнее вождя: «рогатый» головной убор из четырёх пальмовых веток, нагрудник менее пышный, на бусах меньше косточек, но есть четыре широких куска кокосовой кожуры. Зато лиственная набедренная туника-юбка длиннее, чем у вождя, ниже колен. Плюс браслеты из семечек и косточек на руках. Ещё скромнее наряжены приближённые. Они выделялись из всего племени, но не имели права выглядеть ярче вождя и шамана. Таковы правила для их статуса.
Все воины племени носили набедренники, и только личная дружина вождя выделялась нагрудниками. Все остальные представители Уа-Уа одевались кто как, а кто-то вообще мог не одеваться.
Делегаты выстроились вдоль телег. В центр встала Хрюшина между заведующим лесхозом Жёлтиковым и главой строительно-монтажного управления Молочниковым. С боков пристроились братья Хлыстовы, доктор Остроумный, Старичок-Бодрячок и все остальные, образовав единую шеренгу. И только репортёры выбрали удобную для съёмки позицию в стороне, чтобы историческая встреча идеально вместилась в кадр. Радиокорреспондент держал протянутый штатив с микрофоном, чтобы записать слова действующих лиц данного события, и попутно комментировал происходящее в гарнитуру.
И вот вождь в сопровождении свиты, опираясь на свой посох, остановился на почтительном от гостей расстоянии и жестом остановил шумный племенной оркестр. Музыканты и танцоры замерли. Все застыли в ожидании первых слов и действий вождя. Тот без улыбки, будто не очень-то рад встрече, оглядел делегацию. Гости же, видя это, напротив, старались хотя бы изображать на своих лицах радость и восторг, чувствуя, что общение может стать непростым. Наконец, вождь и свита поклонились как можно ниже к земле, отставив правые ноги назад. Делегаты (кроме журналистов) повторили приветственный поклон племени. Начался диалог со слов самого вождя:
— Народ Уа-Уа счастлив приветствовать дорогих гостей в своём доме! Добро пожаловать в земли Уа-Уа!
Последовала реплика Хрюшиной:
— Уважаемый Великий Вождь Умуму, от имени народа игрушек Долины Равновесия мы счастливы встретиться с вами и посетить ваш дом. Это величайшая честь для нас.
— Прошу наших дорогих гостей пройти вместе с нами в наш дом!
Вождь протянул руку вперёд, приглашая пройти вместе с ним и его свитой. Под продолжившуюся музыку племенного оркестра, обезьянье пение и пляски делегация проследовала за вождём.
Маршрут, подготовленный для приёма гостей, проходил по широкой натоптанной тропе между рядами широких двухэтажных хижин и приводил в самую большую хижину, освещённую внутри воткнутыми в землю факелами. В центре зала стоял широкий бамбуковый подъёмник, охраняемый четырьмя стражами. Вождь и шаман взошли на подъёмник первыми, следом взошли Хрюшина и несколько членов делегации. Один стражник дёрнул один из тросов, и платформа с игрушками начала медленный подъём по лианам, заменявшим канаты, к широкому отверстию в пальмовой куполообразной крыше. Остальных делегатов разделили на две группы и развели в противоположные стороны. Данный лифт был только для вождя и его приближённых, но это не означало, что гости не достойны пользоваться им. Просто их было слишком много, и чтобы не ждать, пока на одном лифте поднимутся все по очереди, их проводили к соседним подъёмным пунктам.
Все подъёмники в деревне приводились в движение мускульной тягой, Команды из нескольких обезьян толкали большие бамбуковые угловатые барабаны, соединённые с шестернями похожей формы. В общем, никакой автоматики. Верхний ярус деревни полностью состоял из бамбуковых платформ, лежавших на могучих ветвях деревьев и закреплённых вокруг их толстых стволов. Платформы соединены подвесными мостами. Здесь тоже хватало хижин максимум в два этажа. Кроны деревьев неплохо пропускали солнечные лучи, а значит — и дождевые капли, поэтому на платформах было полно навесов. Центр верхнего яруса, состоящий из пяти платформ, отделялся от прочих платформ подъёмными мостами. «Элитный район», другими словами. Здесь находился Дом Вождя. А также здесь проживали его приближённые. Плюс охрана, патрули, караулы. Простым смертным здесь не место.
Гостей провели на центральную платформу, самую широкую, между четырьмя толстенными стволами крупнейших на острове деревьев. В центре платформы располагался тот самый Дом Вождя. Широкий, восьмиугольный, с куполом из пальмовых листьев, с внутренним факельным освещением. На самом деле это был лишь тронный зал, ибо покои вождя находились чуть в другом месте. Перед бамбуковым троном, что стоял у стены напротив входной арки, подготовлены скамьи для гостей. В стороне, ближе к позиции журналистов, стояла бамбуковая кафедра, на которой должно произойти подписание договора. В Доме уже ждала ещё одна часть приближённых, стоявших по обе стороны трона. Гости расселись по скамьям. Журналисты работали в стороне, на выгодной позиции для съёмки. Вождь Умуму сел на трон, шаман встал рядом, приближённые рассредоточились вокруг зала. Все заняли свои места, начались переговоры.
