Четвёртая часть конспекта. Предыдущая - по ссылке https://dzen.ru/a/aTR3Oug23grS8D2D Начало - по ссылке https://dzen.ru/a/aTRuOaHkmx5LD2BF
***
307
«...падение политического веса Госплана после снятия Вознесенского привело к тому, что Госплан не смог ничего противопоставить стремлению министерств к децентрализации, которое вырвалось наружу сразу после смерти Сталина».
308
«Начало процессу кооперации соцстран положили Польша и Чехословакия, которые в 1948 году заключили экономический союз. Современные исследования показывают, что тон в СЭВ задавали скорее как раз восточноевропейские страны. Господствовавшее в период холодной войны представление о том, что СЭВ — это орган экономического диктата Москвы, не подтверждается архивными документами [162, 163, 182]».
/!
309
«Но когда прямая угроза вражеских захватчиков миновала, с ней ушло и то «единство воли» в труде, которое она обеспечивала».
310
«Зарплаты верхних и нижних 10% трудящихся, по некоторым оценкам, различались в семь и более раз».
310
«В директивах пятилетки требовалось значительно повысить роль премий и перевести всех рабочих, труд которых поддается нормированию, на сдельную оплату труда».
/! /Мотивация.
313
«...оптовые цены промышленности также были снижены, чтобы прибыли предприятий не были слишком крупными. Первое снижение оптовых цен было проведено с 1 января 1950 года, то есть всего через год после ликвидации дотаций».
«При подготовке этого изменения цен применялся крайне любопытный шахматный баланс изменения цен, по которому рассчитывалось, какое влияние изменение цен в одних отраслях окажет на рентабельность других отраслей [187, C. 133]. По своей идее этот шахматный баланс был прямой предтечей межотраслевого баланса, использование которого началось только десятилетием позже».
314
«В 1952 году прошло новое снижение оптовых цен, они вернулись к уровню 1948 года, только предприятия теперь работали без дотаций. Всего за период 1950–1954 годов оптовые цены промышленности снижались четыре раза, в результате чего к 1955 году они были всего на 7% выше довоенных и на 29% ниже, чем в 1948 году [132, C. 57]. Это, в свою очередь, позволило провести знаменитые снижения розничных цен на товары народного потребления».
314
«...только в четвертую пятилетку установилось правильное соотношение между ростом производительности труда и ростом заработной платы по промышленности в целом, то есть такое положение, когда рост производительности труда опережает рост заработной платы».
315
«Цены на колхозном рынке, которые официально не регулировались, к концу войны были в 7,5 раза выше довоенных».
317
«После последнего «сталинского» снижения цен 1 апреля 1953 года индекс государственных розничных цен составлял 133,5% к уровню 1940 года и 45% к уровню четвертого квартала 1947 года. Индекс доходов рабочих и служащих по итогам 1952 года составил 168% к уровню 1940 года [188], то есть к концу сталинской эпохи реальное благосостояние рабочих и служащих выросло примерно на 26% по сравнению с уровнем 1940 года35. Росли доступность и качество бесплатных услуг. Но все же с учетом того, что за годы предвоенных пятилеток реальные доходы снизились или как минимум не выросли (см. раздел «Итоги третьей пятилетки»), новым советским лидерам в наследство от уходящей эпохи доставалась задача сделать так, чтобы плоды ускоренной индустриализации стали для советских граждан более ощутимыми».
/!!!
318
«...по задачам пятилетка выглядела продлением предыдущей».
«Механизм реализации тоже оставался прежним: рост энерговооруженности плюс финансовое давление на предприятия, чтобы вынудить их снижать себестоимость и повышать производительность и на этой основе снижать цены».
/!!! + стр. 332 (пример такого финансового давления (и подобных примеров в книге много))! 333!
318
«...особо высокими темпами должно было развиваться производство стройматериалов — страна далеко еще не отстроилась после войны. Упор требовалось сделать на индустриальные методы домостроения — создавалась материальная база для будущих хрущевок. При росте ассигнований на 60% объем капитального строительства должен был вырасти на 90%, то есть строительство должно было подешеветь в 1,5 раза».
/! Директивы по пятой пятилетке, включая эти, по развитию жилищного строительства, были приняты на XIX съезде, ещё при Сталине. + стр. 332!
319
«Гонка» предыдущей пятилетки привела к закономерному результату: так как перевыполнение планов теперь означало повышенное задание (да к тому же с требованием повышать производство от квартала к кварталу), а недовыполнение — наказание, то планы по большинству видов продукции стали выполняться в пределах 99–103%. Министерства соглашались с теми планами, которые Госплан мог обосновать с помощью комиссии по проверке производственных возможностей. В директивах был записан среднегодовой темп прироста промышленного производства 12%, и промышленность с 1952 года четко отрабатывала его — не меньше, но и не больше (Таблица 4)…»
/! /V Описанная в выделенном фрагменте методика планирования тормозила перевыполнение планов, что было, я полагаю, равносильно торможению производительности труда и научно-технического прогресса. Соответственно, для бурного роста производительности труда и развития научно-технического процесса (или, по крайней мере, для стимулирования таковых) надо было не повышать задания при перевыполнении планов, а вознаграждать. Поступать так хотя бы какое-то время, то есть в течение этого заранее определённого времени не повышать планы. + стр. 333!
320
«Госплан СССР при Н. Вознесенском превратился не только в планирующий, но и в анализирующий и контролирующий центр, в аудитора и стратегического консультанта советской экономики. Штат уполномоченных Госплана СССР со своими аппаратами на местах изучал реальные возможности производства, вскрывал скрытые резервы и помогал кооперации расположенных на одной территории предприятий разных ведомств. Разветвленная система натуральных и стоимостных балансов охватывала тысячи наиболее важных видов продукции, которые отпускались предприятиям ограниченно, в пределах выделенного конкретному министерству фонда, причем фонды устанавливались по среднепрогрессивным нормам, то есть их хватало, только если предприятие внедряло сберегающие технологии и приемы организации труда. Отпускные цены регулярно административно снижались, чтобы постоянно держать предприятия в напряжении и заставлять их и дальше оптимизировать технологию. Инновации, которые рождались на местах под этим «ценовым прессом», отслеживались Гостехникой, которая информировала о них другие предприятия и одновременно Госплан, который пересматривал нормы, делая их еще более «среднепрогрессивными». На сам Госплан при этом давили правительство и политбюро. Вознесенский был снят с работы и расстрелян формально за то, что допустил снижение темпов в первом квартале 1949 года по сравнению с четвертым кварталом 1948 года. В этой системе никакой объем усилий не был «достаточным». Когда выяснилось, что промышленность перевыполнила планы 1946 и 1947 годов, это стало поводом повысить план на 1948 год. Невозможно было выполнить пятилетку в три года, а оставшиеся два жить спокойно.
«Подобный подход способствовал росту дисбалансов между отраслями. Если какая-то отрасль перевыполняла план, план ей увеличивали, для чего требовалось поставить ей больше ресурсов. Эти ресурсы снимали с менее успешных отраслей, отчего их шансы догнать лидера таяли. Стоит ли говорить, что тяжелая промышленность план четвертой пятилетки перевыполнила, а легкая и пищевая — недовыполнили.
При этом из работы плановиков практически исчезала собственно экономическая компонента. Мотивация исполнителей планов обеспечивалась через хозрасчет и по административной линии, но обе этих мотивации, по существу, были отрицательными: если не будешь внедрять новации и лучше работать, останешься без премии и получишь взыскание. Принцип «никакой объем работы не достаточен» уже в начале пятой пятилетки привел к предсказуемым последствиям: удивительно точному выполнению планов. Министерства, зная, что за перевыполнение ничего хорошего их не ждет, делали ровно столько, сколько требовал Госплан, но не больше.
Вся система, по сути, держалась на способности центральных органов (Госплана и союзного правительства) правильно определять реальные возможности исполнителей и заставлять их полностью эти возможности использовать».
Это порождало напряжение не только между Госпланом и министерствами, но и внутри Госплана, которому приходилось вести тысячи балансов и иметь разветвленную сеть контролеров и статистиков, чтобы вычислять возможности исполнителей».
/!!! /Политэкономическое резюме. Ёмкие выводы. + стр. 332! /Дополнение. /Мотивация. В выделенном фрагменте описан механизм мотивации предприятий (и трудовых коллективов) к повышению производительности труда. Но то было в сталинской экономике! А при Хрущёве этот механизм заменили лозунгами без понимания, без описания и без указания способов, как эти лозунги воплощать в жизнь. + стр. 363 (как Хрущёв заменил механизм повышения производительности труда лозунгами)!
321
«Самым очевидным способом обеспечить себе более спокойную жизнь и лучшие условия выполнения плана было ослабить давление Госплана. По скупым фразам в журнале «Плановое хозяйство» можно понять, что уже тогда министерства стремились сделать отраслевые отделы Госплана СССР выразителями своих интересов, то есть конфликт проходил не только между Госпланом и министерствами, но и в определенной степени между отраслевыми отделами и сводным отделом Госплана. Получается, что эффективность экономики всей страны держалась на способности всего нескольких человек сводного отдела и руководства Госплана противостоять давлению всех остальных. Подробности и подоплека «дела Госплана» до сих пор не ясны, но ясно, что, когда Вознесенского сняли с должности и арестовали, ни у кого из министров не было мотивов его защищать».
«Чуть позже то же самое произошло и с экономической системой в целом: будучи крайне эффективной, она парадоксальным образом не имела защитников, так как держалась на внутреннем напряжении всех сторон, которые начали коллективно разбирать ее, как только представилась такая возможность».
/Политэкономическое резюме.
322
«...в период с 1947 по 1952 год неоднократно повышались цены на жилищно-коммунальные услуги. Наиболее чувствительным было повышение цен с 16 августа 1948 года: на банно-прачечные услуги (на 50%), на электроэнергию (с 37 до 40 копеек за 1 кВт*ч), на использование общественного транспорта (стоимость трамвайного билета выросла на 50%), на средства связи (телефона и телеграфа) [189, C. 37]».
Принято считать, что в тот период цены только снижались. Но нет, как видно из фрагмента.
323
«Возможно, с современными техническими системами контроля и передачи данных плановые органы смогли бы и дальше наращивать детализацию балансов и объемы работы контролеров без раздувания штатов, но оставался еще политический момент: подход работал, пока председатель Госплана пользовался доверием вождя, а тот был непререкаемым авторитетом. Эта система просто не могла существовать вечно. Ее могло бы сохранить только исчезновение противоречий между плановиками и хозяйственниками. А сами эти противоречия исчезли бы только в том случае, если бы хозяйственники ради скорейшего наступления коммунизма согласились бы работать как можно больше без оглядки на вознаграждение, то есть если бы у них выработалось то самое коммунистическое отношение к труду, о котором так много писали в советское время. Что-то подобное наблюдалось в довоенные пятилетки и особенно в войну, но после двадцатилетней гонки на выживание люди устали. Через много лет В. Молотов объяснял: «Все хотели передышки, чтобы напряженность как-то ушла», подчеркивая, что это настроение было характерно не для отдельных людей, а для руководящих кадров и широких масс народа [193, C. 378]».
/!
324
«Хрущев с его энергией и темпераментом раз за разом перехватывал чужие идеи и нередко доводил их до крайности. Я отдаю ему должное как пусть неумелому, но честному коммунисту. На мой взгляд, он был последним советским лидером, который воспринимал построение коммунизма как задачу, которую надо решать здесь и сейчас. Что из многих попыток вышел конфуз — лишь частично его вина. Сталин, регулярно упоминая о трудовом энтузиазме советских людей, не забывал подкреплять этот энтузиазм развитой системой взаимного контроля. Хрущевское руководство начало радикальную децентрализацию управления так, будто этот контроль лишь отвлекал бескорыстных энтузиастов от созидательного труда».
/!!! О важности многократного, взаимного контроля, чтоб не получилось так, как при Хрущёве (и тем более при Горбачёве).
327
«Июльский пленум 1955 года отметил, что по общему объему промпроизводства пятая пятилетка была выполнена к 1 мая 1955 года, то есть за четыре года и четыре месяца. Уже традиционно задания по тяжелой промышленности были перевыполнены, по легкой и пищевой — недовыполнены. Отставание пищевой промышленности, как обычно, связывалось с отставанием сельского хозяйства, и именно в сельском хозяйстве происходили основные изменения, чтобы переломить ситуацию. В этой сфере Хрущев не только не прекратил, но развил курс Маленкова».
327
«3 сентября 1953 года Хрущев выступил на пленуме ЦК КПСС с докладом, в котором развил идеи Маленкова об изменении сельскохозяйственной политики.
«Ранее колхоз был обязан сдать государству заранее определенное количество продукции по заранее определенным ценам. Эти цены назывались заготовительными и были не только ниже рыночных цен, или, как их тогда называли, цен колхозного рынка, но и ниже себестоимости производства. Кроме того, крупные объемы продукции изымались государством как натуральная оплата услуг МТС — машинно-тракторных станций, которые сдавали колхозам в аренду тракторы и другую сельскохозяйственную технику. После того как колхоз сдавал государству продукцию по обязательным поставкам и в счет оплаты услуг МТС, оставшееся продовольствие он мог или продать государству оптом, или раздать колхозникам для продажи на рынках».
Продажа продукции государству сверх обязательных поставок шла не по заготовительным, а по более высоким закупочным ценам, которые, однако, все еще были ниже рыночных. По картофелю, овощам и основным видам мясомолочной продукции закупочные цены были выше заготовительных примерно в 9–10 раз, по зерну — в 12–15 раз, по подсолнечнику — в 14–15 раз. На 1953 год 84% всего объема зерновых государство получало по обязательным поставкам и в счет оплаты услуг МТС, а добровольно колхозники продавали только 5% от общего объема [201, C. 120], что неудивительно, ведь они тоже старались подзаработать».
/! Удивительно, насколько заготовительные цены отличались от закупочных. + стр. 346 (после смерти Сталина заготовительные и закупочные цены сильно повысили - это привело к дисбалансам)! /Дополнение. /??? И всё-таки, колхозникам же дозволялось торговать по рыночным, высоким ценам продукцией со своих приусадебных хозяйств. И это, судя по всему, приносило (большинству колхозников?) хороший доход. Ранее в книге приводился пример, когда из-за высокого спроса на мёд некий крестьянин во время войны накопил много денег и пришёл на саратовский авиационный завод покупать на них самолёт для Красной Армии. То во время войны, но всё же. То есть из колхозов хоть государством и высасывались деньги, продукты, но сами колхозники жили вполне себе обеспеченно. Правда, вопросы: насколько обеспеченно (по каким критериям?) и какая часть колхозников от общего количества? + стр. 283 (о колхознике-пасечнике Ферапонте, собравшемся купить на авиационном заводе самолёт)!, 406 (ёмкий фрагмент о провалах позднего Хрущёва в сельскохозяйственной экономической политике)!, 417 (итоговые печальные цифры по сельскому хозяйству после реформ Хрущёва во второй половине времени его нахождения у власти).
328
«Помимо обязательных поставок, существовал еще денежный сельскохозяйственный налог, который колхозники были обязаны уплачивать с личного хозяйства. Базой сельхозналога были «нормы доходности», то есть оценка государством потенциальной выручки от владения соткой земли, лошадью, коровой и тому подобным. В войну рост сельхозналога был оправдан ростом доходов крестьян от личного подсобного хозяйства: недоедающие горожане были готовы платить за еду больше. Но война закончилась, а нормы доходности после снижения в 1946 году вновь стали повышать. Колхозник, имевший в хозяйстве корову, свинью, двух овец, 0,15 га земли под картофелем и 0,05 га грядок овощей, платил в 1940 году 100 рублей сельхозналога, а в 1952 году — уже 1116 рублей [174, C. 118]. Сложилась ситуация, при которой колхозникам выгоднее было ликвидировать свое приусадебное хозяйство, чем платить налоги с тех сумм, которое оно по мнению государства должно было приносить. В июле 1953 года из Киргизии в Минфин СССР сообщали, что крестьяне, чтобы не платить налогов, за два года вырубили четверть всех своих личных садов36».
/! + стр. 282 (рост рыночных цен на сельхозпродукцию → рост сельхозналога)!
329
«В 1951 году зерновых в СССР в натуральном выражении было произведено на 65% больше, чем в 1928 году. А мяса — на 5% меньше».
/! Довольно печальные итоги коллективизации за все эти годы, но это с учётом войны. /Дополнение. /? Почему колхозы так мало производили мяса?
329
«Всю четвертую пятилетку правительство в постановлениях объясняло колхозникам, как лучше работать. К началу 1950-х годов до руководства стало доходить, что проблема, вероятно, не в том, что колхозники не знают, как производительно вести хозяйство, а в том, что они в этом совершенно не заинтересованы».
/! /Мотивация.
330
«В 1953 году заготовительные цены на скот и птицу, сдаваемые государству в порядке обязательных поставок, были повышены более чем в 5,5 раза, на молоко и мясо — в два раза, на картофель — в 2,5 раза, на овощи — на 24–40%; в меньшей степени были повышены закупочные цены: на мясо — в среднем на 30% и в 1,5 раза на молоко. Одновременно были резко снижены ставки сельхозналога. Доходы колхозов и колхозников в 1953 году увеличились больше чем на 13 миллиардов рублей.
«Но возникла новая проблема: если вы производите хлеб и начинаете покупать зерно дороже, у вас растет себестоимость хлеба. Если вы дороже покупаете мясо, у вас растет себестоимость колбасы.
Помощь колхозникам обернулась ударом по финансам пищевой промышленности. Встал вопрос: повышать ли розничные цены в магазинах? Тогда правительство решило: розничные цены не повышать. Как результат, в 1955 году сливочное масло в магазине было в два раза дешевле, чем молоко, из которого оно делалось, а пищевой промышленности пришлось платить дотации из бюджета на покрытие убытков.
27 августа 1956 году вышло постановление Совета министров СССР о запрещении кормить хлебом скотину. Хлеб был дешевле зерна, и люди, имевшие в личных подсобных хозяйствах свиней или кур, покупали хлеб на корм свиньям. Правительство осмыслило проблему и приняло по-своему логичное решение: ты не будешь кормить хлебом свиней, если у тебя нет свиней. В 1956 году выходит новая редакция «Примерного устава сельскохозяйственной артели», которой урезался размер личных подсобных хозяйств колхозников. В том же 1956 году вводится денежный налог на владельцев скота, держащих его в городах, а в 1958 году выходит постановление «О запрещении содержания скота в личной собственности граждан, проживающих в городах и рабочих поселках». Продажа мяса горожанам пока что оставалась для государства прибыльной: при отпускной цене в магазинах 12,183 рубля за килограмм доход государства составлял 2,041 рубля с каждого проданного килограмма [203, C. 711]».
Запрет на содержание скотины в городах означал рост потребности горожан в покупном мясе, а сокращение личных приусадебных участков колхозников — сокращение предложения. Две самых известных кампании хрущевского времени — целина и кукуруза — были призваны ответить на этот вызов».
/!!! + стр. 344 (удивительное занижение заготовительных и закупочных цен относительно рыночных)!, 346 (об отсутствии мотивации у колхозников)! /Дополнение. /?? Если бы колхозы производили мяса в достаточном количестве, то не нужны бы были для удовлетворения спроса в мясе ни содержание скотины в городах, ни приусадебные участки. Но колхозы производили мяса очень мало - например, в 1953 году на 5% меньше, чем в 1940 году. Почему не получалось наладить работу колхозов по производству мяса? Одна из причин - отсутствие мотивации, вызванное многократным превышением рыночных цен над заготовительными/закупочными. Но ведь на зерно рыночные цены тоже были многократно выше заготовительных/закупочных, а зерна колхозы производили относительно много. Так в чём дело? + стр. 406 (о тупике, в котором оказалось сельское хозяйство в поздние годы хрущёвского правления)! /Дополнение. Условно я называю выделенный фрагмент частью 1 описания автором ключевых эпизодов провалов Хрущёва в сельском хозяйстве. Части 2 и 3 на стр. 406 и 409.
332
«В колхозах по закупочным ценам выручка составляла 413 рублей за центнер, а «в среднем» от сдачи мяса государству (учитывая заготовительные и закупочные цены) колхозы выручали всего 240 рублей за центнер [203, C. 711]».
«До 1954 года себестоимость в колхозах вообще не рассчитывалась. Первая методика исчисления себестоимости в колхозах была разработана Всесоюзным научно-исследовательским институтом экономики сельского хозяйства и опубликована в газете «Сельское хозяйство» 12 июня 1956 года. Применение этой методики в колхозах Баландинского района Саратовской области дало себестоимость центнера мяса КРС в 1955 году, равную 1090,57 рубля [204, C. 14]. То есть колхозы получали за мясо в четыре раза меньше, чем тратили на его производство».
335
«...тренд, заданный январским постановлением ЦК КПСС: меньше отчетности, больше самостоятельности».
335
«...расширилась возможность отбирать честно заработанное у передовых предприятий, латая этими средствами «дыры» у отстающих».
336
«14 мая 1955 года вышло постановление Совмина, разрешившее министрам перераспределять материальные ценности (включая сырье, оборудование, транспортные средства) между предприятиями внутри министерства, а оказавшееся лишним для всех предприятий было разрешено продавать на сторону через органы сбыта или самостоятельно [205, C. 89]. Общественная собственность на средства производства номинально сохранялась, но «рулить» активами подведомственных предприятий министры теперь могли практически как частные владельцы. Одновременно с расширением прав республик начался перевод предприятий из общесоюзного в союзно-республиканский статус. За 1954–1956 годы было переведено 15 тысяч предприятий».
«Это была наиболее радикальная децентрализация со времен перевода промышленности на коммерческий расчет в начале НЭПа, только если тогда хозяйственной единицей были тресты, то теперь — республиканские совмины и союзные министерства».
/! Важнейшие экономические агенты экономики СССР - республиканские совмины и отраслевые союзные министерства.
337
«Последовательно реализовывалась идея, что вышестоящий уровень управления доводит до нижестоящего только общие требования, а нижестоящий уровень сам «разверстывает» их по подведомственным организациям и изыскивает способы реализации».
339
«Если в 1953 году на предприятиях союзного подчинения производилось 69% промышленной продукции и только 31% на предприятиях республиканского, областного и районного подчинения, то в начале 1957 года на предприятиях республиканского и местного подчинения было произведено уже 55% всей промышленной продукции [192, C. 78]».
+ стр. 356.
339
«На заседании Президиума 26 апреля часть участников выступили с критикой этой меры и постоянных реорганизаций последнего времени в целом, но общий курс сохранился. Шепилов выразил его словами: «Максимум функций — республикам» [207, C. 126]».
«30 мая 1956 года вышло постановление ЦК КПСС и СМ СССР о реорганизации министерств в связи с передачей части функций республикам».
+ стр. 356.
340
«С середины 1950-х годов возрождается известный еще по Комсомольску-на-Амуре феномен молодежных строек и стройотрядов. Молодежь и тогда, и сейчас была готова работать в худших условиях за меньшие деньги ради опыта, карьеры, самостоятельности и сопричастности большому делу».
340
«В 1955 году в системе промкооперации насчитывалось свыше 114 тыс. мастерских и других промпредприятий с численностью 1,8 млн чел. Ими производилось 5,9% валовой продукции промышленности, включающей до 40% производства всей мебели, до 70% всей металлической посуды, более 13% верхнего трикотажа, почти все детские игрушки и тому подобное. Кооператоры во многом закрывали «дыру» в снабжении населения бытовыми товарами и услугами, лучше чувствуя спрос и используя отходы государственной промышленности».
341
«Ликвидировав кооперацию, государство лишило себя дополнительного способа решения социальных задач, осложнило положение инвалидов-надомников — они перестали получать заказы, а следовательно, были лишены заработка. Исчезла конкуренция между государственной и кооперативной промышленностью, что немедленно отразилось в росте цен и сокращении ассортимента [210, C. 114]».
«По вопросу о причинах ликвидации промкооперации существует не так много современных исследований, но большинство авторов сходятся, что причиной было банальное желание заполучить для госпромышленности мощности и кадры «бесплатно» [210, 211]. Кроме того, у кооперации был свой фонд долгосрочного кредитования, выполнявший функции банка: в нем хранилось 6,5 млрд рублей, которые тоже пустили на финансирование госпромышленности [210, C. 119]».
/!
342
«С 1953 года по нарастающей пошел процесс передачи полномочий «вниз», из-за чего радикальнейшим образом снизилась детализация планов».
/!
342
«Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 9 марта 1955 года был резко сокращен круг показателей, по которым устанавливаются задания в сельском хозяйстве».
343
«ЦК КПСС 20 декабря 1954 года дал председателю Госплана М.З. Сабурову поручение подготовить докладную записку «О перестройке работы Госплана и мерах по улучшению государственного планирования». Сабуров направил ее в Президиум ЦК 5 февраля 1955 года. Он писал, что объединение Госплана и Госснаба не оправдало себя, Госплан задыхается в массе текущих вопросов и не способен осуществлять свою главную задачу — перспективное планирование. Отсутствие перспективных планов капитальных вложений приводит к распылению средств и росту незавершенного строительства. Решением Сабуров видел создание двух плановых органов [212, C. 193]».
343
«...из отчетов Госплана известно, что министерства стремились исключить из плана еще больше показателей, вплоть до предложений убрать такие ключевые показатели, как объем валовой и товарной продукции промышленности союзного подчинения или разбивка по экономическим районам37. Таким образом, устремления министерств в 1950-е принципиально не отличались от их желаний в перестройку, что еще раз подводит нас к вопросу, можно ли считать эффективной экономическую систему, которую все участники хотят разрушить».
/!!!
345
«Разгром и распил на две части Госплана СССР, а также передача множества полномочий министерствам и республикам в полный рост поставили вопрос о том, что теперь будет двигателем прогресса.
«В июле 1955 года состоялся пленум ЦК КПСС, который подвел итоги пятой пятилетки и поставил задачи по дальнейшему подъему промышленности и техническому прогрессу. Постановление пленума было полно призывов активнее внедрять новую технику, но почти не описывало механизмы, которые позволят это сделать. Оно требовало обеспечить применение технически обоснованных норм выработки. Отмечалось, что «нормы выработки устанавливаются не на основе достижений техники и опыта передовых рабочих, а искусственно подгоняются под достигнутый уровень заработной платы... При пересмотре норм выработки количество технически обоснованных норм почти не увеличивается, а по станкостроительной и инструментальной промышленности в 1955 году даже снизилось» [112, C. 434]. Ни предприятиям, ни министерствам не было никакого резона устанавливать себе более строгие нормативы.
Видимо, понимание этого привело к восстановлению 28 мая 1955 года упраздненного четырьмя годами ранее Госкомитета по новой технике, но вопрос, что именно заставит министерства внедрять его инициативы, оставался открытым. Так, 11 июля 1956 года вышло обращение ЦК КПСС, СМ СССР и ВЦСПС к трудящимся, где их призывали самостоятельно ужесточать нормы ради повышения производительности труда и роста обеспеченности товарами».
Предположу, что это и ему подобные обращения дают ключ к пониманию всей политики радикальной децентрализации. Она логична, если предположить, что новое поколение руководителей во главе с Н. Хрущевым верило, что новый человек с новым отношением к труду уже воспитан и ему надо просто не мешать самоотверженно работать на благо всего общества. Еще в первой главе книги я отмечал, что в марксистском учении общественные антагонизмы имеют классовую природу, а вопрос о том, что присвоение чужого труда может происходить по методу безбилетника, практически не обсуждается. Проще говоря, классики, видимо, считали, что рабочий не станет халтурить, сваливая свои обязанности на товарищей, тем более если господствует принцип вознаграждения по труду. На практике оказалось, что конкретные формы этого вознаграждения по труду вполне допускают коллективный эгоизм, при котором рабочие понимают, что ужесточение норм ведет к росту производства товаров и в конечном счете улучшает жизнь, но желают, чтобы это ужесточение проходило не на их заводе, а на соседнем».
/!!! /Мотивация. При Хрущёве с его политикой экономической децентрализации ранее действующий и вполне успешный (по моему выводу) механизм мотивации повышения производительности труда заменили лозунгами без понимания, описания и указания, как эти лозунги претворять в жизнь. + стр. 333 (описание механизма повышения производительности труда в сталинской экономике)!, 387 (эпизод, когда лозунги Хрущёва остаются лозунгами и не выполняются +)!
349
«Без «полного хозрасчета» зарплата платилась не из средств предприятия, а из условно бездонного государственного кармана, и у предприятий был стимул не снижать фонд оплаты труда, а обосновывать его увеличение. Позднее венгерский экономист Я. Корнаи назвал это стремление вешать последствия своей бесхозяйственности на бюджет «мягкими бюджетными ограничениями».
/!
350
«Доходы граждан росли быстрее, чем объем розничного товарооборота».
/! Примечательно, что автор сопоставляет рост доходов не с ростом производства, а с ростом розничного товарооборота.
350
«Нехватка товаров замедляла возврат денег от населения в государственный банк (чтобы государство получило деньги обратно, люди должны были что-то купить на них в госторговле). Это делало необходимой эмиссию. Количество денег в обращении к концу 1956 года составило 54 470 млн рублей против 46 969 млн рублей на начало года, то есть увеличилось за год на 16,0% [220, C. 16]. В 1957 году эмиссия составила 3,6%, сократить ее удалось за счет изыскания дополнительных товарных фондов, но уже в 1958 году денежную массу опять пришлось нарастить на 9,5%. В последующие годы эта проблема стала хронической, что позволяет сделать вывод: социальные мероприятия при всей их значимости оказались недостаточно подкреплены соответствующей политикой в области производства потребительских товаров. Это вело к нарастанию дефицитов и ползучей инфляции».
352
«...премирование в промышленности было привязано к перевыполнению плана. А перевыполнить план легче всего, если утвердить его заниженным39. Нужно было менять систему премирования, вознаграждая за перевыполнение не плановых заданий, а фактических достижений предшествующего периода. Но этого не было сделано».
/!!! /Мотивация.
355
«...уже в конце 1956 года стало ясно, что планы шестой пятилетки не выполняются. Основной причиной этого было распыление капитальных вложений по множеству строек и, как следствие, затягивание сроков строительства и отставание фактических объемов вводов новых производственных мощностей от плановых. Проблема распыления капвложений и роста незавершенного строительства (недостроев) была прямым последствием нового порядка планирования, по которому министерства и республики составляли планы самостоятельно и посылали в Госплан заявки на их обеспечение. На все «хотелки», разумеется, средств не хватало, но выяснялось это только в процессе, когда стройки останавливались на середине».
355
«Еще одной причиной трудностей был антисоветский мятеж в Венгрии, который подавляли не только вооруженной силой, но и крупными дополнительными объемами материальной помощи. А чтобы подобных волнений не произошло в других странах, пришлось также дополнительно помочь Польше и ГДР [203, C. 512–514]».
/!
357
«27 января 1957 года, Хрущев подал в Президиум ЦК записку «Некоторые соображения об улучшении организации руководства промышленностью и строительством», в которой изложил свои идеи об изменении всего подхода к управлению экономикой. Отраслевое управление он предлагал заменить территориальным. Главной проблемой отраслевого управления Хрущев называл ведомственность, негосударственный подход к решению хозяйственных задач. Не забыл он и пробуксовывающие специализацию и кооперирование, отметил сокрытие министерствами резервов и их стремление выбивать себе дополнительное обеспечение для реализации планов, выпуск одной и той же продукции малыми партиями по линии разных министерств, встречные перевозки. Решение виделось в делении страны на экономические районы и создании в каждом районе хозяйственного органа, «небольшого бюро», которое отвечало бы за комплексное развитие «своей» территории. При бюро Хрущев планировал два совета: производственно-экономический и технический. В производственно-экономический входили бы директора предприятий, передовые рабочие, представители профсоюзов, советских органов, комсомола, в общем — лучшие люди данной местности. Совет бы координировал работу предприятий, так как все, от кого она зависит, знали бы друг друга лично и работали бы сообща. Технический совет состоял бы из ученых и инженеров и консультировал бы относительно внедрения новой техники. Хрущев прямо указывал, что в своих идеях о двух советах при бюро отдавал дань практике технических совещаний первых лет советской власти [203, C. 531]».
«Из записки складывается впечатление, что Хрущев вполне искренне стремился оживить активность профсоюзов и местных партийных и советских органов, в буквальном смысле развить местное самоуправление, вернуть людям «на земле» возможность управлять своей жизнью. Он также надеялся сократить встречные перевозки и упростить систему снабжения. Но для этого каждый экономический район должен был бы по максимуму обеспечивать себя разнообразной продукцией самостоятельно. Отдаленно эти идеи перекликались с мыслями Ленина о социализме как сети коммун, но лишь отдаленно. По мысли Ленина, коммуны должны были иметь такой размер, чтобы все члены лично знали правление и друг друга, а хозяйственная деятельность велась бы по единому плану. Хрущев надеялся, что в экономической единице размером с несколько областей не возникнут более узкие местнические интересы и сохранится живая связь бюро с производителями. Вопросы межрайонного взаимодействия совнархозы также должны будут решать сами, договариваясь напрямую друг с другом».
360
«Помимо прочего Хрущев собирался децентрализовать государственный контроль. Министром государственного контроля на ту пору был Молотов, который единственный 24 марта выступил против хрущевского проекта, за что был подвергнут дружной критике «товарищей» за нелояльность. Молотов заявлял, что проект Хрущева доводит децентрализацию управления промышленностью до недопустимой крайности, но не был услышан».
361
«Закон о переходе на территориальную систему управления промышленностью и строительством был принят Верховным Советом СССР уже 10 мая. Большинство крупных хозяйственников на заседании Верховного Совета отмолчались, ни один из членов Президиума ЦК не высказался в поддержку нововведения, даже Булганин, который как председатель Совета министров СССР должен был выступить с речью, просидел все дни заседания молча [226, C. 117]. Недовольные собрались выступить «против» только через месяц после принятия закона. 18 июня на заседании президиума Совмина СССР, члены которого по большей части также были членами Президиума ЦК КПСС, Хрущев подвергся резкой критике, президиум семью голосами против четырех принял решение о его отставке. Сторонники Хрущева успели прибыть в Москву и на экстренном пленуме ЦК КПСС «отбили» его, одновременно заклеймив критиков Хрущева (Молотова, Маленкова, Кагановича, Шепилова) как «антипартийную группу»«.
«Для нас важно, что Хрущеву в вину ставилась и совнархозная реформа, которую после этого кризиса стало политически невозможно отменить. Теперь признать неправильность перехода на территориальную систему управления означало признать правомерность критики со стороны «антипартийной группы».
366
«Расширение участия трудящихся в управлении. Технико-экономические советы (ТЭС) объединили широкие слои ученых, специалистов, рабочих-новаторов и передовиков, изобретателей и рационализаторов, руководителей партийных, советских, хозяйственных, профсоюзных, комсомольских организаций, которые, не состоя в штате совнархоза, имели право рекомендовать совнархозу решения в области развития производства, науки и технологии на подведомственных совнархозу предприятиях. В ТЭС состояло обычно несколько сотен человек. ТЭС разрабатывали планы механизации и автоматизации, внедрения новой техники, развития промышленности, правовые вопросы технического прогресса и так далее и тому подобное [233, C. 8]. Правда, из этого следовало, что пути технического прогресса в разных экономических районах могут разойтись, достижения промышленности ставились в прямую зависимость от активности местных общественников».
367
«...штрафы в отношении государственного предприятия бессмысленны, пока предприятие финансируется из бюджета и производит включенную в план продукцию, а массово сажать руководителей через три года после доклада о культе личности и необоснованных репрессиях правительство было не готово».
/! Можно же было не сажать, а снимать с должности и, например, штрафовать лично. ...Запрещать занимать руководящие должности в течение какого-то времени.
367
«В декабре 1957 года Хрущев на юбилейной сессии Верховного совета УССР говорил, что важнейшая задача совнархозов — выполнение заказов других экономических районов, но призыв не был услышан. Так, РСФСР в целом план по поставкам древесины своим предприятиям перевыполнила на 8,6%, а в другие республики поставила на 7,8% меньше положенного [221]. То же самое происходило в другие годы и по другим видам продукции. Прочие республики действовали симметрично. Украинская ССР план поставок проката своим предприятиям перевыполнила на 91 тыс. тонн, а другие республики обделила на 11 тыс. тонн [231, C. 402]».
«17 апреля 1958 года ЦК КПСС и Совмин СССР приняли постановление № 432 «О мерах по улучшению организации материально-технического снабжения народного хозяйства СССР», которое требовало в первую очередь поставлять продукцию в другие экономические районы и для общесоюзных нужд независимо от выполнения планов производства этой продукции. Майский пленум ЦК КПСС 1958 года был целиком посвящен борьбе с местничеством. С начала июля Совмин и ЦК начали пачками объявлять выговоры руководителям совнархозов за срыв поставок в другие районы».
/! /Аналогия. /V По ходу чтения выделенного фрагмента возникли следующие мысли. Советская командно-административная экономика требовала повышенного контроля, учёта, ручного управления. Но поскольку всё учесть и предусмотреть невозможно, то постоянно возникали какие-то упущения. Эти упущения советское руководства латало постановлениями, которые, в свою очередь, могли привести к новым, очередным упущениям. Получалась аналогия: советское руководство своими постановлениями как будто заделывало дырки в корабле, а они приводили к новым дыркам; или - советское правительство делало и делало заплатки на своём кафтане дырявой экономики, а дырки всё не заканчивались, наоборот - заплатки могли вызывать появление новых дырок. Какой выход? В идеале выход - самонастраиваемая экономика, в которой бы автоматически действовали механизмы обратной связи, сдержек, противовесов, «невидимая рука» и т.д. Но это легко сказать. Как конкретно должна была быть устроена такая экономика? Это вопрос. Что-то подобное представляет собой рыночная экономика с развитой конкуренцией. Но она - капиталистическая и заточенная на алчность, индивидуализм, обогащение, социальную несправедливость (когда в выигрыше те, у кого капитал); а нам нужна была социалистическая. Социалистическая - значит, с государственными (или кооперативными?) средствами производства. Возможно, выход - делократия Ю. И. Мухина (система мотивации и ответственности за результаты труда, но размытая и не опробированная на практике). + стр. 363 (Хрущёв заменил действенный механизм мотивации и повышения производительности труда в сталинской экономике пустыми лозунгами)!, 411 (советская система планирования приблизилась к индикативной)!
371
«...цены рекомендовали устанавливать по методу «издержки плюс» [201, C. 92–93]. Теперь чем выше была себестоимость изделия, тем больше был абсолютный размер наценки (прибыли предприятия). Завышать себестоимость стало выгодно. Давно освоенная продукция перестала дешеветь, а цены на новую продукцию назначались необоснованно высокие. Проблема роста цены без адекватного роста потребительских свойств касалась и станков-автоматов, на которые возлагалось столько надежд. Некоторые станки по стоимости превосходили обычное универсальное оборудование в 20–30 раз, в то время как их производительность была только в 6–10 раз выше, чем у старых станков46».
/!
373
«Потребность во вмешательстве центра во взаимоотношения совнархозов убивала саму идею реформы: децентрализации не получилось».
375
«Теперь управленческая вертикаль выглядела так: Совет министров СССР — ВСНХ СССР — СНХ СССР — Совет министров союзной республики — республиканский СНХ — СНХ экономического района — трест — комбинат — предприятие. В результате всех этих мероприятий численность управленческого аппарата, снизившаяся в первые годы реформы, вновь стала расти и за 1960–1964 годы увеличилась более чем на полмиллиона человек [234, C. 110]. Была восстановлена иерархическая система управления хозяйством, отход от которой заявлялся целью совнархозной реформы».
377
«В народном хозяйстве драматически нарастал дисбаланс между закладываемыми стройками и производимым для них оборудованием, а также доходами населения и их товарным покрытием [237, C. 161]. Косыгин на заседании Президиума ЦК, где обсуждалась корректировка, указывал, что машиностроению требуется дополнительно 100 млн тонн металла, — видимо, чтобы произвести оборудование для уже начатых и замороженных строек. В свою очередь это требовало дополнительных капитальных вложений, источники которых не были определены. Для отоваривания уже выплаченной зарплаты требовалось больше продуктов, а как их произвести, тоже было неясно».
/! Один из наглядных и важных печальных итогов хрущёвских поползновений по изменению сталинской экономики.
378
«Стенограмма обсуждения поправок в семилетний план на Президиуме ЦК 31 мая 1962 года пестрит тревожными словами: снижение удоев, засорение полей, замедление переоснащения в промышленности, недовыполнение по прокату, химической промышленности, просчет в балансе зарплаты и доходов (подняли зарплаты без должного обеспечения товарами). Проблема распыления капвложений окончательно приобрела хронический характер: стройки начинались и не заканчивались, а значит, вложенные средства не давали вообще никакой отдачи. Косыгин на заседании жаловался, что вместо изыскания внутренних резервов исполнители на местах предпочитают требовать больше капитальных вложений. Хрущев прямо говорил: «Республики, с одной стороны, занижают производственные возможности, а с другой — завышают объемы капитальных работ». Председатель незадолго до того образованного Госэкономсовета Засядько конкретизировал, что по капвложениям республики просят в два раза больше, чем Госэкономсовет может дать [207, C. 558–567]».
«В январе 1963 года совнархозы лишили полномочий по управлению строительством, строительные организации были переподчинены территориальным главкам Минстроя. Целью реорганизации была борьба с распылением капвложений».
/! Одни из главных экономических проблем при Хрущёве: распыление капвложений - недострои (из-за введения совнархозов?) и опережающий рост зарплат относительно объема товаров - дефицит. + стр. 400 (подробнее о связи совнархозов с распылением капвложений и недостроями)!
379
«18 июля 1963 года Хрущев направил в Президиум ЦК записку о планировании капитального строительства, где указывал на злоупотребления, растрату средств и нецелевое использование капитальных вложений министерствами, ведомствами и совнархозами, которые получают лимиты капвложений «общей суммой» и тратят их как им заблагорассудится. О том, что он сам предоставил им такие привилегии, Хрущев, разумеется, не вспоминал. Он требовал резко повысить детализацию планов капитальных вложений, чтобы Госстрой СССР и Госплан СССР рассматривали и утверждали титульные списки всех строек с указанием выделяемых денежных и материальных средств и оборудования на все объекты для этих целей. Для этого он предлагал создавать в экономических районах комиссии Госплана. Им в помощь он предлагал привлечь профсоюзы, партийцев и даже пенсионеров, чтобы наладить хоть какой-то контроль за строительством [237, C. 456–462]. По сути, этой запиской Хрущев признавал крах всей совнархозной реформы. В центре опять требовался орган, который составлял бы пресловутый «план до гайки».
«Все титульные списки строек стали свозить в Москву, но здесь их не успевали рассматривать, а без утвержденных проектов нельзя строить. В результате сроки ввода объектов по-прежнему затягивались. На обсуждении плана на 1964–1965 годы в конце 1963 года Хрущев предложил «разбойный» (по его собственному выражению) метод борьбы с недостроями: вообще заморозить стройки в черной металлургии на три года и на вырученные средства достроить химические заводы. Правда, сам же он отмечал, что отраслевые лоббисты, скорее всего, не дадут этого сделать [207, C. 767]».
Основная проблема семилетки вырисовывается достаточно определенно: передача прав в области планирования на уровень совнархозов в условиях сохранения (частично) централизованной системы снабжения привела к распылению капиталовложений и снижению фондоотдачи из-за недостроев. Передача прав в области ценообразования вызвала рост цен на инвестиционную продукцию и опять-таки проблемы с капиталовложениями. Независимость совнархозов в условиях отсутствия договорной дисциплины приводила к срыву взаимных поставок и, как следствие, к недовыполнению планов. При этом уже принятые социальные мероприятия и перерасход зарплаты приводили к росту спроса на потребительском рынке, который было нечем удовлетворить, что вызывало понятное недовольство трудящихся. Семилетка оказалась провалена по всем основным показателям. О задаче «догнать и перегнать США» пришлось забыть».
/!!! /??? По-моему, выделенный фрагмент ёмко характеризует всю провальную экономику СССР позднехрущёвского периода. Два основных бича (или одними из основных) экономики тогда, наверно, были распыление капвложений (из-за того, что совнархозам было предоставлено право решать, куда их направлять) и необеспеченность товарами выросших зарплат. И эти бичи явились следствием либерализации плановой сталинской экономики. Хрущёв децентрализовал экономику, вместо союзных централизованных отраслевых министерств ввёл территориальные совнархозы (по республикам и по областям) и предоставил последним самостоятельность; в частности, совнархозы сами решали, куда им тратить спущенные сверху капвложения. Вот и дорешались, что эти капвложения - государственные деньги, богатства - тратились, по сути, в пустоту - в недострои. Мой вывод из этой истории: плановая экономика на то и плановая, что подразумевает чёткое планирование, механизмы планирования. Может быть, «до гайки» планировать всё неправильно и, вообще, невозможно, но так, как сделал Хрущёв, было делать нельзя: он рубанул с плеча, реализовав пословицу «лучшее - враг хорошего». Хрущёвские экономические реформы (связанные с совнархозами и прочие) были неподготовленными и непросчитанными, как бы наобум. В связи с этим два вопроса. Почему совнархозы распыляли капвложения по недостроям, какая им с этого была выгода? Как надо было Хрущёву проводить свои реформы и надо ли вообще, что бы не наделать тех грубых ошибок (в том числе описанных в выделенном фрагменте и в настоящем комментарии), которые были сделаны? + стр. 399!, 420 (соображения Струмилина о коммунизме + о негативных результатах хрущёвских реформ)! /Дополнение. Распыление на недострои связано, как прочитал где-то в другой книге, с планированием на основе валовых стоимостных показателей производства - чем больше потратишь денег, тем типа лучше выполнишь план. Что-то в этом роде. Но это вызывает вопросы - не верится, что всё могло быть так тупо.
380
«Капитальные вложения в химическую промышленность в 1958 году увеличивались по плану на 53,6% по сравнению с 1957 годом. По плану семилетки капитальные вложения в большинство отраслей должны были вырасти в 1,5–2,5 раза к объемам, вложенным в народное хозяйство за предыдущие семь лет (1952–1958 годы). А по химии капитальные вложения вырастали в пять раз! [238, C. 64]».
«Такой резкий рост вложений было очень трудно физически освоить. Еще при обсуждении плана 1958 года председатель Госплана СССР Кузьмин говорил, что некоторые представители химической и нефтяной промышленности просили снизить им план по капитальным вложениям из-за того, что у них просто нет столько строителей, чтобы его реализовать50. Госплан не соглашался, так как это были политические директивы, и отраслевикам со строителями не оставалось ничего другого, кроме как накручивать стоимость строек, чтобы «в деньгах» план капиталовложений выполнялся. Такие резкие структурные сдвиги вели к инфляции в промышленном строительстве».
/!
382
«Нельзя не сказать и о тех структурных сдвигах, которых не произошло, хотя они были запланированы и совершенно необходимы. В семилетку все больше капитальных вложений направлялось в добывающую промышленность и топливно-энергетический комплекс, чтобы обеспечить сырьем и энергией ненасытную обрабатывающую промышленность. При этом сам факт дефицита не позволял перераспределить вложения из указанных отраслей на модернизацию машиностроения, которая могла бы снизить удельный расход сырья и энергии и тем самым нужду в них. Образно говоря, больной испытывал такие острые боли, что вместо производства лекарства почти все ресурсы шли на производство обезболивающих».
/! /Метафора. Классная экономическая метафора.
384
«18 июня 1958 года обязательные поставки сельскохозяйственной продукции государству были отменены. Натуроплата за услуги МТС отменялась в связи с ликвидацией МТС. Государство отказалось от принудительного (хоть и с частичной компенсацией) изъятия части сельхозпродукции у колхозов. Вместо двух уровней цен (государство покупало у колхозов по обязательным поставкам по низким ценам, а сверх обязательных поставок — по более высоким) вводились новые единые цены.
«При этом вышедший в 1958 году запрет на содержание скотины в городах означал рост потребности горожан в мясе, а проведенное двумя годами ранее сокращение личных приусадебных участков колхозников — сокращение предложения. По РСФСР, например, если в 1958 году личное хозяйство в дополнение к общественному дало 2 млн т мяса, что составило 51% от всего произведенного в республике, то в 1964 году оно дало 1,6 млн т, или 38%. Если бы личные хозяйства колхозников вообще исчезли, для сохранения неизменного уровня производства потребовалось бы в колхозах поднять производство молока и молочных продуктов на две трети, мяса и жира — на три четверти, яиц — на 150%, картофеля — на 50%, овощей, дынь и тыкв — на две трети [239, C. 343]. Видимо, государство считало, что повышение закупочных цен окажется достаточным стимулом, чтоб колхозники пошли трудиться в колхоз, а не на свой участок.
С виду новые единые цены действительно были высоки. Так, в 1957 году заготовительная цена тонны мяса была 150 рублей, закупочная — 410 рублей, а новая единая цена в 1958 году — уже 619 рублей. Правда, из-за высокого урожая 1958 года правительство решило снизить только что введенные единые цены на 15%, а на следующий год забыло их повысить обратно.
Рост закупочных цен означал рост издержек пищевой промышленности. В 1959 году в связи с повышением закупочных цен закупка скота, птицы, кроликов и молока дотировалась из госбюджета. Правительство приняло решение с 1 января 1961 года повысить оптовые цены и отменить налог с оборота на продукцию предприятий мясной и молочной промышленности без повышения розничных цен. В 1961 году налог с оборота послужил «демпфером», за счет которого удалось повысить оптовые цены без повышения розничных. Больше подушки безопасности не было. Государство надеялось, что с развитием сельского хозяйства себестоимость будет снижаться и можно будет снизить закупочные цены, а потом и оптовые. Но вышло наоборот.
После ликвидации МТС колхозы должны были закупать новые тракторы и комбайны сами. Подразумевалось, что если государство будет платить за сельскохозяйственную продукцию справедливую цену, то колхозы смогут сами покупать все необходимое. В 1959 году сократились государственные инвестиции в сельское хозяйство. Пока единым покупателем тракторов и комбайнов было государство, оно и устанавливало на них цены. Теперь же, пользуясь совнархозной свободой, заводы-производители 1 июня 1958 года повысили цены на сельхозтехнику и запчасти к ней в 1,5–2 раза! Колхозы были вынуждены снизить закупки сельхозтехники, а заводы в ответ сократили объемы ее производства».
За пять лет себестоимость сельскохозяйственной продукции в совхозах надо было снизить на 21%, а фактически она повысилась на 24%. В колхозах себестоимость центнера крупного рогатого скота (в живом весе) в 1961 году равнялась 88 рублям, а закупочная цена — 59,1 рубля. Выращивать скотину в колхозах и совхозах опять стало невыгодно, а со скотиной в личной собственности колхозников государство продолжало бороться. Как результат, объемы производства мяса начинают сокращаться. В 1959 году было произведено 8,9 млн т., а в 1960-м — только 8,7 млн т. Происходило все это на фоне объявленной кампании «Догоним и перегоним Америку по производству молока и мяса!».
/!!! Ёмко о провальной экономической политике позднего Хрущёва в сельском хозяйстве. + стр. 344 (о ценах на сельхозпродукцию до реформ Хрущёва)!, 346 (начало послесталинских преобразований в сельском хозяйстве в 1953 году, запрет содержания скотины в городах)!, 409 (усугубление ситуации)! /Дополнение. Условно называю выделенный фрагмент частью 2 описания автором провалов Хрущёва в сельском хозяйстве. Части 1 и 3 на стр. 344 и 409. + стр. 417 (итоговые печальные цифры по сельскому хозяйству после реформ Хрущёва во второй половине времени его нахождения у власти).
386
«Происходит это на фоне продолжающейся урбанизации: за период с 1959 по 1963 год около 6 миллионов сельских жителей перебрались в города. Все меньшее число колхозников должны были кормить все большее число горожан. Осенью 1961 года правительство оказывается перед необходимостью вводить ограничения на отпуск мяса из магазинов».
/! Ещё одна причина кризиса хрущёвского сельского хозяйства - урбанизация (подстёгнутая вводом паспортов для колхозников, очевидно).
386
«Поскольку себестоимость производства в колхозах после шока 1958 года снизить не получается, а расширять производство мяса в убыток колхозники не желают, правительству приходится еще раз повысить закупочные цены, чтобы сделать производство мяса рентабельным. Ребром встает вопрос: за чей счет это сделать? Если повысить закупочные цены без изменения оптовых, пищевая промышленность опять станет убыточной. Годом ранее оптовые цены подняли без изменения розничных за счет отмены налога с оборота, но теперь этой «подушки безопасности» больше нет. Значит, надо или платить дотации пищевой промышленности из бюджета, или поднять розничные цены в магазинах».
/!!! + стр. 406 (предыстория ситуации)! /Дополнение. Условно называю выделенный фрагмент частью 3 описания автором провалов Хрущёва в сельском хозяйстве. Части 1 и 2 на стр. 344 и 406. + стр. 417 (итоговые печальные цифры по сельскому хозяйству после реформ Хрущёва во второй половине времени его нахождения у власти), 631 (о снижении рентабельности сельского хозяйства в 1960-70-е годы)!
387
«Новочеркасский расстрел, как когда-то Кровавое воскресенье, стал символом отрыва власти от народа.
«Менее известно, что случившееся так напугало советскую власть, что рост розничных цен на продовольствие оказался абсолютным табу. Во избежание подобных эксцессов в будущем правительство решило дотировать пищевую промышленность. Боязнь роста розничных цен сохранялась вплоть до развала СССР, в перестройку союзное правительство даже перед лицом экономической катастрофы до последнего отказывалось повышать цены.
В 1965 году розничная цена килограмма говядины в магазинах в среднем составляла 1 рубль 60 копеек, а затраты государства — 2 рубля 11 копеек. К 1986 году розничная цена за килограмм была 1 рубль 77 копеек, а затраты государства — 5 рублей 37 копеек. После Новочеркасска каждый килограмм мяса, который съедал советский городской житель, увеличивал убытки бюджета».
Таков печальный результат хрущевских реформ в сельском хозяйстве».
/! А ведь такие дотации означали, что реальная зарплата советских людей была выше, чем номинальная.
388
«4 мая 1958 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О мерах по улучшению планирования народного хозяйства». Отменялся начиная с 1959 года прежний порядок разработки и утверждения годовых планов. В основе всей системы планирования теперь должны были лежать планы, составленные самими предприятиями, стройками, совнархозами, местными советами депутатов трудящихся, министерствами и ведомствами, исходя из контрольных цифр перспективных планов на 5–7 лет, разрабатываемых Госпланом СССР с участием госпланов союзных республик, министерств и ведомств СССР и утверждаемых ЦК КПСС и Советом министров СССР. Госплан должен был сосредоточиться на составлении сводных балансов основных видов сырья, материалов и оборудования. Молчаливо предполагалось, что знания о нехватках определенных видов продукции будет достаточно, чтобы совнархозы сами включили их в свои планы. Из позитивных новаций следует отметить требование планировать стройки, только полностью обеспеченные стройматериалами и финансированием на весь срок строительства, — которое, впрочем, осталось на бумаге».
«Не будет большим преувеличением сказать, что в семилетку планирование в СССР вплотную приблизилось к индикативному. Госплан определял основные контуры перспективных планов, а совнархозы должны были на основе этой информации сами разрабатывать свои планы».
/! + стр. 387 (правительство латало упущения в системе планипования постановлениями)!
389
«Предыдущая реформа с разделением Госплана СССР на Госплан и Госэкономкомиссию не спасла центральный плановый орган от постоянной критики со стороны Хрущева. Даже разделенный, он не справлялся с ворохом запросов с мест о корректировке планов.
«На февральском пленуме 1957 года, принципиально одобрившем идею Хрущева о совнархозах, руководитель Госэкономкомиссии А.Н. Косыгин доложил, что только в январе 1957 года она получила 13,5 тыс. вопросов как с мест, так и от министерств и ведомств. Качественно проработать такой объем было практически невозможно. Хрущев сравнил сложившееся положение с «трубой, через которую пытаются пропустить мощный поток, превышающий ее сечение». Госплан, Госэкономкомиссию, Совет министров СССР, ЦК партии, в которых наиболее важные вопросы решали одни и те же люди, он рассматривал как единую структуру и даже один орган. «Этот орган, — заключал он, — независимо от воли людей, занятых в нем, превращается нередко как бы в “центропробку”« [221]. Совнархозы должны были взять на себя основной объем работы по планированию, поэтому высшее руководство понадеялось, что иметь два плановых органа больше не нужно».
В мае 1957 года Госэкономкомиссия была ликвидирована, а в Госплане СССР была введена новая структура из 10 сводных экономических отделов, 22 отраслевых отделов и управления делами [241, C. 155]. Начальниками отраслевых отделов назначались бывшие министры. Все прежние руководители Госплана и Госэкономкомиссии (Сабуров, Первухин, Байбаков) выступили против совнархозной реформы, поэтому новым руководителем Госплана СССР был назначен И.И. Кузьмин, никогда ранее в системе плановых органов не работавший».
/! Предпосылка появления самостоятельных совнархозов.
392
«Не запутайтесь: указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 ноября 1962 года Госэкономсовет СССР преобразуется в Госплан СССР, продолжая отвечать за перспективное планирование. Тем же указом создается Совет народного хозяйства СССР, отвечающий за текущее планирование, то есть исполняющий функции прежнего Госплана! Госэкономсовет стал Госпланом, а Госплан стал Совнархозом СССР! Задачами СНХ СССР стали разработка плана в масштабах всей страны, создание системы снабжения сырьем и оборудованием и управление работой республиканских министерств, совнархозов и отдельных министерств. Совет министров СССР занимался только тем, что не было включено в этот план».
/! /V Какая же каша... И это только малая часть неразберихи и путаницы, устроенной Хрущёвым. + стр. 415 (в позднехрущёвские времена в структуре госплана вернулись практически к тому же, что было при Сталине). /Дополнение. С другой стороны, мотивация Хрущёва к таким экспериментам - желание повысить эффективность, отдачу, производительность советской экономики. Желание заслуживает уважения (если такое стремление, действительно, было - но вроде бы было), а под лежачий камень ведь вода не течёт. Но способы, которыми Хрущёв проводил свои реформы - неосмотрительны, если не сказать безрассудны. Эти способы оказались непродуманными, скоропалительными и т.д. + стр. 427 (Хрущёв vs Сталин с неожиданной стороны и с учётом исторического контекста)!
392
«К концу хрущевского периода Госплан пришел во многом в том виде, который был до реформ: как орган, отвечающий за перспективное планирование и научно-техническую политику, с отделами (комитетами) по отраслям промышленности и филиалами в республиках».
+ стр. 415 (о похвальном стремлении Хрущёва к усилению экономики и о непродуманности реализации этого стремления)!
393
«При подведении итогов семилетки обращает на себя внимание разрыв между количественными и качественными показателями. Критичное отношение к совнархозам и снижение эффективности использования ресурсов не должны заслонять того факта, что семилетка, как и весь период с 1945 по 1989 год, была годами поступательного роста хозяйства. За семь лет было введено в эксплуатацию более 5,5 тыс. новых промышленных предприятий. Выпуск продукции машиностроения и металлообработки вырос в 2,4 раза, химической промышленности — в 2,5 раза, выработка электроэнергии — в два раза. Основные производственные фонды увеличились на 76%, в том числе в промышленности — почти в два раза».
«Однако несмотря на неуклонный рост объемов производства, запуск спутника и полет Гагарина, миллионы квадратных метров новых квартир и оптимизацию хозяйства внутри экономических районов, общие итоги совнархозного эксперимента оказались неутешительными».
/!!! Количественные показатели экономики при Хрущёве возросли относительно показателей прошлых периодов. Но какой ценой! Непропорционально высокой ценой. То есть, как показывается далее в книге, например, оборудования произвели очень много, но оно использовалось очень неэффективно, из-за этого производилось продукции гораздо меньше, чем могло бы быть произведено. Тема неэффективности использования ресурсов в хрущёвский период раскрывается далее по тексту. + стр. 417 (о неэффективности использования оборудования на машиностроительных заводах)!
394
«По семилетнему плану среднегодовые темпы прироста продукции сельского хозяйства в 1959–1963 годах должны были составить 8%. В действительности же они составили за первые четыре года 1,7%, а 1963 год был завершен с минусовыми показателями. Объем валовой продукции 1963 года оказался по стоимости ниже показателей 1958 года.
«Были недовыполнены задания по развитию легкой, пищевой, химической, лесной и бумажной промышленности, производству стройматериалов, росту национального дохода. Рост реальных доходов населения вместо 40% по плану составил только 19%».
А.Н. Косыгин в своем докладе на сентябрьском пленуме 1965 года привел столько неприятных фактов о семилетке, что доклад было решено печатать с купюрами».
+ стр. 344 (часть 1 описания провалов Хрущёва в сельском хозяйстве)!, 406 (часть 2)!, 409 (часть 3)!
394
«В конце 1962 года ЦСУ СССР провело специальное обследование 500 машиностроительных заводов для выявления степени использования основного оборудования. Оказалось, что на этих предприятиях в первой смене работало только 76% металлорежущих станков, а 24% не работало. Во второй смене не работало 39%, а в третьей — даже 78% станков [246, C. 75]. Вопиюще расточительное отношение к оборудованию, оплачиваемому из бюджета, а значит, для конкретных предприятий как бы бесплатному, навело экономистов на мысль о необходимости платы за фонды, которая была введена косыгинской реформой».
+ стр. 415 (пирровы победы Хрущёва в экономике)!
396
«Свои соображения о построении коммунизма направляли в ЦК не только вошедшие в рабочие группы специалисты, но и другие крупные ученые, например статистик Станислав Густавович Струмилин, один из основателей плановой экономики. Он представлял переход к коммунизму как повышение доли общественных фондов потребления, развитие общественного питания и бытовых услуг, перевод детей на общественное воспитание54. Кроме того, Струмилин предлагал вернуться к сталинской практике снижения цен, первым делом как раз на общественное питание. К 1980 году он считал возможным предоставлять всем желающим полностью бесплатное общественное питание, а также одежду и обувь, отменить квартплату и оплату коммунальных услуг55».
«Такое изобилие должна была обеспечить комплексная автоматизация производства. Струмилин подчеркивал, что для нее требуются не только машины-автоматы, но и перестройка образования, развитие курсов переподготовки заменяемой автоматами рабочей силы. Особо Струмилин подчеркивал необходимость перестройки деревни на городской лад, создания на селе такого же уровня жилищно-коммунального и культурного (кинотеатры, клубы, библиотеки) обслуживания, как в городах. Касался он и вопросов перестройки сознания людей. Здесь он большие надежды возлагал на распространение почина Валентины Гагановой, которая добровольно перешла из передовой бригады прядильщиц в самую отсталую и своим руководством подтянула ее до передового уровня. Как мы помним, совнархозный эксперимент сгубили местничество, бесплановость и рваческое отношение к государственным капитальным вложениям. Струмилин надеялся, что им на смену придет товарищеская кооперация, помощь передовых отстающим».
/!!! Довольно практичные соображения Струмилина о способах перехода к коммунизму. + Важные отрицательные результаты хрущёвских экономических реформ, связанных с совнархозами. + стр. 400 (как Хрущёв проводил свои реформы, связанные с совнархозами)!, 421 (представления Хрущёва о практическом коммунизме)!, 423 (официальная программа КПСС по построению материально-технической базы коммунизма)!
397
«Хрущев при создании основ коммунизма требовал уложиться в 15–20 лет.
«Многие сущностные аспекты коммунизма вроде превращения труда из обязанности в потребность, обобществления быта, преодоления различий между городом и деревней и прочего, о чем грезили классики, исчезали. Из коммунизма у Хрущева осталось только государственное обеспечение детей в школах-интернатах, обеспечение стариков «всем необходимым», а всех граждан — бесплатным общественным питанием (Хрущев указывал, что больше определенного физиологического предела человек все равно не съест). В целом переход к коммунизму должен был осуществляться через повышение доли общественного обслуживания и снижение доли индивидуального вознаграждения.
Хрущев отнесся к ленинской формуле «коммунизм — это советская власть плюс электрификация всей страны» буквально. Полностью игнорируя исторический контекст, в котором появился этот лозунг, Хрущев указывал, что советская власть завоевана, а значит, дело за электрификацией: требуется поднять энерговооруженность до уровня, который позволит производить «столько, сколько нужно для нашего общества». Проблему отделения рациональных потребностей от блажи Хрущев тоже решал легко: «Но если человек скажет: “дай мне птичьего молока”, то ему можно сказать, что ты — дурак» [237, C. 399].
Так что на первой ступени перехода к коммунизму должны оставаться авторитетные товарищи, решающие, какие потребности обоснованы, через составление так называемых «рациональных потребительских бюджетов». Они базировались на научно обоснованных физиологических нормах на продукты питания и рационально-гигиенических нормах на основные непродовольственные товары [242, C. 430]. Такой подход позднее нашел отражение в анекдоте про объявление в продовольственном магазине: «Сегодня потребности в колбасе нет».
При всей сумбурности изложения нельзя не отдать должного искренности Хрущева. Он прямо заявлял, что власть Президиума ЦК (а значит, и его собственную) надо ограничить. Уже будучи единовластным руководителем партии и правительства, Никита Сергеевич требовал от КПСС заниматься своим прямым делом — завершить строительство коммунизма, подтянуть каждую кухарку до уровня, при котором она сможет управлять государством, и добровольно сдать власть массам трудящихся. Процесс отмирания государства Хрущев тоже видел просто: он указывал, что все больше полномочий от органов государственных передаются и будут передаваться непосредственно общественным органам. Для начала он настаивал, чтобы на каждом съезде менялась треть Президиума и треть Центрального комитета партии, и никто не мог бы занимать должность больше двух сроков. По иронии судьбы, через три года самого Хрущева будут снимать именно что демократическим путем — единственный раз за всю отечественную историю».
/!!! Критерии коммунизма, по классикам. + Представления Хрущёва о практическом коммунизме. + стр. 420 (соображения Струмилина о коммунизме)!, 423 (официальная программа КПСС по построению материально-технической базы коммунизма)!
399
«По меткому выражению историков С.А. Баканова и А.А. Фокина, которые исследовали отдельные тома «Генеральной перспективы», для советского руководства в то время коммунизм означал советскую власть плюс американский уровень жизни [242, C. 434]».
«Вот, к примеру, описание коммунизма из книги 1961 года: «Коммунизм — это вполне реальные и конкретные условия жизни народа: это короткий рабочий день, хорошее жилье, самая низкая в мире квартирная плата, хорошая одежда, накормленные и напоенные дети, бесплатное обучение для них, государственные стипендии для студентов, бесплатная медицинская помощь, пенсионное обеспечение, отмена налогов с населения, которых у нас через пять лет не будет совсем, вот что такое элементы коммунизма на деле, в жизни». Убери слово «коммунизм» — и получишь описание государства всеобщего благосостояния [242, C. 425]».
399
«Что касается перестройки жизни на коммунистический лад, то в расчетах к экономическому разделу она нашла отражение в виде общественного воспитания детей и опережающего роста общественных фондов в составе реальных доходов населения. Если в 1960 году они составляли около четверти реальных доходов, то к 1980-му должны были составлять примерно половину, то есть за счет пользования общественными благами трудящиеся должны были получать столько же, сколько в виде зарплаты.
«Интересно, о каких именно общественных благах шла речь. К 1980 году планировалось перевести школьников на полное государственное обеспечение (включая еду, одежду, обувь, учебные пособия и все прочее, необходимое для учебы), сделать бесплатными детские спектакли, концерты, кино и прочие виды культурного обслуживания, обеспечить всех трудящихся бесплатными обедами на предприятиях, сделать бесплатными жилищно-коммунальные услуги, общественный транспорт, почтовые услуги. 75–80% дошкольников должны были быть обеспечены детскими садами, а престарелые — домами престарелых и инвалидов в объеме, полностью закрывающем потребности в бесплатном содержании всех нуждающихся в этом. Если это и не был бы полный коммунизм, то точно было бы самое социальное государство в мире (Таблица 6).
Таблица 6. Выплаты и льготы из общественных фондов к 1980 году
Выплаты и льготы из общественных фондов
Объем, млрд р.
Доля
Общественное воспитание и образование детей (дошкольные и школьные учреждения, бесплатные завтраки, одежда, обувь, учебные и письменные принадлежности для школьников и др.)
71
34%
Пенсионное обеспечение трудящихся
51
25%
Охрана здоровья и организация отдыха населения (поликлиники, больницы, санатории, дома отдыха, пособия, медикаменты и др.)
48
23%
Бесплатные обеды на предприятиях, учреждениях и занятым в производстве колхозникам
17
8%
Бесплатная жилплощадь и коммунальные услуги по действующим тарифам
12,2
6%
Бесплатный городской транспорт (кроме такси) по действующим тарифам
4,2
2%
Отмена абонентской планы за телевизоры и радиоприемники, бесплатная письменная корреспонденция
2,5
1%
Бесплатные киносеансы, спектакли, концерты для детей и в домах отдыха и санаториях и другие виды бесплатного культурного обслуживания
1
0%
СУММА
206,9
100%
ВСЕГО (как указано в материалах)».
260
Зарплата и отпуска занятых в предоставлении бесплатных продуктов, работ и услуг (расчетно)».
53,1
Составлено по: РГАНИ.Ф. 1 Оп. 4. Д. 16. Л. 180.
К 1975 году планировалось завершить перевод на 30-часовую рабочую неделю (то есть работать шесть часов в день при двух выходных), а к 1980 году создать условия для будущего перехода к 25-часовой рабочей неделе, довести среднюю продолжительность отпуска до 33 календарных дней. К 1980 году каждая семья должна была иметь отдельную квартиру из расчета одна комната на каждого члена семьи плюс одна общая комната при обеспеченности жилплощадью 15–16 кв. м на человека.
На первой ступени коммунизма, которой планировалось достичь к 1980 году, радикально расширялись объемы оказания бытовых услуг и общественного питания, то есть должны были резко сократиться объемы домашнего труда, особенно женского. Улучшалось обеспечение больницами и санаториями, но при этом сохранялись деньги, торговля, зарплата, сохранялся квартирный принцип расселения (ориентированный на нуклеарную семью), планирование рабочего времени и отпусков означало сохранение контроля над трудовым поведением человека. Планировалось сохранение и индивидуальной готовки, и индивидуального досуга, а планы развития системы образования консервировали различия между умственным и физическим трудом (доля продолжающих обучение в старшей школе оставалась неизменной) [242, C. 427, 429].
Что до общественного воспитания детей, численность обучающихся в школах-интернатах на полном обеспечении государства должна была вырасти с 0,6 млн человек в 1960 году до 16–17 млн в 1980 году (30% всех школьников). Еще 24 млн школьников (50% общего количества) должны были обучаться в школах с продленным днем».
/!!! Официальная программа КПСС (проект?), экономический раздел, по построению материально-технической базы коммунизма - первой ступени перехода к коммунизму - к 1980 году. + стр. 420 (соображения Струмилина о построении коммунизма)!, 421 (представления Хрущёва о практическом коммунизме)!
Автор конспекта: Иван К.
Продолжение по ссылке https://dzen.ru/a/aTR49ytP0iMmc_ME