С 1954 года до 1957 года наша семья — моя мама, Лидия Семеновна, мой отец, Георгий Николаевич, и я — проживали в авиагородке Вернойхен, ГДР (Германская Демократическая Республика).
Я очень хорошо помню, как звучали радиопередачи в те времена. Репродукторы (или, как их называли позже, проводные приемники) не выключались ни днем, ни ночью. В полночь они отключались автоматически, а в шесть утра начинал звучать «Гимн Советского Союза».
Этот сигнал, как будильник, пробуждал людей и меня к трудовому дню, к «строительству нового общества». Мы настолько привыкли к этому звуковому сопровождению, что даже не замечали его. Но его отсутствие делало жизнь некомфортной.
Кроме репродуктора у нас в доме находился радиоприемник «Маяк» с диапазонами ДВ, СВ и КВ (длинные волны, средние и короткие волны).
В эфире двух радиостанций — первой программы на длинных волнах и «Радио Коминтерн», а позже, в шестидесятые годы, «Маяк» — звучало много музыки.
Передавались и репортажи о достижениях в народном хозяйстве (эта тема, как и само хозяйство, теперь утрачена), спорте, передачи о борьбе за мир и происках врагов. Но больше всего звучало музыки.
Странно, но тогда транслировалось много классической музыки: арий из опер, инструментальных произведений. Людей приучали к ней, «окультуривали», и она становилась частью их жизни.
Однако отношение к такой музыке в моем окружении и у меня было скептическим: «Опять симфонию завели!». Часто приемник на «симфоническое время» отключали.
Патриотических песен, «псевдонародных» лирических и песен из кинофильмов передавали много. Последний жанр был представлен слабее. Мощный идеологический музыкальный конвейер, который оправдывал себя, являясь частью воспитания патриотизма.
Победой в Великой Отечественной войне мы во многом обязаны успеху в воспитании советского человека.
Легкая музыка — оперетта, танцевальные композиции — была представлена скудно.
Но хватит теории, перейдем к песням, которые определяли основной репертуар радиостанций.
Многие из них незаслуженно забыты, а нас кормят одной попсой — это тоже своя идеология, воспитывающая потребителя, умами которого легко манипулировать!
Какой контраст с современностью! Всё перевернулось.
Раньше у песен были слова, у слов — смысл, мелодия, которая запоминалась.
Вот несколько цитат из песен:
«Где найдешь страну на свете краше Родины моей?
Все края земли моей в расцвете,
Без конца простор полей!»;
«Но Москвою привык я гордиться И везде повторяю слова:
Дорогая моя столица, Золотая моя Москва»;
«Далеко-далеко, где кочуют туманы,
Где от легкого ветра колышется рожь»;
«Человек проходит, как хозяин,
Необъятной Родины своей»;
«Услышь меня, хорошая,
Услышь, моя красивая,
Зоря моя вечерняя, Любовь неугасимая»;
«Мне тебя сравнить бы надо
С песней соловьиною,
С майским утром, тихим садом,
С гибкою рябиною»;
«Прощай, любимый город!
Уходим завтра в море,
И ранней порой мелькнет за кормой
Знакомый платок голубой»;
«Кипучая, могучая,
Никем не победимая,
Страна моя,
Москва моя —
Ты самая любимая».
Пожалуй, хватит, а то приестся. Песни взяты наугад. Те, которые запомнились с тех лет. А кого-то они оставят вообще равнодушными.
Но какой гордостью за Родину, светом, тем, что ты хозяин в своей стране, и от тебя тоже много зависит, верой в светлое будущее веет от этих песен!
Да и было чем гордиться стране-победительнице!
Эти установки ныне изменились. В моде личный успех. И поэтому от могучей страны осталось то, что мы имеем.
Можно по-разному относиться к этим песням. Многое в них было идеологизировано, скорее провозглашалось, чем являлось реальностью. Но это была мечта, к которой стремилось государство, и по этому пути, пусть и неровно, но последовательно развивалось общество, строились отношения между людьми.
Прочитав эту часть, я понял - нет это не воспоминания мальчишки, а взгляд взрослого человека, который прошел определенную школу жизни, но остался романтиком в душе.
Но пусть останется так есть, ведь я нынешний — это продолжение того мальчишки из Вернойхена.
Мы все родом из детства…
Мое главное желание сегодня, как и у Холдена, героя знаменитого романа «Над пропастью во ржи» американского писателя Джерома Дэвида Сэлинджера, моего одного из самых любимых моих писателей — спасать детей, которые бегают в ржаном поле (это образ нашего неправедного мира), чтобы они не упали в пропасть.
Для героя, как и для меня, это значит стать защитником детской невинности и чистоты при вступлении в фальшивую и лицемерную взрослую жизнь.
Предыдущая часть: