Шестая часть конспекта. Предыдущая - по ссылке https://dzen.ru/a/aTR49ytP0iMmc_ME Начало - по ссылке https://dzen.ru/a/aTRuOaHkmx5LD2BF
***
502
«Понять брежневскую эпоху — значит понять, почему в СССР после 70 лет строительства социализма так быстро и без особого внутреннего сопротивления от этого строительства отказались.
«Я склонен оценивать период 1970-х — начала 1980-х годов как застой, но не из-за падения темпов, а потому, что в это время советское руководство утратило способность добиваться тех целей, которые само перед собой ставило. Первые пятилетки были в чем-то недовыполнены, но основные социально-экономические задачи, поставленные руководством страны (индустриализация, коллективизация, мобилизационная подготовка), решались. То же относится к военной экономике и послевоенному восстановлению. Можно по-разному относиться к экономическим инициативам Хрущева (совнархозы, кукуруза, целина, химизация и другое), но он доводил их до реализации».
А состояние дел в 1970-е годы хорошо отражала шутка, популярная среди плановиков, готовивших экономические разделы партийных документов: «Не забудь поменять номера съездов» [300, C. 535]. Каждые пять лет с высоких трибун партийных съездов произносились правильные слова о необходимости перехода на интенсивный тип развития, ускорения научно-технического прогресса, экономии ресурсов, повышения сбалансированности и научной обоснованности планов. Однако никакого качественного перелома не происходило. Новые резолюции пленумов и постановления Совета министров начинались с констатации, что прежние резолюции и постановления выполняются «не в полной мере».
/! Политэкономическое введение к описанию периода 1971-1982 гг. + стр. 537 (брежневский тупик)!
502
«В последний брежневский год, 1982-й, СССР произвел 108 космических пусков, что до сих пор остается рекордом».
Я впечатлён: почти каждые три дня запускали в космос ракеты.
503
«О «калькуляционном аргументе» Мизеса против социализма упоминалось еще в третьей главе, посвященной военному коммунизму, так как впервые он был высказан в 1920 году. Напомню, речь шла о том, что свободные рыночные цены передают информацию о действительных потребностях общества, и если их заменить плановыми или вовсе отменить, то плановики не будут понимать, какие отрасли требуется развивать.
«Поскольку 1920 год давно прошел, а советская экономика как-то существовала, сторонники этой идеи модифицировали ее, заявляя, что первое время плановики ориентировались на неценовые сигналы обратной связи (тот же дефицит, письма граждан в газеты и «наверх», статистику торговли и тому подобное) и более-менее справлялись, но с усложнением экономики, увеличением числа отраслей и количества выпускаемых товаров эти заменители ценовой обратной связи работают все хуже и планы тоже получаются все хуже».
Конечно, плановики неоднократно отмечали, что не успевают обрабатывать поступающую информацию, но при этом основные причины проблем видели не в том, что им вообще неизвестно, какие потребности есть на данный момент в экономике, а в том, что они оказываются не в состоянии уравновесить потребности различных министерств и ведомств и социальные задачи. Кроме того, компьютерная система Госплана СССР развивалась все 1970-е — 1980-е годы, что позволяло составлять все более и более детальные и технически сбалансированные планы, но перелом в темпах роста экономики от этого не наступил».
/!!! Логика Мизеса проста и, кажется, верна. Но практика, всё-таки, опровергла гипотезу Мизеса. Рыночные цены, конечно, лучше показывали спрос-потребности населения (наверно), но у плановой советской экономики были свои неоспоримые преимущества перед рыночной капиталистической, и эти преимущества были весомее, чем точная фиксация спроса-потребностей. Как видно из выделенного фрагмента, главная проблема советской экономики была в недостаточной сбалансированности, то есть плановики и советское руководство, полагаю, не понимали в какие отрасли и в каком количестве направлять ресурсы (ограниченные), чтобы достигать поставленных партией планов, оптимально развивать экономику, производство, удовлетворять потребности населения; да и сами эти планы, наверно, были несбалансированными, то есть, полагаю, содержали в себе разночтения-противоречия. + стр. 543 (о бесполезности производимой продукции, производстве ради премирования)!
503
«И в 1970-х, и особенно в перестройку экономисты и экономические публицисты указывали, что привязка вознаграждения трудовых коллективов к любому показателю работы предприятия ведет к стремлению «накрутить» этот показатель, приводящему подчас к уродливым формам. Чаще всего таким показателем выступал валовый объем производства в деньгах, или «вал», против которого, по иронии, яростнее всего выступал в печати экономист по фамилии Валовой [181, 286]».
«Простейшим способом «накрутить вал» был рост цен. Поскольку цена не определялась в ходе торга между продавцом и покупателем, а назначалась централизованно, предприятия должны были обосновывать рост цен представителям Госкомитета по ценам. Обосновывался он, как правило, ростом затрат. Это создавало стимулы увеличивать, а не уменьшать затраты при производстве единицы продукции. Чем выше затраты — тем выше цена, покрывающая затраты, — тем проще выполнить производственное задание в рублях (выше цена каждого изделия — надо сделать меньше изделий). В 1983 году экономика СССР на единицу национального дохода расходовала нефти в 2,2 раза, чугуна — в 3,7, стали — в 3, цемента — в 2,9 раза больше, чем экономика США. Рост производства в деньгах систематически обгонял рост производства в натуре, а рубль национального дохода с каждым годом вмещал все меньше реальных потребительских благ».
+ стр. 513 (о «двойном счёте»)!, 544 (о якобы невозможности устранить затратность экономики без рыночной конкуренции)!
504
«...промежуточные результаты производства (сам факт производства продукции) довлели над конечными (полезным эффектом для потребителя). Строители хотели строить, производители оборудования — производить оборудование, не интересуясь, нужны ли кому-нибудь новые заводы, есть ли для них сырье и рабочая сила, хорошо ли это оборудование работает».
/! + стр. 541 (несбалансированность планов, экономики, производства - главная проблема усложнившейся советской экономики)!
506
«В капитализме отклонение цен от стоимостей, то есть ситуация, когда обмен является неэквивалентным, обмениваются товары с неравным количеством вложенного труда, известна по деятельности монополий и колониальной политике. Государство-колониалист на рынке завоеванной страны либо поделившие между собой рынок крупнейшие компании-монополисты (олигополисты) заставляют покупателей соглашаться на условия обмена, которые бы не были приняты последними, если бы существовала свободная конкуренция.
«В советских условиях (высокая монополизация, плановое ценообразование, прикрепление потребителей к производителям, хроническая дефицитность) складывалась похожая ситуация».
Отсюда понятна позиция советских политэкономов-товарников, которые ратовали за развитие товарно-денежных отношений, указывая, что это создаст ограничения для производства неадекватно дорогой или вовсе ненужной продукции. Именно развитие рыночной конкуренции должно было превратить затратный хозяйственный механизм в противозатратный [301, C. 73]. Есть альтернативные идеи на этот счет, но реализовать их в те годы было невозможно105».
/??? /! Почему не акцентировали планирование, оценку выполнения планов, оценку труда на показателе себестоимости вместо показателя стоимостного вала? В сталинской экономике, как понимаю, показателю себестоимости в экономики придавалось гораздо большее значение, чем в последующие хрущёвско&брежневские времкна! Так почему от этого отказались? + стр. 542 (о стоимостном вале как главном показателе оценки советских предприятий при Брежневе)!
506
«Самая известная книга венгерского экономиста Яноша Корнаи посвящена феномену хронической дефицитности всех ресурсов в экономиках стран Восточной Европы и так и называется — «Дефицит».
/! /Книга.
513
«Проблемы второго порядка
Экономика представляет собой систему со множеством положительных обратных связей. В советской экономике тоже были положительные обратные связи, усиливавшие уже существующие проблемы. Чем бы ни был вызван дефицит на потребительском рынке, раз появившись, он снижал мотивацию к труду, ведь зачем зарабатывать больше, если на зарплату все равно нечего купить? Падение мотивации вело к снижению производительности, что цементировало дефициты.
«Неготовность останавливать предприятия на реконструкцию из-за дефицитности их продукции приводила к использованию изношенного оборудования и устаревших технологий, что не позволяло снизить издержки, и тем самым сохранялась высокая потребность в ресурсах, нехватка которых служила аргументом не останавливать предприятия на реконструкцию... И так далее.
Какую бы объяснительную модель мы ни использовали, все они приводят нас к одному и тому же видному с позиции послезнания результату: к неверным инвестиционным решениям. Итог был один: советская экономика все хуже реализовывала на практике свое главное теоретическое преимущество — научность и планомерность развития.
Чем дольше проблемы не решались, тем больше организационных усилий и структурных сдвигов требовалось для выправления ситуации. Но если руководство страны было не в состоянии провести комплексные реформы, то частичные исправления лишь ухудшали ситуацию. Такие авторы, как М. Эллман и В. Конторович, П. Грегори и Ю. Ольсевич в своих работах показывают, что половинчатые реформы типа косыгинской, нацеленные на борьбу со стагнацией, только ухудшали положение дел, при этом усиливая новых акторов, которые политически ускоряли развал СССР».
Таким образом, любые проблемы, раз появившись, начинают усиливать друг друга. И хотя экономисты с 1960-х годов все настойчивее писали, что СССР «живет не по средствам» и потому нужно отказаться от части задач, сократить фронт строительных работ, сосредоточиться на ограниченном числе самых главных программ, политическое руководство долгое время отказывалось в это верить».
/! Показанные положительные обратные связи - как воронки, засасывающие глубже и глубже, если не решать проблемы или решать их не до конца. Из выделенного фрагмента следуют два урока для социалистической экономики советского образца: 1) решать проблемы надо было не половинчато, а комплексно и полноценно (но это легко сказать. А критерии какие?); 2) руководству СССР нельзя было распылять ресурсы на всё сразу, надо было сконцентрироваться на самом важном. А самым важным, я убеждён с высоты ретроспективы, было, начиная где-то с 1960-70-х, усиленное производство товаров народного потребления, развитие соответствующих технологий при одновременном сокращении чрезмерных расходов на вооружённые силы. + стр. 564 (что надо было делать)!
514
«Девятая пятилетка начиналась тяжело. Достаточно сказать, что первые соображения по основным направлениям развития на 1971–1975 годы стали обсуждать на коллегии Госплана еще в самом начале 1968 года, но пятилетний план все равно был утвержден только в конце 1971 года, то есть когда первый год пятилетки уже почти прошел».
«Дело в том, что крупным достижением восьмой пятилетки считался рост производства потребительских товаров большими, чем прежде, темпами. Однако рост этот сопровождался невыполнением планов развития большинства «базовых» отраслей экономики, снабжающих ее первичными ресурсами. Не были выполнены задания по увеличению производства электроэнергии, топлива, металла, ряда видов химической продукции. Одновременно в ходе косыгинской реформы на руках у населения оказалось больше не обеспеченных товарами денег, поэтому в девятой пятилетке надо было каким-то образом и компенсировать отставание базовых отраслей, и продолжать ускоренными темпами наращивать выпуск потребительских товаров для снижения дефицитов».
Проблемы восьмой пятилетки.
514
«...в ходе косыгинской реформы на руках у населения оказалось больше не обеспеченных товарами денег, поэтому в девятой пятилетке надо было каким-то образом и компенсировать отставание базовых отраслей, и продолжать ускоренными темпами наращивать выпуск потребительских товаров для снижения дефицитов.
«При этом ожидаемого повышения эффективности производства в натуре косыгинская реформа не дала, а без «волшебной палочки», повышающей производительность труда и сокращающей фондо- и материалоемкость, задача была заведомо нерешаемой».
Госплан видел выход в более широком использовании достижений науки и техники».
/!!! Главные или, по крайней мере, важные проблемы брежневской (а также хрущёвской и даже, наверно, сталинской) экономики и теоретически верный, но на практике, скорее, иллюзорный путь их решения.
515
«...когда предложения министерств собрали и обобщили, оказалось, что их принятие означало бы резкое замедление темпов роста общественного производства, ухудшение показателей его эффективности и значительное снижение темпов роста реальных доходов населения. «Если бы были приняты предложения министерств, ведомств и союзных республик, то среднегодовые темпы прироста национального дохода составили бы в девятой пятилетке всего 4,4 против 7,0% в восьмой пятилетке, промышленного производства — 5,8 против 8,5%, в том числе группы «Б» промышленности — 4,4 против 8,3% и сельскохозяйственного производства — 2,4 против 4,2%. В то же время заявки министерств, ведомств и союзных республик на капитальные вложения превысили реальные ресурсы национального дохода более чем на 200 млрд рублей, или в 1,5 раза», — подводил итог Иванов [282, C. 94–98]. Можно вспомнить, что в 1955 году Н.С. Хрущев тоже попытался собрать пятилетку «снизу», суммировав предложения предприятий, и получил такой же результат. Добровольно интенсифицироваться никто не хотел».
/Мотивация. А почему не хотел? Не было мотивации.
517
«Продолжили кроить пятилетку с января 1971 года и занимались этим почти весь год, вопрос обсуждался на коллегиях Госплана в 1971 году 21 раз! Всего в 1971 году было 25 заседаний коллегии, то есть вопрос новой пятилетки обсуждался почти на каждом из них».
«Протоколы всех этих заседаний коллегии однотипны: отделам Госплана поручалось изыскать возможности увеличить выпуск таких-то видов продукции, сократить запросы по капитальным вложениям, найти пути повышения производительности и так далее».
519
«Возможность менять план «в рабочем порядке», с одной стороны, придавала системе определенную гибкость, а с другой — приводила к явлению, едко окрещенному госплановцами «движением декабристов»: каждый год в декабре Госплан СССР осаждали просители, которые умоляли снизить им годовые плановые задания. Один и тот же фактический объем продукции мог рассматриваться как недовыполнение изначального плана и как перевыполнение скорректированного (уменьшенного) плана и приводить соответственно либо к выговору, либо к премии. В.В. Коссов отмечал, что «декабристы» прибывали целыми делегациями: второй секретарь обкома КПСС, отвечающий за развитие промышленности, и при нем передовой рабочий — депутат Верховного Совета. Практика «перевыполнения» заниженных планов нашла отражение в советском фильме «Премия», где по сюжету против нее восстают коммунисты завода».
/Фильм.
520
«Оставшиеся три года девятой пятилетки начинались одинаково: с обращений ЦК КПСС к советскому народу с призывами работать лучше и с ежегодного развертывания социалистического соревнования за досрочное выполнение годового плана. Социалистическое соревнование, таким образом, стало перманентным. Ничего удивительного, что это не помогало выправлять структурные диспропорции, и удивительно, что правительство, кажется, считало иначе. Тут можно привести цитату из мемуаров Федора Бурлацкого о том, как Брежнев воспринимал косыгинскую реформу: «Реформа, реформа... Кому это надо, да и кто это поймет? Работать нужно лучше, вот и вся проблема» [308, C. 296]».
Похоже, как помню, кажется, из книги Н. Платошкина про чехословацкий социализм, на высказывание Ульбрихта, смысл которого: для крепкой успешной экономики нужна высокая производительность труда, нужно её повышать, а либерализация экономики и либеральные реформы в экономике - глупости. По-моему, было сказано на фоне разворачивания «Пражской весны» в Чехословакии в 1968 году.
521
«...сбалансировать план пытались, заложив в него заведомо нереалистичные требования по росту производительности труда, 138% за пятилетие в промышленности и сельском хозяйстве и 137% в строительстве, без достаточной проработки того, за счет чего они должны быть достигнуты».
522
«Анчишкин пояснял, что нехватка металла тормозит развитие машиностроения, нехватка труб — нефтяной промышленности, нехватка электроэнергии — всех отраслей, дефицит и некомплексность кормов сдерживает развитие животноводства и так далее. И в таких условиях высокие плановые задания по росту объемов выпуска ориентируют все отрасли на «быстрые» результаты, достигаемые перерасходом первичных ресурсов, вместо повышения технического уровня».
«В целом несбалансированность экономики объективно толкает к использованию экстенсивных путей ее развития, так как вызывает потребность в максимально возможном количественном росте потребления всех видов производственных ресурсов вместо повышения их технического, качественного уровня и более интенсивного использования», — делал вывод будущий академик».
+ стр. 562, 564 (что надо было делать)!
522
«Еще в 1969 году А.И. Анчишкин поставил советской экономике «диагноз»: «Экономическое развитие СССР осуществляется в условиях, когда объем одновременно выполняемых программ (в области капитального строительства, уровня жизни, оборонных расходов и иностранной помощи) превышает фактические возможности экономики; в то же время непрерывный экстенсивный рост сдерживает полное использование уже накопленного экономического потенциала» [244, C. 105]».
+ стр. 563, 564 (что надо было делать)!
523
«Чем дольше СССР пытался поддерживать развитие всех отраслей сразу, тем сильнее становилась несбалансированность, которая все больше ограничивала возможности дальнейшего роста. Чтобы разорвать складывающийся порочный круг, требовалось снизить темпы роста и отказаться от части программ, сосредоточившись на ограниченном наборе самых важных направлений развития».
«Структурные сдвиги
Из вышеупомянутых записок Первухина и Ефимова мы знаем, что в девятой пятилетке надо было каким-то образом усилить развитие добывающих отраслей, энергетики и транспорта и при этом сократить фронт строительных работ и за счет технического прогресса повысить производительность труда».
/! + стр. 552 (об этом же)!, 562, 563, 565 (что надо было делать стратегически, рецепт второй (несостоявшейся) индустриализации)!
524
«В принципе, реализовать все эти требования было возможно, инициировав вторую ускоренную индустриализацию по образцу первой: продать сырье за границу и на эти деньги закупить и освоить передовые технологии. Только сырьем были не продовольствие, лес и пушнина, как в начале 1930-х, а нефть и газ».
/!!! + стр. 564 (что надо было делать тактически)! /Дополнение. В 1970-е советские люди уже были не такие, как в 1920-е и 1930-е: не так восприимчивы к призывам, с меньшим энтузиазмом; это, видимо, затрудняло проведение индустриализации. + стр. 576 (что-то подобное индустриализации 1930-х в СССР 1970-х проводили, но в недостаточной, судя по всему, мере)!
525
«...каждая дополнительная тонна нефти и газа добывалась все труднее, требовала все больших капиталовложений. В связи с удорожанием добычи нефти эффективность вложений снизилась. За пятнадцать лет (1971–1985) себестоимость добычи нефти увеличилась в 2,8 раза (природного газа еще больше — в 3,8 раза) [276, C. 31]. В итоге к началу перестройки нефтегазовый комплекс поглощал до 40% всех капиталовложений, направляемых в промышленность. Значительная часть этих вложений шла на закупку иностранного оборудования».
«Получался парадокс: нефтянку развивали, чтобы иметь валюту для закупки иностранного оборудования, чтобы и дальше развивать нефтянку».
/!
526
«Эти сделки экономически подготовили почву для политики разрядки — главной внешнеполитической инициативы брежневского руководства в первой половине 1970-х годов. Символом этой политики стала сделка «газ в обмен на трубы», «сделка века», как называли ее журналисты. Договор был подписан 1 февраля 1970 года. По соглашению между советскими внешнеторговыми организациями «Союзнефтеэкспорт», «Промсырьеимпорт» и «Внешторгбанк» с одной стороны и западногерманскими фирмами «Рургаз», «Маннесман» и «Дойче банк» с другой было предусмотрено, что начиная с 1973 года СССР поставит ФРГ в течение 20 лет свыше 52 млрд куб. м природного газа, а ФРГ поставит СССР 1,2 млн т труб большого диаметра и другого оборудования для промышленности в 1970–1972 годах, а также предоставит кредит в размере 1,2 млрд марок (около 300 млн рублей). Позднее это соглашение было пересмотрено в сторону значительного увеличения [312, C. 246]. В 1970 году топливо и электроэнергия в советском экспорте составляли 15,6%, а в 1980 году — уже 46,9% [313, C. 19, 314, C. 18]».
/! + стр. 569 (крупнейшие достижения советской экономики в 1970-х были связаны с добывающими отраслями)!
527
«Другими мегапроектами 1970-х годов были завершение строительства Красноярской и Саяно-Шушенской ГЭС на Енисее и Усть-Илимской ГЭС на Ангаре. При всех ГЭС были построены крупные алюминиевые заводы, так как производство алюминия требует много электричества. Несколько ранее, в восьмую пятилетку, была введена в эксплуатацию Братская ГЭС, при которой также был построен алюминиевый завод».
/Интересно.
528
«Крупнейшие достижения советской промышленности и строительства все в большей мере сосредотачивались на обеспечении добычи первичных ресурсов».
/!!! Особенность, специфика, свойство советской экономики в 1970-е годы. + стр. 567 (динамика доли природных ресурсов в экспорте)!
528
«Нефтедобыча, как уже отмечалось, все больше становилась стабилизирующей отраслью, за счет которой компенсировались дисбалансы: за валюту от экспорта покупались и потребительские товары, и оборудование для отраслей, которым не доставалось качественных отечественных ресурсов (Таблица 16)».
«Таблица 16. Развитие внешней торговли СССР по модели «сырье в обмен на технологии» в послевоенные годы
1950
1960».
1983».
Доля машин, оборудования, транспортных средств в импорте
22,40%
31,10%
38,20%
Доля топлива и электроэнергии в экспорте
3,90%
16,20%
54,40%
Построено по: [315, C. 243]».
/!
529
«Строить БАМ начали еще в 1930-е годы, но с началом войны часть рельс по решению ГКО была снята и переброшена на строительство Волжской рокады, по которой шло снабжение войск, участвующих в грандиозной Сталинградской битве».
/Слово. РокАда - железная, но не только, дорога в прифронтовой зоне, параллельная линии фронта, для маневрирования войск.
530
«Большие надежды по росту эффективности производства возлагались на компьютеры. Объем производства вычислительной техники должен был за пятилетку возрасти в 2,8 раза (в денежном выражении). За девятую пятилетку планировалось ввести в действие 1600 автоматизированных систем управления (АСУ). В действительности выпуск вычислительной техники резко отставал от планов информатизации. Парк всех типов ЭВМ в СССР в 1975 году составлял 20 тыс. штук, а в США — более 185 тыс. штук, не считая мини-ЭВМ, причем разрыв все время увеличивался. Сейчас популярно мнение, что СССР из-за неповоротливых чиновников «проспал» информационную революцию. В действительности, как показал Н. Симонов, проблема была не в игнорировании важности компьютеров, а в неспособности сосредоточить достаточное количество сил и средств именно на этой задаче [316]».
532
«В экономической сфере одним из основных инструментов разрядки стали компенсационные соглашения. По таким соглашениям западные страны предоставляли СССР целевой кредит на закупку у них же передового оборудования для советских заводов. Расплачивался за кредит СССР продукцией этих же заводов, когда они вступали в строй [321]. Такой же механизм широко использовали СССР и страны СЭВ для строительства предприятий в развивающихся странах [322]. Фактически речь шла о возможности получить оснащенный передовым иностранным оборудованием завод, не потратив на это валюту и не пустив иностранцев в совладельцы. Иностранные кредиты представлялись советскому руководству и руководству развивающихся стран меньшим злом, нежели предприятия, принадлежащие иностранным инвесторам. Кроме того, кредит рано или поздно выплачивался, а прибыль принадлежащего иностранцам предприятия поступала им бессрочно».
«Первое такое соглашение (не считая «трубных» сделок) было заключено с ФРГ 7 марта 1973 года121 и предусматривало строительство завода по производству полиэтилена в Казани».
/! + стр. 576!
534
«В целом влияние «разрядки» на советскую экономику было позитивным, но ограниченным. Успех начала 1930-х годов, когда советская промышленность смогла не только заполучить передовые западные технологии, но и подняться до их уровня, повторить не удалось».
/! + стр. 565 (индустриализация и экономика СССР 1930-х vs экономика СССР 1970-х)!, 574!, 642 (США, видя безуспешность развития советской экономики и получив от «разрядки», что хотели, решили свернуть «разрядку» и развалить СССР)!
536
«...в СССР удельный вес подетально специализированных производств составлял лишь 10% общего объема продукции машиностроения, в то время как в США, с которыми СССР постоянно себя сравнивал, — 40–70%. Авторы «Комплексной программы научно-технического прогресса» (ее история описана в разделе «Развитие планирования» настоящей главы), писали, что «примерно 45–50% нашего отставания от США по уровню производительности труда в машиностроении может быть устранено за счет дальнейшего развития специализации и концентрации производства» [325, C. 20]».
/! /? Имеется в виду заточенность на определённой деятельности, соответственно максимальный учёт специфики деятельности, что, по идее, должно помогать выполнять работу эффективней, то есть повышает производительность труда? Наверно. + стр. 627 (о межколхозных специализированных объединениях как способе повышения производительности труда в 2,5-3 раза)!, 628 (о межколхозных специализированных объединениях как форме «горизонтальной» интеграции и концентрации капитала в советском сельском хозяйстве + о агропромышленных комбинатах как форме «вертикальной» интеграции для индустриализации сельского хозяйства)!
536
«...включение в объединения НИИ и КБ: повысить пригодность новых разработок для практического использования, «привязав» разработчиков к производству. Помимо объединения разработчиков с производителями для повышения эффективности научно-технического прогресса был внедрен комплекс финансовых стимулов: на уровне министерств создавался единый фонд развития науки и техники, образуемый из прибыли подведомственных предприятий. Средства фонда распределялись между самыми продуктивными научными коллективами, чтобы подстегнуть внутриотраслевую конкуренцию. Из государственного бюджета предполагалось финансировать только особо важные, крупные разработки».
537
«Для преодоления негативных тенденций в экономике требовалось в первую очередь сократить фронт строительных работ и объем незавершенных капиталовложений, оставить только те стройки, на которых хватает строителей и стройматериалов, чтобы строить быстрее и дешевле. Второй неотложной задачей было повышение производительности труда, чтобы скомпенсировать сокращение прироста трудовых ресурсов. Разберем, как пытались решать эти задачи и насколько это получилось».
/!!! По автору, это, похоже, основные проблемы советской экономики 1970-х.
541
«Новая пятилетка была на бумаге сбалансирована именно за счет высоких заданий по росту производительности труда и экономии ресурсов. За счет роста производительности труда намечалось получить в 1971–1975 годах 80–85% прироста национального дохода и 87–90% прироста продукции промышленности».
«Достигать этой высокой производительности надо было двумя путями: повышая техническую оснащенность рабочих мест (для чего требовалось развитие средств малой механизации) и повышая мотивацию работников трудиться активнее (для чего требовалось повышать зарплаты и развивать производство потребительских товаров). Для дальнейшего вовлечения женщин в общественное производство нужно было развивать сеть яслей и детских садов, а также общественное питание и службы быта. А для перераспределения занятых из сельского хозяйства в промышленность нужно было развивать агропромышленный комплекс. Таким образом, любые варианты решения проблемы занятости требовали инвестиций».
/! В очередной раз автор акцентирует внимание на нехватке трудовых ресурсов и прекращении или, по крайней мере, замедлении из-за этого экстенсивного роста экономики. Дефицит трудовых ресурсов, как помню из написанного ранее в этой книге, был, в числе прочего, связан с тем, что из деревни в город уже переехали все желающие. Дальше надо было обеспечивать рост экономики путём интенсификации труда, то есть роста производительности, а с этим - о чём много написано в этой книге - были проблемы. + стр. 587 (как с помощью высоких показателей производительности труда и экономии ресурсы латали дыры в плановых заданиях)!
542
«Почти одновременно с этим, в 1973 году, на предприятиях началась организация своего рода «одного окна» по приему рацпредложений рабочих: 18 июля 1973 года было утверждено положение о так называемом «постоянно действующем производственном совещании». Совещание должно было привлекать рабочих к поискам резервов для выполнения планов и повышения производительности труда [326, C. 546].
«Явной проблемой этой инициативы было отсутствие хоть какого-то объяснения, зачем вообще это надо рабочим. Уравнительные тенденции в зарплате нарастали по всей стране, стирая разницу между хорошо и плохо работающими. Дифференциация оплаты труда рабочих в СССР была резко сокращена в результате тарифной реформы 1972–1975 годов, когда были введены три тарифные сетки (для трех групп отраслей), установившие соотношения оплаты труда для крайних разрядов в пределах 1:1,58; 1:1,71 и 1:1,86 [327]. Это означало, что работники высшего разряда получали зарплату, превосходившую заработок работников низшего разряда меньше чем в два раза. Напомню для сравнения, что в период индустриализации после выступления Сталина перед хозяйственниками, в котором Сталин призвал «уничтожить уравниловку и разбить старую тарифную систему» (23 июля 1931 года), была введена сетка, которая установила разрыв в размере 1:4, а в послевоенную пятилетку, по некоторым оценкам, 10% самых высокооплачиваемых работников зарабатывали в семь раз больше, чем 10% самых низкооплачиваемых.
Снижались различия в оплате труда не только у работников разной квалификации одной профессии, но и между профессиями.
Увеличение зарплат шло преимущественно путем повышения минимальной оплаты труда. Минимальный уровень оплаты труда был поднят до 60 рублей в 1968 году и 70 рублей — в 1975 году. В результате доля минимальной оплаты труда к средней по народному хозяйству выросла с 34% в 1959 году (до повышения) до 48% в 1975 году [328, C. 49]. В начале 1980-х годов минимальная заработная плата выросла до 80 рублей, что составляло 42% от средней заработной платы. Если в начале века инженер был обеспеченным, уважаемым специалистом, то в 1970-е годы уровень жизни получивших высшее образование работников отличался от уровня жизни разнорабочих далеко не так радикально. Это привело к тому, что в 1970-е годы материальные стимулы к повышению квалификации почти исчезли».
Более того, если по материалам макростатистики инженеры получали все-таки больше рабочих, то по материалам обследований на отдельных предприятиях ситуация оказалась противоположной. Сотрудники Центра экономической истории МГУ в апреле 2018 года представили результаты исследования документов московских заводов «Серп и Молот» и «Трехгорная мануфактура», из которых следовало, что на рубеже 1970-х годов зарплаты рабочих на этих предприятиях стали более высокими, чем у инженеров130».
/Мотивация. Денежное стимулирование, конечно, важно, но настоящая мотивация - внутренняя, а не вызванная деньгами. Люди шли работать инженерами далеко не только из-за сравнительно более высокой зарплаты, а из-за статуса, содержания работы и т.д. Поэтому винить снижение разницы в оплате труда разных категорий работников в снижении мотивации к труду, инновациям и т.д. неверно, я не считаю, что снижение разницы в оплате вело к сильному снижению мотивации.
544
«Каждая дополнительная единица продукции требовала все больше сырья и энергии — отчасти из-за «затратного» ценообразования, о котором шла речь выше».
«Чтобы у предприятий не было стимулов завышать материалоемкость продукции для накручивания цен и упрощенного выполнения плановых заданий, в 1973 году начался эксперимент по проверке целесообразности применения показателя чистой продукции в качестве основного. В таком случае предприятие получало задание не по стоимости продукции, а по стоимости продукции за вычетом стоимости сырья и материалов, то есть учитывалась только добавленная стоимость, создаваемая именно данным предприятием. Оказалось: как старый показатель вызывал искусственный рост материалоемкости, так новый стал вызывать искусственный рост трудоемкости».
/! /? Что значит «рост трудоёмкости» в контексте выделенного фрагмента?
544
«Задания возникли как результат решения балансового уравнения «насколько должна вырасти эффективность производства, чтобы выполнить партийные требования к пятилетке», а не исходя из реально имевшихся идей, за счет чего их можно достичь».
/! Уже было о подобном ранее в книге. + стр. 584!
547
«Рост доходов населения соответствовал плану, а рост их товарного покрытия от плана существенно отстал, поэтому дефицит усилился. Именно ко времени девятой пятилетки (1974 год) относится знаменитая юмореска Аркадия Райкина «Дефицит»: «Я через завсклад(а), через директор(а) магазин(а), через товаровед(а), через заднее крыльцо достал дефицит...»132».
«Поскольку и партийные, и хозяйственные органы требовали увеличивать производство потребительских товаров, в ситуации нехватки ресурсов предприятия поневоле стремились производить не то, что требует торговая сеть, а то, что проще произвести. Как итог, в 1973 году экономисты отмечали, что структурная несбалансированность платежеспособного спроса населения и его товарного обеспечения носит более острый характер, чем общая несбалансированность, что приводит одновременно к затовариванию и резкому росту дефицитности отдельных групп товаров. К 1980 году в общем объеме денежных сбережений населения около 30% составляли излишние средства [272, C. 41]».
/! Такое происходило, видимо, из-за установления плана по стоимостному валу и приоритета этого показателя в оценке партией деятельности предприятий. Я по-прежнему не очень понимаю, почему в оценке деятельности отдали приоритет валу, который стимулировал разного рода очковтирательство и неэффективность экономики. Одно из объяснений такого приоритета вала, как помню из этой книги, - по нему проще всего оценивать, а люди, которые планировали и оценивали, не желали напрягаться и утруждать себя. Но если действительно так и порочная система валовой оценки объясняется малодушием партийных и государственных боссов, то значит вся партийная верхушка, всё руководство СССР умышленно вредили экономике. С другой стороны, может, у партийной верхушки просто не хватало знаний и умений разработать действенный и более эффективный механизм оценки. А скорее всё вместе: партия, включая персонально Брежнева, Косыгина и других, одновременно была недостаточно компетентна, чтобы разработать и внедрить действенные механизмы планирования и оценки, и просто ленилась и опасалась этим заниматься по принципу «лучшее - враг хорошего».
548
«Наличие на руках у населения не обеспеченных товарами денежных средств создавало хорошую почву для развития теневой экономики. По некоторым оценкам, за период 1975–1980 годов количество хищений государственного имущества увеличилось в стране на одну треть, выявленных случаев взяточничества — почти на 50%, спекуляций — на 40%. О нравственном состоянии самой КПСС красноречиво говорит тот факт, что в общем числе осужденных в 1980 году советскими судами за взяточничество почти треть составили члены и кандидаты в члены партии [332]. По свидетельству Г.И. Ханина, который обобщил оценки западных экономистов, доля теневой экономики в СССР в конце 1970-х годов составляла 7–8% ВВП [6, C. 349]».
548
«Сейчас популярно мнение, что советская легкая промышленность отставала от моды якобы из-за неповоротливости плановой системы. 22 апреля 1974 года вышло постановление ЦК КПСС и Совмина СССР, которым централизованное планирование в натуре товаров легкой промышленности вообще прекращалось. Предприятиям спускали лимиты сырья и материалов (тканей, кожи и тому подобного) и задания по производству определенного объема одежды и обуви в деньгах. Что конкретно производить, чтобы выполнить эти задания, предприятия отныне решали сами, ориентируясь на заявки торговых организаций. Это значит, что если несоответствие фасонов вкусам покупателей имело место, то виноваты в этом были дефицит нужного сырья либо незаинтересованность фабрик, но не чрезмерная централизация планирования».
551
«За 10 лет (с мартовского пленума 1965 года, обозначившего новую, постхрущевскую модель взаимоотношений государства с сельскими тружениками по начало десятой пятилетки) энергетические мощности сельского хозяйства удвоились, объем вносимых удобрений почти утроился, было мелиорировано 14 млн га земель, а производство сельскохозяйственной продукции на одного жителя возросло меньше чем на четверть».
/!
553
«...в Академии наук СССР и ГКНТ была начата работа над «Комплексной программой научно-технического прогресса СССР» на соответствующий период. Комплексная программа должна была стать основой для подготовки «Основных направлений».
«Основной идеей КП НТП была следующая: ученые анализировали предыдущие 20 лет развития страны и выявляли основные проблемы и негативные тенденции, которым надо противодействовать. Параллельно проводился сбор информации от отраслевых институтов об их видении направлений технического прогресса на следующие 15–20 лет. Ученые должны были не просто сообщать о новинках техники, которые в перспективном периоде дойдут до производства, но писать, какова будет экономическая эффективность этой новой техники, какие проблемы может решить ее внедрение. Затем готовились сводные, самые важные тома КП НТП, для которых отбирались те предложения по развитию науки и техники, которые помогут справиться с выявленными негативными тенденциями.
Это была огромная работа, в которой участвовали сотни научных институтов и тысячи специалистов. Подготовкой сводных разделов занимался Центральный экономико-математический институт, работу курировали выдающиеся экономисты Анчишкин и Яременко. В 1980-х годах от ЦЭМИ отпочковался существующий до сих пор Институт народнохозяйственного прогнозирования, основной задачей которого была подготовка новых версий КП НТП. Всего было сделано четыре программы с горизонтом до 1990, до 2000, до 2005 и до 2010 года. Тома этих программ содержат уникальную информацию о состоянии советской экономики, а также о том, какими ведущие умы видели пути ее преобразования».
К сожалению, из-за упомянутого выше соперничества Госплан СССР отнесся к КП НТП крайне ревниво».
/! Практика долгосрочного планирования в брежневском СССР. + стр. 600 (критика этой программы Госпланом за «бла-бла» («программа ограничивается в значительной степени рекомендациями, которые носят описательный характер»)).
555
«В конечном счете Н.К. Байбаков подготовил доклад в ЦК КПСС и Совет министров, в котором свалил вину на задержку с подготовкой «Основных направлений...» на авторов Комплексной программы, которые не нашли для Госплана способов обеспечить желаемые темпы роста за счет научно-технического прогресса (насколько реальны были эти пожелания, Байбаков не уточнял). Он писал, что «программа ограничивается в значительной степени рекомендациями, которые носят описательный характер», «не содержит предложений о мере и последовательности осуществления предлагаемых научно-технических мероприятий и связанного с этим ожидаемого экономического эффекта...»141».
«В дальнейшем Академия наук подготовила еще три Комплексных программы (на период до 2000, 2005 и 2010 годов), последняя КП НТП вышла уже в перестройку, в 1987–1988 годах. Академики во многом учли замечания, с каждой новой программой ее объем и глубина проработки возрастали. Но все они встречались Госпланом СССР так же ревниво».
+ стр. 597 (структура, суть программы)!
556
«Особенно сопротивлялись слаборазвитые страны, в первую очередь Румыния и Болгария, которые беспокоились, что в мировом социалистическом разделении труда им достанется роль производителей овощей и фруктов [335]».
561
«Еще в 1969 году заведующий сектором международных экономических сопоставлений НИЭИ Госплана СССР Л. Зломанов, анализируя причины отставания советского сельского хозяйства от стран СЭВ, писал, что «на один рубль капитальных вложений в сельское хозяйство мы получаем в 1,5–2 раза меньше продукции, чем в странах СЭВ», и указывал, что причина не только в климате, но и в распыленности, отсутствии комплексности в затратах на осуществление определенных программ154.
«Он предлагал разработать комплексные программы по мясу, а также по овощам и фруктам. «Такая программа должна охватывать как материально-технические и экономические факторы увеличения производства в сельском хозяйстве, так и необходимые для этой цели изменения в объемах производства и структуре связанных с ним отраслей промышленности, строительства, транспорта», — пояснял он».
В том же 1969 году директор НИЭИ Госплана Ефимов подготовил доклад о развитии прогнозирования как базы будущего долгосрочного плана, в котором писал: «Было бы ошибкой пустить работу по долгосрочной перспективе по обычным отраслевым “рельсам”... Только межотраслевой, комплексный подход может обеспечить правильную народнохозяйственную оценку проблем развития...»155 Он предложил список из 11 комплексных долгосрочных программ, включая такие, как «развитие систем связи», «ликвидация малообеспеченности», «большие города и загрязнение воздуха».
563
«Предлагалось повысить роль республиканских госпланов, чтобы они разрабатывали проекты планов развития «своих» территорий независимо от ведомственной подчиненности, передать в министерства и ведомства разработку и утверждение большинства планов производства, балансов и планов распределения «их» продукции, то есть разгрузить Госплан СССР от тактических вопросов, чтобы он мог сосредоточиться на стратегических».
564
«В целом 50 страниц предложений плановиков можно резюмировать примерно так: «В ухудшении качества планирования виноваты не мы, а вы. Отмените косыгинскую реформу, помогите нам создать компьютерную систему для составления планов, дайте Госплану полномочия заставлять исполнителей укладываться в прогрессивные нормативы эффективности, прекратите вмешиваться в уже составленные планы, не платите денег строителям за недоделанные объекты, и вы получите новое качество планирования, которое от нас требуете»«.
«Результатом этих предложений стало... ничего».
/!!! И возможно, эти меры были реально действенным путём решения экономических проблем СССР; возможно, вот так и надо было действовать, чтобы избежать горбачёвской перестройки и последующего развала страны и отказа от социализма. + стр. 611 (другие рациональные, по моему мнению, предложения госплановцев)! /Дополнение. Вот, по какому пути мог пойти Горбачёв - и это был социалистический путь; но он (Горбачёв) выбрал капиталистические методы, «перестройку» на капиталистических началах. + стр. 728 (Госплан при Горбачёве сделали козлом отпущения за промахи плановой экономики)!, 729 (Госплан при Горбачёве сделали козлом отпущения за промахи плановой экономики)!
564
«Выполнение планов министерствами, ведомствами и предприятиями должно было, по задумке госплановцев, оцениваться в зависимости от выполнения ими обязательств по поставке продукции по номенклатуре в соответствии с заключенными договорами, то есть не в деньгах, а в натуре158».
565
«Госплан подчеркивал необходимость «резко ограничить вынесение всякого рода постановлений и решений, обуславливающих внесение поправок в утверждаемые пятилетние и текущие планы производства и капитальных вложений»159.
«Чтобы читатель яснее представлял, о каких объемах вмешательства в утвержденный план идет речь, приведу цифры о количестве поручений ЦК КПСС и Совмина СССР, которые Госплан должен был выполнять. За 1972 год поступило почти 12 тысяч поручений, в том числе 3450 поручений, требующих подготовки докладов либо заключений, за 1973 год — 3380 поручений, то есть почти по 10 поручений в сутки. 56% поручений касались развития отдельных отраслей и экономических районов, 15% — внешнеэкономических связей, 10% — материально-технического снабжения160. Такой вал поручений означал, что никакой стабильности ни пятилетний, ни годовые планы не имели. Три четверти поручений поступали в Госплан по инициативе министерств и ведомств либо республиканских властей. Проще говоря, министерства, получив в Госплане отказ, шли в ЦК или в Совмин с просьбой надавить на Госплан.
Госплан в своих предложениях хотел сделать распределение ответственности более равномерным. По мысли Госплана, за невыполнение планов, перерасход смет или превышение затрат министерства должны были нести материальную ответственность. Стройки должны были оплачиваться заказчиками только по завершении, а до того времени финансироваться за счет банковского кредита161. Что до совершенствования собственной работы, тут госплановцы просили создать территориальные представительства Госплана для контроля за ходом выполнения планов, то есть предлагали восстановить существовавший в 1938–1949 годах институт уполномоченных Госплана162».
В итоге многие предложения Госплана вошли в набор постановлений, принятый в 1979 году (так называемый «695-й механизм», речь о котором пойдет в конце главы), но перераспределить ответственность на министерства не удалось».
/! Элементы «кухни» советского планирования. + стр. 610 (важные предложения госплановцев по рационализации планирования и экономики, которые так и не приняли)!
566
«Из-за исчерпания источников экстенсивного роста (увеличение основных фондов и привлечение дополнительных занятых) и нерешенной задачи по переходу на интенсивный рост пришлось уменьшить вложения в социально-культурные отрасли, стабилизировать жилищную программу на уровне предыдущей, девятой пятилетки — 550 млн кв. м. Доля капитальных вложений в объекты непроизводственного назначения снизилась с 33% в 1960 году до 27% в 1981–1985 годах [289, C. 157]. Еще одной приметой «режима экономии» стало закрытие в 1977 году лунной программы. «Луноход-3», уже готовый к полету на Луну вслед за своими старшими братьями, остался на Земле».
/!!! Одна из самых основных причин остановки роста советской экономики - исчерпание экстенсивного потенциала. Об этом в этой книге упоминалось многократно.
566
«Вместо повышения комплексности планирования его, наоборот, дробили».
567
«Официальный старт разработке десятой пятилетки был дан постановлением Совмина СССР от 24 мая 1973 года. «Основные направления...» Госплану предписывалось разработать к июлю 1974 года, министерствам и ведомствам — сформировать на их основе свои предложения к январю-февралю 1975 года, после чего Госплан на базе этих предложений должен был подготовить проект новой пятилетки в июне 1975 года [326, C. 515]».
«По факту «Основные направления...» были утверждены только 3 марта 1976 года, а закон СССР о плане десятой пятилетки был принят 29 октября 1976 года, то есть первые 10 месяцев новой пятилетки страна опять жила без «официального» плана. Новую пятилетку в печати называли «пятилеткой эффективности и качества», в мягкой форме намекая читателям, что это единственный оставшийся путь развития».
/! Схема планирования на уровне пятилеток.
569
«Вместе с тем более скромный, чем прежде, прирост капиталовложений при ухудшающейся отдаче от них стал приводить к сбоям в развитии ряда отраслей. В десятой пятилетке впервые за послевоенную историю стала сокращаться добыча угля, производство проката и цемента».
570
«...работавший в Госплане Л. Гребнев рассуждал, что вместо закупок зерна для откорма скота можно было бы закупать за рубежом готовую продукцию, то есть мороженое мясо. Это снижало бы потребность в животноводческих комплексах, заготовительных пунктах, развитии собственной комбикормовой промышленности. А зерно, которого на пищевые цели хватало, можно было бы экспортировать — как и происходит в России сейчас [338]».
/! + стр. 634 (причём здесь советское присутствие в Афганистане)! /Дополнение. Зерно-то покупать за границей, очевидно, дешевле, чем мороженое мясо. Но вот с учётом издержек на производство собственного мяса покупка мяса за границей, возможно, действительно, была бы дешевле покупки зерна с последующим использованием его для производства мяса и самого этого производства. Это всё серьёзно обсчитывать, считать нужно, конечно; делать выводы (или верить выводам) без расчётов нельзя, конечно.
570
«...провал задач по трудосбережению, механизации вспомогательных работ и на этой базе — по высвобождению излишних сотрудников привел к дефициту рабочей силы, из-за которого руководителям приходилось мириться с прогулами и пьянством. Если в 1966–1970 годах прирост численности рабочей силы составил 2,3 млн человек, то в 1971–1975 годах он снизился до 2,1 млн человек, а в 1976–1980 годах до 1,7 млн человек и в 1981–1985 годах до 0,9 млн человек».
571
«Основные проблемы, которые надо было преодолевать в десятой-одиннадцатой пятилетках, были те же, что в девятой: снижение эффективности капитальных вложений, несбалансированное развитие и дефициты, отставание производства товаров народного потребления от роста зарплат и вызванная всем этим скрытая инфляция».
/!
573
«...нехватка индустриального домостроения на селе приводила к тому, что к концу 1970-х годов только 22% сельских домов были оборудованы водопроводом и менее 18% — канализацией [329, C. 15]. Из-за разницы в качестве жизни продолжался отток молодежи из сел в города. Этот отток во многом обесценивал усилия государства по мелиорации земель, строительству механизированных коровников и птичников, поставкам техники: на селе просто некому было работать».
/!
574
«...при ежегодном росте доходов на 5,1% объем потребления населением материальных благ и услуг увеличивался только на 4,65% в год из-за того, что рост товарного покрытия денежных доходов отставал от роста доходов. Это означает, что каждый год дефициты увеличивались, а материальные стимулы к труду, наоборот, падали (зачем зарабатывать больше, если не можешь потратить заработанное?)».
575
«...даже после введения двух выходных дней свободного времени у населения в среднем было около трех часов в сутки, из них на культуру (в основном чтение и просмотр телевизора) тратилось всего около одного часа».
«Для воспитания разносторонне развитых строителей коммунизма надо было меньше работать, но скромный уровень обеспечения всеми видами материальных благ и снижение эффективности производства вынуждали, наоборот, работать больше».
576
«Основными путями достижения этих задач должны были стать работы по мелиорации и улучшению почв, дальнейшее насыщение села техникой и квалифицированными кадрами, замена ручного труда механизированным, а также — и это было новацией программы — улучшение жилищных условий, культурно-бытового обслуживания сельского населения и расширение дорожного строительства. Впервые в многолетних попытках повышения производительности сельского хозяйства меры по повышению уровня жизни рассматривались как составная часть мер по повышению продуктивности. Насколько это было своевременно, показывают такие цифры: в РСФСР в середине 1970-х годов только 12% сельских поселений имели средние школы, 9% — больницы, 23% — детские дошкольные учреждения, 19% — столовые [329, C. 16]».
«Правда, реализовывать инициативы по повышению качества жизни планировалось путем сселения к 1990 году жителей мелких населенных пунктов в крупные поселки [340, C. 122]. Государство было не в состоянии построить канализацию, школу, больницу, поликлинику, баню, почту и магазин в каждой деревне».
/!
579
«...работа этих объединений не была внутренним делом колхозов, потому что межхозяйственные объединения тоже получали государственные планы закупок, с оговоркой, что закупаемая продукция, как правило, реализуется в основном там же, где производится. Если бы этим объединениям разрешили открывать свои магазины, можно было бы говорить о новом издании потребительской кооперации с государственным содействием».
«Еще через год, 7 декабря 1978 года, появилось положение о производственном объединении в сельском хозяйстве [343, C. 597]. Нетрудно заметить, что сельское хозяйство с отставанием в пять лет повторяло путь промышленности, в которой с 1973 года резко ускорили создание производственных объединений. Вместо концентрации капитала стихийно, снизу, советское государство пыталось обеспечить ее административно, сверху».
579
«В постановлении указывалось, что затраты труда на единицу продукции в специализированных хозяйствах в 2,5–3 раза ниже, чем в неспециализированных, и ставилась задача сделать специализированными как можно больше хозяйств. От крестьянского многопрофильного хозяйства, в котором были и куры, и свиньи, и коровы, и разные виды растительной продукции, планировалось перейти к крупным хозяйствам, специализируемым на какой-либо одной культуре».
/! + стр. 578 (о производственных объединениях и концентрации капиталов в советской промышленности)!, 628!
580
«Для индустриализации сельского хозяйства создавались вертикально интегрированные агропромышленные комбинаты. Если межколхозные объединения с долевым участием колхозов были формой «горизонтальной» интеграции, то по вертикали интеграция шла путем создания комбинатов, где головное предприятие (например, по переработке сырья) имело право руководить другими звеньями производственной цепочки (заготовкой и сбытом)».
/! /? Не раскрыто, каким образом такие агропромышленные комбинаты, «вертикальная» и «горизонтальная» интеграции, концентрация капиталов в этих объединениях индустриализовывают сельское хозяйство. Как это происходит? + стр. 578 (о производственных объединениях и концентрации капиталов в советской промышленности)!, 627!
581
«...яркий эпизод, показывающий и уровень экономических знаний нового секретаря по сельскому хозяйству М.С. Горбачева, и характер взаимоотношений партийных и плановых органов.
«Госплан в 1977 году ввел в действие первую очередь своей компьютерной системы АСПР и отработал к тому времени возможности проведения многовариантных расчетов с помощью модели межотраслевого баланса. Расчеты показывали, что максимальные темпы роста экономики в одиннадцатой пятилетке будут достигнуты при направлении в сельское хозяйство 18% капиталовложений. Если дать сельскому хозяйству больше, то из-за недостаточного развития других отраслей темпы роста экономики в целом будут ниже возможных. Однако в аппарате ЦК КПСС потребовали поднять долю с 18% до 27,2%, мотивируя это тем, что «такой решили считать долю сельского хозяйства в национальном доходе страны, а потому — такой же должна быть доля капитальных вложений в эту отрасль» [178, C. 117].
Работавший в сводном отделе Госплана СССР В.В. Коссов при обсуждении этих расчетов попытался растолковать Горбачеву, что надо не пытаться поднять долю капвложений в сельское хозяйство до доли этой отрасли в национальном доходе, а задуматься, почему доля сельского хозяйства в национальном доходе так велика, потому что высокий удельный вес сельского хозяйства вообще-то свидетельствует об отсталости страны. В результате Коссов на много лет впал в немилость, а сельское хозяйство получило столько ресурсов, сколько считали нужным в ЦК».
Неутешительным итогом развития сельского хозяйства в десятую пятилетку стало введение в октябре 1979 года «рыбного дня» в советском общепите. В столовых теперь по четвергам предписывалось готовить только рыбные блюда, что должно было немного смягчить отставание производства мяса от спроса на него».
/Интересно.
582
«Почему результаты всех этих масштабных и дорогих кампаний и программ были относительно скромными? Если за восьмую пятилетку валовый объем продукции сельского хозяйства вырос на 21%, то за девятую — лишь на 13%, а за десятую — всего на 9% [289, C. 98, 103, 114] . Помимо уже упомянутого чрезмерного крена в сторону производственного строительства в ущерб улучшению социально-бытовых условий жизни на селе причина кроется в распределении огромных государственных средств, выделенных за 1970-е годы на подъем сельского хозяйства. Бо́льшая часть из них досталась государственным же подрядчикам и поставщикам — производителям сельхозтехники и исполнителям работ по мелиорации. К примеру, самой масштабной инициативой в сельском хозяйстве в следующем десятилетии (1980-е годы) должна была стать переброска части стока северных и сибирских рек на юг для продолжения мелиорации. Огромные средства, выделенные на рытье каналов и устройство гидротехнических сооружений, должны были пройти мимо села Министерству мелиорации СССР, проектным институтам, строителям и прочим государственным подрядчикам. По оценкам 1977 года, из-за нехватки производственной инфраструктуры (дорог, овощехранилищ и элеваторов, а также транспорта для перевозки) потери сельскохозяйственного сырья достигали по отдельным видам сельхозпродукции 20–30% [272, C. 209]. Относительно небольшое перераспределение средств от мелиорации и производственного строительства на инфраструктуру и бытовые условия жизни колхозников могло бы существенно поправить дело, но оно шло вразрез с интересами Министерства мелиорации, производителей сельхозтехники и других заинтересованных лиц. Более того, щедрые государственные вливания вызвали инфляцию, рост цен на сельскохозяйственную технику стабильно обгонял улучшение ее качества».
/!!! /??? Спрашивается: а куда смотрели высшие руководители СССР - Брежнев и политбюро? Они понимали, что описанные в выделенном фрагменте ведомственные интересы причиняют вред сельскому хозяйству и всей стране? Либо не понимали, либо безвольно смотрели на это сквозь пальцы; может, ещё что - может, автор, вообще, не прав в своих измышлениях? + стр. 520 (подробней о чрезмерном крене в сторону производственного строительства в ущерб улучшению социально-бытовых условий жизни на селе)!
583
«По данным работника отдела сельского хозяйства Госплана СССР А.А. Краснопивцева, за период 1966–1979 годов общая сумма повышения закупочных цен составила 232,5 млрд рублей. Но при этом расходы колхозов за тот же период выросли на 266,6 млрд рублей, из которых 127,1 млрд рублей были направлены на увеличение оплаты труда и 139,5 млрд рублей — на компенсацию роста стоимости материальных ресурсов. В результате к 1980 году рентабельность колхозов и совхозов значительно снизилась, количество убыточных хозяйств перевалило за 25 тысяч и составило 54%. В хозяйствах стало убыточным производство сахарной свеклы, молока, мяса крупного рогатого скота, свиней и шерсти. Их прибыль уменьшилась с 8,4 млрд рублей в 1966–1970 годах до 4,6 млрд рублей в 1976–1980 годах, а в расчете на 100 рублей валовой продукции она составила соответственно 12 и 5 рублей.
«Основная часть хозяйств, не имея собственных средств, вынуждена была осуществлять свою деятельность за счет кредитов. Общая задолженность по ссудам банка возросла с 1966 по 1980 год с 9,1 до 95,2 млрд рублей, в том числе по долгосрочным ссудам с 5,3 до 42,2 млрд рублей [288, C. 170].
В 1978 году вышло правительственное постановление, которое списало долги колхозов Госбанку СССР на 7,3 млрд рублей и одновременно повысило с 1 января 1979 года закупочные цены на молоко, шерсть и овощи на 3,2 млрд рублей [343, C. 395].
При этом после Новочеркасска власти делали все, чтобы розничные цены на продовольствие не росли. В результате все увеличивающийся разрыв между закупочными ценами на сельскохозяйственную продукцию и розничными ценами на продукты питания в магазинах покрывался все большими дотациями из бюджета, но теперь уже предприятиям пищевой промышленности».
В результате за 20 лет (с 1965 по 1986 год) при практически неизменной розничной цене на мясо и молоко государственные дотации выросли в несколько раз, в 1986 году килограмм говядины в магазинах обходился покупателю в 1 рубль 77 копеек, а государство приплачивало сверху еще 5 рублей 37 копеек (Таблица 18)».
/!!! /? Показано, почему в 1960-70-е годы снижалась рентабельность сельского хозяйства. Но не понятно, по какой формуле в понимании автора её надо считать. Как отношение прибыли к издержкам на производство сельхозпродукции, допустим. Эти издержки - это зарплаты и траты на технику; они сильно выросли за указанный период - пропорционально, видимо, росту закупочных государственных цен на сельхозпродукцию колхозов. И?.. Издержки выросли, а прибыль нет? Но какое обществу дело до этой прибыли? Стране же нужны были продукты, рост урожаев, а не рост прибылей колхозов. Так что имеет в виду автор? Наверно, тогда не рентабельность, а отсутствие натурального роста продукции. Причём здесь тогда связь роста закупочных цен и зарплат колхозников? Может, автор имеет в виду, что надо было пускать доходы вследствие роста закупочных цен не на рост зарплат, а на дополнительную технику, на постройку инфраструктуры или улучшение социальных условий колхозников? Не понятно, автор не раскрыл. + стр. 409 (убыточность сельского хозяйства демотивировало колхозы наращивать производство сельхозпродукции)! /Дополнение. Не понятно, как в хозяйствах стало убыточным производство свёклы, молока, мяса, шерсти и в то же время у этих хозяйств была прибыль; ведь автор пишет, что прибыль уменьшилась с 8,4 млрд рублей в 1966-70 годах до 4,6 млрд рублей в 1976-80 годах - значит, хоть и уменьшающаяся, но прибыль была. Похоже, прибыль образовывалась просто за счёт производства другой продукции (зерна?). И такой мой вывод. Из выделенного фрагмента следует, что сельское хозяйство было прибыльным! Допустим, прибыли снижались, но всё равно же они были! И раз прибыль была, то наращивание производства вело к росту этой прибыли (что не требует доказательства, так как это очевидно). В таком случае, чего же автор на стр. 409 пишет, что расширять производство себе в убыток колхозники не желали? Автор как будто противоречит сам себе: то у него колхозы убыточны, то прибыльны. Я думаю, надо это понимать так. До определённого повышения государством закупочных цен колхозы были убыточны. После повышения (или нескольких повышений) закупочных цен колхозы (в целом) стали прибыльны-рентабельны, но со временем эти прибыли и рентабельность понижались. Но даже если они понижались, но были - это же всё равно должно было стимулировать/мотивировать колхозников на рост производства сельхозпродукции. Но вот, видимо, на деле не очень-то мотивировало. А вот почему не мотивировало (если исходить, что прибыли всё же были), автор не раскрыл. + стр. 409! /Дополнение. Перечитав выделенный фрагмент, увидел разночтение. Количество убыточных хозяйств к 1980 году составило 54%, пишет автор; и в то же время он пишет, как я показал в комментарии выше, что колхозы были прибыльными. Как это понимать? И о какой части колхозов-то, говоря об их прибыльности, автор рассуждает? В целом обо всех или о какой-то их части? Путано пишет автор, путано.
585
«...советское вторжение в Афганистан, решение о котором было принято узким кругом членов Политбюро в конце 1979 года. В ответ на него США ввели эмбарго на поставки зерна в СССР, одним махом лишив советскую пищевую промышленность и животноводство 17 млн тонн зерна. Поскольку к тому времени уже сложилась модель откорма скота и птицы на привозном зерне, это не просто ставило под угрозу прежние планы по росту обеспечения населения мясом, но делало актуальным вопрос о введении карточек на него [15, C. 97]».
/! + стр. 617 (импорт зерна в связке с собственным производством мяса vs импорт мяса)!
590
«Появилась возможность рассчитать, как изменения в той или иной области повлияют на остальную экономику. По существу ЦКЗ представлял собой первую в стране прикладную (базирующуюся на реальных данных) межотраслевую динамическую модель советской экономики».
«Руководили созданием ЦКЗ Борис Моисеевич Смехов и Яков Моисеевич Уринсон. Уринсон после 1991 года на мощностях бывшей АСПР обеспечивал расчеты последствий радикальных экономических реформ, а с 1994 года сам стал министром экономики Российской Федерации. В интервью со мной в 2019 году Яков Моисеевич говорил, что ему по-прежнему нравятся идеи народнохозяйственного планирования и социализма, только он считает их утопичными».
/!
590
«В экономической области Хельсинкские соглашения устанавливали курс на развитие международной торговли и постепенное снятие торговых барьеров, развитие деловых контактов, обмен экономической информацией, включая данные статистики…»
591
«Советская печать подавала Хельсинкские соглашения как триумф дипломатии и миролюбивой советской политики, в то время как современные комментаторы интерпретируют их как официальный отказ СССР от идеи мировой революции и переход от расширения сферы своего влияния к защите статус-кво [346]».
592
«Причины сворачивания разрядки, на мой взгляд, следует искать в экономической области. Начало 1970-х годов отмечено, с одной стороны, экономическими и энергетическими кризисами в развитых капстранах, а с другой — еще относительно высокими темпами роста советской экономики. К началу 1980-х годов западные страны обеспечили себе каналы поставки углеводородов, а СССР демонстрировал невозможность использовать технологии, получаемые за свои природные ресурсы, для комплексного перевооружения собственной промышленности, как это было в 1930-е годы. В итоге администрация нового, боевито настроенного президента США Р. Рейгана решила, что баланс качнулся в их сторону и СССР можно попробовать добить — от сворачивания сотрудничества ему будет больнее, чем капстранам. В целом расчет оказался верным».
/! + стр. 576 (индустриализацию и успех 1930-х повторить в 1970-х не удалось)!
593
«С 1977 года в планировании и оценке деятельности Министерства тяжелого и транспортного машиностроения вместо показателя товарной и реализованной продукции применялся показатель нормативной чистой продукции [351, C. 13]. Нормативная чистая продукция (НЧП) отличалась от просто чистой продукции тем, что предприятию «в зачет» шли не все его трудозатраты, а только определенная норма. Теперь любое количество пришитых карманов учитывалось как один карман, если по нормативу на рубашке должен был быть один карман».
/! Похоже, эта та реформа, которую продвигал Д. Валовой и о которой он так много писал в своих книгах. Реформа, по Д. Валовому, должна была заменить в планировании и оценке предприятий показатель стоимостного вала на показатель чистой продукции (добавленной стоимости), что позволило бы избегать искажений в оценках и так называемого двойного счёта, когда одна и та же продукция учитывается в выработке предприятий по много раз. + стр. 646 (объяснение Д. Валового, почему реформа не была реализована)!, 647 (реформа на деле так и не была реализована)!
593
«695-й механизм», как для краткости называли комплект документов из этого постановления и полусотни методических рекомендаций, выпущенных в 1979–1982 годах, был последней крупной попыткой повысить эффективность работы советской экономики «в плановом русле».
594
«С того же 1977 года шли эксперименты в строительстве: в Минпромстрое Белорусской ССР и в Минстрое Литовской ССР. Деятельность строителей оценивалась по показателю товарной строительной продукции и по вводу готовых мощностей и объектов, чтобы пресечь практику, когда для строителей было приемлемо не завершать стройку, так как они получали деньги за процесс, а не за результат [351, C. 14]».
/? Ну как так-то - получать деньги за процесс и пофиг на результат?
595
«Отношения предприятий-заказчиков с научными и исследовательскими институтами должны были быть переведены на коммерческую основу в виде хозрасчетных договоров, в которых закреплялось, что результатом работы является не просто научный отчет, а внедрение новой техники».
595
«Если многие участники дискуссии, предшествовавшей косыгинской реформе, верили, что предприятия сами будут принимать напряженные планы, полностью используя свои производственные возможности, чтобы получать больше прибыли, то теперь эту работу должны были делать плановики на основе «паспортов производственного объединения», в которых содержалась информация о производственных мощностях и их техническом уровне».
595
«...предлагавшийся подход напоминал подход современного коммерческого арендодателя к сдаче коммерческих площадей: определяется некий уровень эффективности бизнеса и устанавливается фиксированный платеж (арендная плата). Если бизнес может работать более эффективно, чем эта граница, — прекрасно, если нет — он должен уступить место другому. При этом арендодатель не интересуется, почему арендатор не может платить по средней ставке».
/!
596
«Г.И. Ханин в своей работе приводит свидетельства целого ряда экономистов: Д. Валового, Е. Ясина, И. Бирмана, В. Селюнина, которые сходятся на том, что «695-й механизм» и не собирались реализовывать. Валовой связывает это с отставкой и смертью Косыгина, сделавшими реформу «беспризорной». Остальные экономисты просто считали механизм мертворожденным [6, C. 326]».
/! + стр. 643 (суть реформы)!, 647 (реформа на деле так и не была реализована)!
596
«Попытка на практике внедрить постановлением 1979 года показатель нормативной чистой продукции (близкий к добавленной стоимости) осталась на бумаге в том смысле, что он фактически оказался в роли расчетного, то есть информационно-вспомогательного, а не реального критерия оценки деятельности предприятий и министерств [245, C. 56]. Отчасти это было связано с трудностями подготовки нормативной базы. За пять лет с момента принятия постановления удалось разработать несколько тысяч научных расходных норм, а в стране выпускалось порядка 25 миллионов видов продукции, и на большинство из них требовалось больше одного вида материалов [352]. Если поставить задачу составлять нормативы на всё, то нормативов потребуются миллионы».
/! + стр. 643 (суть реформы)!, 646 (объяснение Д. Валового, почему реформа не была реализована)!
596
«...планировалось опираться на нормативы, стандарты качества, учитывающие все технические достижения».
597
«Я.М. Уринсон видел причину провала не в недостатках нормативов, а в том, что в реальности их игнорировали. В интервью мне он подчеркивал, что в жизни поставки сырья и материалов шли не по нормативам, а по принципу: «Выпил с директором — поставил что нужно, не выпил с директором, поставщиком завода — он не поставил. Вот и всё»«.
«Другими словами, к 1979 году вертикаль управления с ежегодными призывами «работать лучше» деградировала настолько, что реализовывать, в общем-то, разумное постановление было уже некому. Эта история объясняет, почему новый руководитель страны Юрий Андропов, получивший власть в конце 1982 года, решил начать с укрепления дисциплины, понимая, что без восстановления управляемости никакие реформы невозможны».
/!!!
597
«Политэкономическое резюме
Пожалуй, главным выводом из анализа развития нашей страны в девятой-одиннадцатой пятилетках является то, что СССР 15 лет деятельно пытался быть более социальным государством, чем у него на это хватало ресурсов».
/!
600
«...неготовность отказываться от каких-то направлений развития по мере относительного сокращения ресурсов вела к тому, что развитие замедлялось и пробуксовывало по всем направлениям. Это чем дальше, тем яснее подводило советских граждан к мысли, что выбранный экономический механизм как таковой — негодный.
«Мог ли СССР развиваться медленнее, но более сбалансированно? Советский проект с самого начала позиционировал себя как вызов существующему мировому порядку. Доказательством правоты выбранного пути должна была служить более высокая, чем при капитализме, производительность труда — основа достижения изобилия. Ставки еще больше выросли с крушением колониальной системы, так как весь мир превратился в глобальную шахматную доску, на которой включение любой развивающейся страны в «твою» орбиту влияния автоматически означало, что у «коллективного Запада» становится меньше источников первичных ресурсов.
В такой ситуации демонстрация красивого фасада была по-своему рациональной стратегией. Чем больше стран удалось бы убедить примкнуть к социалистическому лагерю достижениями СССР, тем больше ресурсов было бы у социалистического блока, чтобы продолжать соревнование и в конце концов экономически обескровить империализм».
К сожалению, вместо создания единого надгосударственного Госплана и единого хозяйственного комплекса всех социалистических стран Совет экономической взаимопомощи остался аморфной структурой, на площадке которой «собратья» по строительству социализма в основном отстаивали узконациональные интересы [162]».
/!
601
«Когда человек из отрасли переходил на государственную или партийную работу, он зачастую сохранял ведомственный взгляд на вещи и воспринимал всю остальную экономику как источник ресурсов для «своей» отрасли [305, C. 26]. Госплан в предложениях по улучшению планирования, которые он год за годом готовил в середине 1970-х, писал, что нужно повысить ответственность министерств и ведомств за последствия тех шагов, которые они предпринимают, за использование ресурсов, которые они требуют. Он предлагал, чтобы ключевые производители каждого вида ресурсов сами бы отвечали за отсутствие дефицитов, работая с потребителями, а новые стройки начинались бы за собственные средства министерств или кредиты банка, то есть перестали бы быть «бесплатными» для заявителей. Эта же проблема — отношение хозяйственников к централизованно перераспределяемым ресурсам как к «дармовым», если хорошо попросить, ранее вызвала косыгинскую реформу, а еще раньше — совнархозную».
«В общем-то, отсюда уже недалеко до перестроечных идей о полном хозрасчете, самоокупаемости, самостоятельности и собственной ответственности каждого предприятия за результаты своей деятельности. Не в силах победить коллективную безответственность, управленческая мысль вскоре пришла к идее, что никаких общественных ресурсов остаться не должно — должны быть только частные, потому что «свои» ресурсы каждый собственник тратит более осмотрительно».
/!!! Основной фактор-предпосылка-причина хрущёвских (совнаркомы), брежневских (косыгинская реформа) и горбачёвских (хозрасчёт) реформ в экономике - безответственность и расточительство при пользовании государственными ресурсами. /? Но почему при каждой реформе получались довольно бестолковые результаты? Неужели так сложно было решить этот вопрос?
606
«В стремлении избавиться от планового механизма сошлись интересы предприятий и хозяйственных министерств, которым надоели перебои в снабжении и жесткие плановые задания, ученых, которые не видели путей для реализации своих предложений «на старых рельсах», и политического руководства страны, которое не собиралось отказываться от социальных обязательств и задач по росту благосостояния, рассуждая, что если «полный хозрасчет и самоокупаемость» позволят повысить производительность, то «не так уж важно, какого цвета кошка».
607
«Предложения, которые в спешном порядке подготовил Минавтопром, дают яркое представление о направлении мыслей руководителей советских заводов. Автомобилестроители предлагали следующее:
«1. Акционирование предприятий;
2. Создание коммерческого банка автомобильной промышленности;
3. Самофинансирование предприятий».
Основной проблемой им виделась деятельность Минфина, который изымал прибыль от производства и продажи автомобилей и перераспределял ее другим отраслям. «Свой» банк должен был служить «заначкой», гарантирующей, что у автомобильных заводов будут средства на развитие».
/!!! И такой круговорот ресурсов в советской экономике - когда предприятия и прочие экономические агенты не имеют права в полной мере пользоваться заработанным, а вынуждены довольствоваться выделенными из центра капитальными вложениями и ресурсами - это одна из главных к ней претензий со стороны многих обделённых (по их мнению) экономических агентов. + стр. 662!
607
«...дела о коррупции в системе торговли (арестовано 7,5% штатной численности работников Главторга, включая 2121 руководителя, расстрелян директор магазина «Елисеевский» Ю. Соколов)».
2121 - я удивлён такому числу, и это только в торговле, только руководители.
607
«По оценкам Е.К. Лигачева, к концу 1983 года было сменено около 20% первых секретарей обкомов партии, 22% членов Совета министров, а также значительное число высшего руководства аппарата ЦК (заведующие и заместители заведующих отделами)».
608
«...экономические реформы должны были разрабатывать недавние руководители крупных предприятий, которые смотрели на экономику с позиций директорского корпуса. Директора видели, что плановая система изымает и перераспределяет «их» ресурсы, которые потом приходится выпрашивать обратно, а плановая система снабжения работает со сбоями из-за несбалансированности и дефицитности почти всех видов продукции. Разумеется, предприятия, которые считали себя обделенными при переделе ресурсов, хотели от него защититься».
/!!! А ведь эти директора предприятий и руководители ведомств не были собственниками вверенных им государством предприятий и хозяйственных объектов. Собственником было государство. Поэтому эти директора и прочие руководители, вплоть даже до руководителей республик, не имели права и не должны были претендовать на заработанную под их началом прибыль. Логично, что государство в лице его высших институтов - Политбюро, Верховный Совет и проч. - решали, как распоряжаться прибылью, национальным доходом. Тем не менее, «обиженные» директора хозяйственных единиц советской экономики считали, что государство их обделяет и хотели изменить систему, ставя, очевидно, свои личные интересы выше не только государственных, но и общественных. Но: 1) эти «недовольные» сами являлись частью государства и должны были видеть дальше своих местячковых интересов; 2) как показала практика горбачёвской перестройки, хозрасчёт, самостоятельность и обособленность советских хозяйствующих объектов наделали много бед и способствовали развалу страны. Конечно, дело не только в выбранной коллективным Горбачёвым форме экономических преобразований (в Китае-то они (не такие же, но отчасти похожие) вполне себе получились успешными), но и в реализации. + стр. 661! /Дополнение. Как показано чуть дальше, с получением предприятиями большей самостоятельности они стали повышать зарплату своим сотрудникам и уменьшать ресурсы государства для развития реального производства, насыщения советской экономики реальными товарами. + стр. 663!, 667 (пример «АвтоВАЗа» в ходе экономического эксперимента, инициированного Андроповым + одна и та же ошибка при экономических экспериментах)!
609
«Авторы заявляли, что качественные показатели, в отличие от количественных, планировать централизованно не получается, поэтому для технологического обновления производства и повышения его экономичности нужно повышение трудовой и социальной активности исполнителей. В свою очередь это требует связи их материального стимулирования с полезными результатами такой активности [280, C. 11–17].
«Сложившаяся к тому времени модель управления экономикой, по мысли авторов, не позволяла обеспечить подобную взаимосвязь по двум основным причинам:
1. Централизованное распределение плановых заданий и ресурсов для их выполнения стимулировало предприятия лоббировать получение заниженных планов и завышенных объемов ресурсов, так как напряженные планы не подкреплялись адекватным вознаграждением, а получаемые ресурсы были для предприятия «бесплатными». Предпринятая в ходе косыгинской реформы попытка экономически стимулировать предприятия, чтобы они производили больше, в условиях искаженной системы цен, не отражающих реальные общественные потребности, привела только к росту дисбалансов и появлению у предприятий «лишних» финансовых средств, для которых не было материального покрытия. Это, в свою очередь, привело к восстановлению административных ограничений и гипертрофированному развитию финансовой системы для изъятия части прибыли, заработанной предприятиями за счет игры с ценами и ассортиментом.
2. Материальное обеспечение доходов трудящихся систематически отставало от роста зарплат. Зарплата была привязана к достижению разного рода промежуточных, а не конечных результатов труда, другими словами, заявленный и оплаченный трудовой вклад был систематически выше, чем действительный прирост потребительских благ. Невозможность купить желаемые вещи ослабляла материальные стимулы к труду и создавала «денежный навес» в виде вынужденных накоплений на сберкнижках [280, C. 25–32].
Авторы предлагали для борьбы с этими явлениями довести до логического конца принципы косыгинской реформы: обеспечить полный хозрасчет, то есть полную финансовую ответственность предприятий за результаты своей деятельности [280, C. 58]. Государство при таком подходе превращалось бы в рантье, который сдает предприятиям внаем трудящихся и оборудование и получает за это часть их дохода. Другой важной функцией государства должен был стать арбитраж: контроль за исполнением предприятиями взаимных обязательств. Необходимой предпосылкой для такой реформы должно было быть восстановление материально-финансовой сбалансированности народного хозяйства: накопление государством резерва потребительских товаров и сокращение объема накопленных доходов населения, например за счет расширения ассортимента платных услуг. Вся реформа должна была растянуться на 20 лет, до 2005 года [280, C. 42]».
Забегая вперед, отметим, что процесс реформирования действительно пошел в сторону предоставления предприятиям все большей самостоятельности и демонтажа плановой системы, но указанные предпосылки созданы не были, наоборот, чем больше прав получали предприятия, тем больше возможностей для выплаты незаработанной зарплаты у них появлялось и одновременно тем меньше ресурсов становилось у государства для накопления необходимых резервов».
/!!! /V Мне понравилась идея с государством, исполняющем роли рантье и арбитра. + стр. 662!
611
«Андропов лично начал пересмотр официальной советской версии марксизма, опубликовав весной 1983 года статью «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР», в которой заявил, что СССР находится в начале длительного исторического этапа развитого социализма и этот развитой социализм предполагает ступени роста, то есть будет становиться все более и более развитым».
/Книга. /!
614
«На обсуждениях проекта в Госплане прямо указывалось, что постановление понадобилось, так как у государства не хватает ресурсов на развитие сферы производства товаров и услуг, поэтому надо разрешить развивать ее частникам [356, C. 9]. Правда, частники могли получить ресурсы только у того же государства.
«Постановление ЦК и Совмина «О дальнейшем развитии форм индивидуальной и коллективной трудовой деятельности граждан в сферах производства товаров народного потребления и оказания услуг населению», принятое 25 февраля 1985 года, разрешало государственным предприятиям продавать материалы, старое оборудование и инструменты, отходы и вторсырье, некондиционные товары предприятиям и организациям бытового обслуживания, торговли и общественного питания, а также непосредственно гражданам по доверенности предприятий и организаций.
Продажа оборудования, пусть и старого, гражданам, пусть и по доверенности, означала, что помимо общественной собственности на средства производства возникала еще и частная, что нарушало Конституцию СССР».
Это решение было принято за две недели до прихода М.С. Горбачева к власти».
Вот так да! При консерваторе, казалось бы, К. Черненко. /Дополнение. Как сказано далее в книге, эта программа была запущена при Андропове, а Черненко просто её не трогал.
615
«Как мы помним, косыгинскую реформу пришлось сворачивать из-за фундаментального противоречия: невозможности материально обеспечить растущие фонды развития производства, социально-культурных мероприятий и оплаты труда. Предприятия правдами и неправдами зачисляли себе больше денег, чем создаваемый ими прирост продукции, а правительство оказалось не готово снимать ресурсы с централизованных программ развития ради финансирования нецентрализованных планов развития предприятий».
/! Нет, не помним! Поэтому подчеркнём этот фрагмент.
620
«Характерная деталь: после первого года эксперимента большинство руководителей все равно считали, что его успех в первую очередь будет зависеть от улучшения материально-технического снабжения (а не от новых правил стимулирования) [363, C. 67]».
«С расширением эксперимента обеспечивать приоритетное снабжение становилось все сложнее: начальник планово-экономического отдела Кыштымского машиностроительного завода приводил в «Плановом хозяйстве» данные, что в 1984 году заводу выделялось проката, электродвигателей, подшипников, магнитных пускателей в среднем на 7% меньше потребности, а в 1985 году, когда число участников эксперимента выросло в несколько раз, — уже на 24% меньше потребности [328, C. 49]. Основным критерием оценки работы участников эксперимента было выполнение ими договоров поставок, предприятия писали, что нужно ввести право отмены или отсрочки договора, для выполнения которого органами материально-технического снабжения не выделены ресурсы, чтобы не быть без вины виноватыми».
/! Капитальные вложения - важнейший элемент экономики. + стр. 679 (изменение структуры капитальных вложений при Андропове)!
Автор конспекта: Иван К.
Продолжение, последняя часть - по ссылке https://dzen.ru/a/aTR6WKHkmx5LHgQ2