— Народ Уа-Уа счастлив приветствовать уважаемых гостей, — вождь взял первое слово, сидя на троне с прямой спиной, держа рядом с собой вертикально стоящий посох, — из далёких заморских земель. Нам печально слышать о том, что ваш народ потерял свой родной дом из-за ужасной войны. Мы понимаем, что наша земля — ваше единственное спасение. Она очень большая, места хватит. Но народ Уа-Уа живёт здесь испокон веков и уступать родные земли не собирается. Мы готовы принять соседство с вашим народом на некоторых условиях, которые… — он внезапно вопросительно и чуть растерянно переглянулся с шаманом, но тут же вернул серьёзный взгляд на гостей, — которые нам нужно… обговорить.
Наверняка никаких условий и не было, и Умуму только что их выдумал, но на то он и вождь, чтобы ставить свои условия. Но впоследствии условия, которые должны всё же быть, окажутся жизненно необходимыми.
— Великий вождь Умуму, — Хрюшина встала со скамьи с ответной речью, — мы премного благодарны за торжественный приём и счастливы посетить владения вашего народа и познакомиться с вашими жителями, с вашей культурой, с вашими обычаями. Мы готовы принять условия, которые будут устраивать всех нас. Для нас это очень важно, как и для вас. Мы примерно знаем, о каких условиях идёт речь. Прежде всего это определение границ между вашими землями и теми землями, которые мы планируем заселить. Нам предстоит много совместной работы по этому вопросу. Но сейчас мы предлагаем заключить первый и, пожалуй, самый главный договор. Это Договор о Дружбе, Сотрудничестве и Взаимопомощи между нашими народами.
— Что ж, — ответил вождь, — мы готовы заключить этот договор. Пусть он положит начало дружбы между нашими народами.
Представитель делегации подошёл к кафедре и выложил из папки два печатных экземпляра договора. Рядом поставил чернильницу с ручкой. Собственно, и всё, можно начинать процедуру подписания. К стойке подошли главные подписанты. Корреспондент начал негромко комментировать все последующие действия:
— Началась процедура подписания Договора о Дружбе, Сотрудничестве и Взаимопомощи. Первой ставит подпись глава делегации Лидия Ильинична Хрюшина.
Встав на уступленное Хрюшиной место, вождь взял ручку, мокнул остриё в чернильницу и начал выводить свою подпись на обоих листах.
— Теперь подпись ставит вождь племени Уа-Уа Умуму. И в завершение — крепкое рукопожатие.
Вождь гордо улыбнулся и протянул руку. Хрюшина с нескрываемой радостью пожала ему руку под аплодисменты и вспышки фотоаппарата.
— Договор заключён, два народа игрушек установили дружественные отношения. Теперь мы будем жить в мире, дружбе и согласии.
После завершения важного исторического события вождь Умуму и его свита провели для гостей экскурсию по деревне. Хотелось бы показать, чем занимаются жители в обычное время, только пришлось рассказывать, а не показывать, ибо жители побросали все свои дела, чтобы поглазеть на пришельцев. Обезьяны целыми семьями толпились на платформах, чтобы узреть совсем не похожих на них чужаков. Те, кому не было видно, попрыгивали, на секунду высовывая из толпы свои головы. Стража предусмотрительно теснила зевак, расчищая дорогу важным персонам.
Смотреть в деревне было на что. Хотя бы на верхний ярус. Цивилизация, построенная на деревьях, с подъёмными механизмами и разводными мостами. Всё это обезьяны смогли построить благодаря Горацию Остроумному. Это он тот добрый самаритянин, решивший подарить аборигенам технический прогресс. Но для чего? Чтобы хоть как-то их социализировать, вывести на новый уровень развития. Чтобы ему самому было проще общаться с ними. И вообще, Гораций, подавшийся в отшельничество, чувствовал себя здесь как дома. Здесь, среди туземцев он чувствовал свою нужность, которая у него закончилась на родине. Гораций видел в обезьянах задатки разумных существ и начал осторожно, понемногу развивать их. Однако, если бы у него с собой были машины, самолёты, телефоны, он бы ни за что не стал учить дикарей пользоваться ими, так как считал, что это было бы слишком резко для. Куда разумнее использовать то, что есть здесь на острове: строить хижины из бамбука, вязать одежду из листьев, выращивать растения. Лишь потом переходить к освоению более сложных механизмов вроде подъёмников, где вместо моторов использовалась мускульная тяга. По мнению Остроумного, на данный момент этого им пока хватит. Помимо всего этого он научил обезьян читать, писать и считать. Эти знания позволили им стать немного умнее и цивилизованнее, а вождю Умуму — более соответствовать занимаемой им должности, не говоря уже о такой важной мелочи, как поставить свою подпись на договоре.
Кстати, о договоре. Именно Остроумный помог племени организовать это торжественное мероприятие. Он составил его план, подсказал, как подготовить всё необходимое. Также он проинструктировал и делегатов, как нужно вести себя с аборигенами.
А после того, как он своими руками создал бусы с каменным кулоном, именуемым «Солнечной Дельтой», вождь Умуму объявил доктора своим личным другом, а вместе с тем — и другом всего племени Уа-Уа. Теперь это единственный чужеземец, которому аборигены всецело доверяли. Гораций сдружился со всеми тремя племенами. Все они приглашали его к себе жить, но он предпочёл придерживаться образа жизни истинного отшельника. Он полюбил дикую лесную тишину и безлюдную атмосферу. А племена уважали его выбор.
Вечером, когда по всей деревни загорелись факелы, по случаю состоявшегося события в центре разожгли большой племенной костёр, вокруг которого представители племени устроили пляски под первобытную музыку. Гостей рассадили по кругу, вместе с ними племенной концерт смотрели собравшиеся жители. Хрюшина сидела рядом с вождём Умуму. По другую сторону от вождя сидел его личный друг доктор Остроумный. Рядом с Хрюшиной сидели её колеги, а рядом с доктором сидели братья Хлыстовы. Одновременно шла трапеза, ради которой так же по кругу расставили столы. Слуги подавали в деревянной посуде целые фрукты и ягоды, а также приготовленные из них соки, варенья, пюре и салаты. Зрители ели и смотрели представление.
Шаман первым номером исполнял свой ритуальный танец с бубном, напевая мантры обезьяньими звуками. Ему подпевали и подтанцовывали другие жрецы.
— Это выражение благодарности нашему богу Уау, — пояснил вождь, — за то, что он благоволит дружбе между нашими народами.
Затем выступали другие обезьяны, исполняя во время танцев разные прыжки, кувырки, перекаты. Они нарезали круги вокруг костра, но самые зрелищные моменты были сосредоточены в том месте, где сидели гости. С деревьев даже спустили лианы для выполнения на них акробатических трюков. Некоторые исполнители спускались на лианах, открывая свои выступления, и на них же поднимались обратно, заканчивая номера. Один самый смелый раскачивался на лиане прямо над огнём вниз головой, держась лишь ногами, а то и вовсе одной ногой. Некоторым гостям стало страшно за него: ведь свалится же в костёр или кончик лианы может загореться. К счастью, это был последний на сегодня смертельный номер, закончившийся успешно.
Далее лучшие воины племени демонстрировали боевой танец с копьями, дубинами и щитами. Гости перешёптывались, комментируя племенной концерт.
— В цирке смертельные номера выглядели более смертельно, — говорила Стефания, не отрывая взгляд. — Там ощущения были захватывающими.
— Брось, — отвечал ей Лука, — эти ребята и так рискуют ради нас. Они не знают, что такое цирк. Но это им не нужно. То, что они вытворяют — по местным меркам, высший пилотаж.
У первых лиц в это время случился тихий разговор на совершенно иную тему.
— Вы собираетесь идти к этим летунам Чирраку? — спросил Умуму.
— Конечно, — ответила Хрюшина. — Визит состоится завтра.
— К этим мерзким чирикающим пятнистым олухам? — вождя охватило возмущение.
— Мы понимаем Ваше беспокойство, но Чирраку такие же жители острова. Нам нужно согласие всех народов.
Остроумный поспешил погасить возмущение Умуму:
— Великий Вождь, мы мирный народ. Мы не ищем здесь неприятностей. Мы устали от войны и не хотим, чтобы здесь началась ещё одна. Мы не желаем влезать во всё, что происходит между вами и Чирраку. Мы не сможем жить здесь мирно, если не будем дружить со всеми. Вам стоит это понимать.
Вождь успокоился, но ничего не ответил и вернулся к просмотру представления.
Завершающим этапом визита стал обмен подарками. Делегаты привезли с собой широкий живописный пейзаж, изображающий побережье острова Блаженного, написанный одним известным игроградским художником по описаниям из книги Остроумного. Вождь пообещал украсить этой картиной стену в своём доме. В ответ по его приказу слуги принесли каменное изваяние небольшого роста — валун, на котором высечены черты лица и тела обезьяны с подобием украшений на шее и с подобием короны на голове. Это статуя Уау — покровителя племени Уа-Уа. Её погрузили в одну из телег.
После обмена тёплыми словами, взаимных благодарностей и прощальных поклонов гости сели в телеги, которые под сопровождение барабанного боя и обезьяньих вокальных криков двинулись на выход из деревни. Вождь и его свита махали руками им вслед. Гости махали тем в ответ. Через несколько минут кортеж скрылся в тёмных ночных джунглях…
Следующая глава: