- А ты не хочешь к дяде Михе в гости съездить? - предложила мне мать как-то зимой.
- Какой еще такой дядя Миха? - удивился я.
Даже и не знал, что у меня такой дядя есть... Миха...
- Дядя Миха живет под Свердловском, в лесу. Тебе будет интересно съездить к нему... Тем более, что он сам хотел с тобой встретиться! - сказала мать.
- А кто такой дядя Миха?
- Это мой двоюродный брат, а значит, - твой дядя, - ответила мать.
Дядя Миха жил в далекой Свердловской области, где работал лесником-егерем.
Эти разъяснения я получил от матери в ответ на мои бесчисленные вопросы.
Идея поездки мне понравилась. Первое далекое путешествие... да еще и самостоятельное!
Я быстро согласился.
- Только ты должен знать, что дядя Миха, не совсем обычный человек, - сказала мать, - Он еще в молодости повстречался с медведем!
Я оторопел:
- Как это?
Дядя Миха был в юности красавцем и здоровяком. Все девки в казачьей деревне, где жили его родители, засматривались на него.
Потом родители Михи поехали на Урал. Зачем?... Не знаю.
Мать рассказала, что в молодости дядя Миха кинулся защищать хозяйство от медведя, залезшего во двор, где жили его родители. Пошел на косолапого с вилами, отбивая его от овец в хлеву. Медведь порвал дяде Михе левую часть лица и плечо. Но дядя Миха все же одолел медведя.
С тех пор дядя Миха и остался жить под Свердловском. Это было еще в начале 30-х годов. После того, как родители залечили ему раны, он устроился охотоведом недалеко от дома своих родителей. Жил бобылем, а похоронив родителей уже в конце 30-х, и совсем замкнулся от мира.
Только изредка переписывался с двоюродными сестрами. Но больше всего общался с моей мамой в переписке.
Видно все таки скучно ему было одному. Потому и позвал меня в гости.
Еще за четыре дня до начала зимних каникул я поехал в гости к дяде Михе.
Сначала поездом до Харькова. А потом, уже другим поездом до Свердловска. Путь не близкий!
Дорогу и время в пути совсем не помню. Может быть потому, что я тащил с собой еще и "гостинец" для дяди Михи.
Это был тяжеленный для меня, семиклассника, баул.
Я знал, что в этом бауле тщательно упакованы баклажки... с пивом, - подарок дяде Михе от матушки.
Мама работала в то время главным технологом на местном пивзаводе. Я тогда еще конечно пива не пробовал, но знал, что это пиво очень ценится гурманами пивопития. Мама несколько раз возила этот напиток даже на выставку в Москву, а оттуда привозила различные дипломы и награды, которыми оценивали качество пива.
Столько снега как в Свердловске, я никогда раньше не видел! У нас, на Западной Украине, столько снега не было даже в Карпатах...
В Свердловске, подождав какой-то час, - сел уже в другой, пригородный поезд, и уже через пару часов добрался до станции, на которой меня встретил дядя Миха.
Было очень просто добраться, потому что весь мой путь, буквально по шагам, был расписан у меня на бумажке, которую мне вручила матушка при отъезде.
Это сейчас все просто... Нагуглил в Интернете нужный маршрут, и всякая Алиса расскажет тебе где поворачивать, где ждать на светофоре, и сколько метров нужно пройти до следующего поворота.
В начале 70-х даже и телефонная междугородняя связь была такой, что проще было до Свердловска без телефона докричаться, чем орать в трубку в будке междугородней связи.
Тем не менее я почти добрался до места. Маленькая станция где-то в Свердловской области совсем утонула в снегу, и я обалдел от такого количества и высоты сугробов.
Дядя Миха встречал меня у поезда.
... Я ожидал встретить искаженного боем с медведем инвалида... А меня встретил двухметрового роста мужик, косой сажени в плечах, в огромном тулупе и папахе...
Он сразу узнал меня. Тем более, что я был единственным пацаном, вылезшим из поезда на той станции, а матушка в письме прислала оказывается и мое фото (для идентификации?).
- Ну здоров, племяш! Как доехал? - приобнял он меня.
И только тут я заметил, искаженную рубцами, правую часть лица его, тщательно спрятанную папахой и воротом тулупа.
Я молча прижался к нему... Все-таки родственник! Но к его лицу надо привыкнуть...
Как бы поняв мои эмоции, как и взгляд на него, дядя Миха сказал:
- Ничего! Привыкнешь!... Я сам долго к себе привыкал...
Он глянул на меня каким-то особым взглядом, от которого сразу исчезла моя оторопь и недоверие к нему... Приворожил наверное...
Подняв как пушинку тяжеленный баул и мой багаж, он указал мне дорогу:
- Ну что? Прокатимся еще чуть-чуть!
То, на чем он предлагал "прокатиться", - вызвало у меня изумление.
У станции стояла лошадь с самодельными дровнями... На дровнях было наложено сено и еще один тулуп. Я такое видел только на картинках и в кино!
Загрузив мой багаж и укутав меня в тулуп, дядя Миха повез меня к своему жилищу. Примерно через два часа езды по лесной заснеженной дороге, мы наконец добрались до его жилища.
Это была крепко сбитая из бревен изба среди леса, с сараями и загонами для скота.
Просторный дом отапливался русской печкой, а для освещения у дяди Михи был генератор, - тоже диковинка по тем временам.
Распаковали мои вещи и "гостинец". Дядя Миха обрадовался подарку от сестры. Пиво в те годы, просто так не сыскать, а пиво, которое варили у мамы на заводе, - нигде не найти!..
- Пивом и раками мы с тобой Новый год встретим! - обрадованно сказал дядя Миха.
- Я пиво не пью!.. Еще!.. А где вы зимой раков возьмете? Они же зимой спят! - ответил и спросил я.
- Раз пива не пьешь, - мне больше достанется! - подмигнул мне весело дядя, - А раки у меня свеженькие припасены!
Только тут я вспомнил, что сегодня 30 декабря, а завтра уже предновогодний день!
... Дядя Миха расспрашивал меня про родителей, про учебу, про сестру, а я вяло, уже в полусне, отвечал на его вопросы, и, глядя на него, уже привыкал к его обезображенному лицу, к его левой руке, которая как-то неуверенно вела себя, когда он жестикулировал ей...
Увидев мое сонное состояние, дядя Миха сказал:
- Ладно! Давай спать будем ложиться!.. Завтра с утра за раками поедем!
Я улегся на огромной кровати, и почти в полудреме увидел, как на другую кровать раздевшись ложится спать дядя Миха. Почти сквозь сон я увидел страшные рубцы на его левом плече и груди... И уснул...
- Вставай, медвежонок! Новый год проспишь!
Так разбудил меня утром голос дяди Михи. Было уже светло и солнечно на улице. Какой-то знакомый и вкусный запах разносился по дому...
Конечно! Это запах яичницы на сале с луком, которую я так люблю!
На завтрак не только яичница, но и крынка молока. Оказалось, что в хозяйстве у дяди Михи не только куры, но и корова есть!
Завтракая с удовольствием, я, уже при свете дня, оглядывал жилище дяди Михи.
Главное внимание в доме привлекала огромная шкура медведя на стене.
- Это тот самый? - спросил я у дяди.
- Тот самый! - как то сурово опустив глаза ответил он.
На шкуре медведя к стене были прикреплены два охотничьих ружья. Одно из них с резными узорами, явно дорогое. Здесь же висела винтовка с оптическим прицелом и наградной табличкой на ней... Огромные лосиные рога почти под потолком, образовывали как бы крону дерева над медвежьей шубой. Там же, чуть ниже, косо висела казачья шашка или палаш (я так и не разобрал).
Сбоку, от всего этого оружия, был прикреплен небольшой бархатный коврик, на котором были прицеплены ордена и медали...
Меня сразу заинтересовало не оружие, а именно эти награды. Я уже тогда кое что знал и понимал в них.
Первым бросился в глаза солдатский Георгиевский крест, висевший несколько в стороне от других наград. Это было очень необычно...
А рядом с ним... 2 ордена Славы 3-й степени, орден Славы 2-й степени. 2 медали "За отвагу", "За взятие Будапешта", 2 ордена "Красной звезды", "Отечественной войны - 2-й степени"... Это только то, что я хорошо запомнил. А там еще висели и какие-то другие награды.
Я посмотрел на дядю... "Неужели это все, - его награды?!!"...
- Нам пора! - сказал дядя, перехватив мой взгляд.
Во дворе нас уже ждала та же "карета" с лошадью.
По морозному лесу мы быстро доехали до озера в лесу. То, что это замерзшее озеро, я понял по большому, пустому от леса пространству.
Вышли на лед и пошли вдоль берега. Через несколько десятков шагов дядя сказал:
- Вот это место!
Большой пешней, что он нес с собой, начал прорубать лед. Сделав полынью, взялся за веревку, которую я сразу и не заметил. Она была привязана к кустам.
Потянув за веревку, он достал из воды плетеную корзину, в которой были несколько десятков довольно крупных раков.
- Как это? - удивился я увидев улов, - Как раки туда попали?
Дядя рассказал:
- Еще с лета я готовлю и расставляю эти уловки. Для привады раков кладу в каждую такую клеть кусочки мяса. Раки, в поисках добычи, заползают в клеть, и остаются там на всю зиму. Я зимой просто выбираю очередную корзину с уловом. Раки, хоть и сонные, но свежие и вкусные!
Вернулись домой. Раки были сварены по всем законом рыбацкого искусства. Вкуснее я никогда не ел! И тем более, на Новый год!...
Дядя Миха, выпив изрядно пива, немного захмелел.
И вот тут я дал волю своему любопытству!
- Дядя Миха! А ты воевал? - спросил я, глядя на медали, висевшие на стене.
- Как все! - просто ответил дядя, - Это была моя единственная отлучка с этих мест... но зато, долгая.
- У тебя наград больше, чем у моего папы и дяди Феди вместе взятых!.. Расскажи!
... Покалеченный медведем Михаил, так и остался в этих местах. Устроился охотоведом. До войны так и не женился, потому что, сам стеснялся и ненавидел свое изуродованное лицо. Так и жил в дремучем лесу, подальше от людей.
Научился сам вести нехитрое хозяйство. Изредка к нему приезжали люди на охоту, на заготовку леса.
Чтобы приезжим было удобнее жить, построил рядом со своим домом еще одну пристройку. "Гостюха", - так он ее называл.
... В конце 41-го года к нему приехал участковый из района.
- Михаил! Война идет! - рассказал он ему.
- Кто с кем воюет? - спросил Миха.
- Немцы на нас напали! Жмут! К Москве подходят! - пояснил участковый.
- Значит и мне пора воевать! - сразу ответил Миха, - Батя мой рубил их на капусту! И я пойду!
Он тогда показал участковому Георгиевский крест, доставшийся ему в наследство от отца. Саблю не показал!... И правильно!
Увидев царскую награду, участковый сказал:
- Спрячь! И никому не показывай!.. Знаешь что за такое бывает?
Уже через два дня Михаил с котомкой был уже в военкомате в Алапаевске.
Военком тогда с недоверием отнесся к этому покалеченному парню. Но мужики, которые знали Михаила, сказали что у него здоровья как у трех быков, вместе взятых...
Весной 1942-го года дядя Миха уже был под Москвой.
Посмотрели как управляется он с оружием, как силен и сноровист, несмотря на травмы, и определили его в снайперы. Еще бы! Таежный охотовед!..
Эх! Как мало успел он тогда рассказать о том времени!
- Дядя Миха! Ты прямо так убивал фашистов? - спросил я его.
- Прямо так! В оптику хорошо видно даже куда пуля утыкается... Но это тебе знать не нужно!
- А награды ты за что получил?
- Первую "Славу" дали за 50 насечек... - он посмотрел на мой вопросительный взгляд, - Ну, за первых 50 убитых фашистов... Но каждую насечку нужно было подтвердить!
- А вот эту, второй степени? - спросил я указывая на орден Славы 2-й степени.
Он посмотрел на орден:
- Эту?.. Это Слава 2-й степени. Это, уже когда после Будапешта меня перекинули под Берлин. Тогда каждого солдата и сержанта, и меня, в составе 1-го батальона 215-го полка, наградили орденами Славы. Всех!.. За Вислу!
Он помолчал...
- Труднее всего было в Будапеште... Мясорубка бешенная! Мы тогда еще евреев из гетто спасли в городе... Сколько у них счастья тогда в глазах было! Сколько слез... Я тогда к 151-й стрелковой дивизии был прикомандирован... Тогда и вторую Славу получил от самого командира дивизии... Подшивайлов его фамилия была, - вспоминал он, - Но я тогда уже немцев не считал... Некогда было!..
И я запомнил тогда почему-то фамилию этого командира дивизии.
- А ты ранен был, дядя Миха? - спросил я, вспомнив о ранениях моего отца и дяди Феди.
- Ни разу!.. - он тепло и нежно погладил рукой Георгиевский крест, висевший на стене, - Это отцовский Святой Георгий хранил меня всю войну! Я его по всем окопам и фронтам при себе носил.
Я посмотрел на шашку, висевшую на стене...
Он засмеялся:
- Нет! Шашку я с собой на фронт не брал!.. Она тоже от отца мне досталась... Меня, такого бугая, ни одна лошадь не выдержала бы!
Посидели молча, думая каждый о своем...
Молчание прервал дядя Миха:
- Во как!.. С новым, 1973-м тебя, племяшек!
За разговором мы и не вспомнили, что Новый год уже наступил!
... А 3-го января к нам приехали гости... Это были охотники, и собраны они были для охоты на волков, которых много расплодилось в округе... Это уже совсем другая история.
В память о той поездке у меня оставались пара фотографий, сделанных тогда этой ватагой охотников.
На одной из них я стоял рядом с дядей Михой. Я еле тогда уговорил его сфотографироваться...
На второй я был сфотографирован у дровней, с отстрелянными в той охоте волками. Двоих из них я держал за хвосты.
Хотел бы я сейчас включить эти фотки иллюстрациями к моему рассказу... Они где-то потерялись в моих бесконечных служебных переездах...
А память о дяде Михе осталась! И это очень важно!.. Жаль что мало он тогда рассказал мне.
Предыдущая часть:
Продолжение: