Представьте себе идеальный кусок каррарского мрамора. Белый, с едва уловимым голубоватым отливом, без трещин и прожилок. Для скульптора эпохи Возрождения это — сокровище, готовое обрести душу. А если этот блок добыли по личному приказу Папы Римского, ему уготована судьба стать шедевром. Но что, если мрамор оказывается строптивым? Что, если у него свои планы? Речь о надгробии Микеланджело.
Часть 1: Папский заказ и бегство гения
1515 год. Папа Лев X из могущественного семейства Медичи задумал грандиозный проект: новый фасад для семейной церкви – базилики Сан-Лоренцо во Флоренции. Это должен был быть триумф ренессансного искусства. Заказ получает самый знаменитый и несговорчивый скульптор своего времени — Микеланджело Буонарроти.
Художник с головой погружается в работу. Он лично едет в Каррару, проводит месяцы в каменоломнях, выбирая самые лучшие, самые «чистые» глыбы. Горы белоснежного мрамора начинают свое путешествие во Флоренцию. Но потом всё пошло наперекосяк. Папская казна пустела, деньги уходили на войны и роскошь. Отношения между перфекционистом-Микеланджело и капризными Медичи накалялись. Апофеозом стало разрушительное пророчество.
Легенда гласит, что однажды, прогуливаясь среди готовых блоков, Микеланджело в сердцах воскликнул, глядя на самый прекрасный из них: «О, как ты прекрасен! Если бы мне только позволили сделать из тебя то, что я хочу!» Скульптор чувствовал, что его гений в этих плитах растрачивается на архитектурные мелочи.
В 1520 году проект фасада внезапно отменили. Микеланджело, униженный и разоренный, был в ярости. Горы бесценного мрамора, его «детища», остались пылиться на флорентийской набережной Арно. Казалось, их ждет участь строительного мусора. Но самый большой блок будто затаил обиду и стал ждать.
Часть 2: Мраморный изгнанник и новая надежда
Прошли годы. Мраморные блоки растаскивали для других нужд, но одна гигантская глыба — та самая, «прекрасная» — оставалась нетронутой. Она пережила изгнание Медичи из Флоренции, осаду города, политические бури. Она стала городской достопримечательностью.
В 1545 году судьба будто дала камню второй шанс. Новый папа, Павел III, решил, наконец, достроить ту самую церковь Сан-Лоренцо. Но не фасад, а Капеллу Медичи — усыпальницу рода. За работу снова взялся старый мастер Микеланджело, которому было уже за 70. Он вспомнил о брошенном мраморе.
Казалось бы, вот оно — благородная цель для «проклятого» камня! Стать частью гробницы великих герцогов. Но нет. Когда гигантскую глыбу начали обрабатывать, в ней обнаружили скрытый, коварный изъян — роковую трещину, которую не разглядели 30 лет назад. Сделать из нее монолитную статую стало невозможно. Разочарование было горьким. Камень вновь оказался отвергнут.
Часть 3: Ирония судьбы, или Камень находит своего хозяина
1564 год. Микеланджело умирает в Риме. Его последней волей было быть похороненным во Флоренции. Тело тайно вывозят из Рима в тюке шерсти. Во Флоренции готовятся к великим похоронам.
И тут встает вопрос: из чего сделать достойное надгробие для титана Возрождения? Взоры флорентийцев снова обращаются к набережной. К тому самому белоснежному блоку, который когда-то восхитил мастера. Тому, что ждал его полвека.
Ирония судьбы была изощренной и прекрасной. Мрамор, добытый для прославления земной власти Папы и рода Медичи, так и не послужил им. Вместо этого он стал молчаливым стражем вечного покоя самого Микеланджело.
Гений, который мечтал вдохнуть в этот камень жизнь, в итоге обрел в нем вечный покой. Трещина, которая помешала камню стать статуей, оказалась неважной — для надгробной плиты хватило и целых кусков.
Эпилог: Где найти этот камень сегодня?
Если вы будете во Флоренции, обязательно зайдите в базилику Санта-Кроче — усыпальницу великих итальянцев. Там, в первом правом нефе, вы увидите монументальное надгробие Микеланджело работы Вазари. Три аллегорические фигуры — Живопись, Скульптура и Архитектура — скорбят над саркофагом. А в центре — бюст мастера.
Присмотритесь к пьедесталу. Эта плотная, благородная белизна, эта текстура — это и есть он. Тот самый «проклятый» или, может быть, самый верный мрамор из Каррары. Он не стал фасадом, не стал статуей герцога. Он выполнил свою высшую миссию: нашел дорогу к своему творцу, чтобы навеки остаться с ним. Не папа, не князь, а сам Микеланджело Буонарроти стал его единственным и настоящим хозяином. Камень, в конце концов, получил ту судьбу, о которой мечтал для него мастер: он стал частью вечности.