В тот период Ромуальд Сайков существовал в странном пограничье. Его тело, этот биологический агрегат, требовало мощных катализаторов для смещения точки сборки сознания. Крепкий алкоголь был не рабством, а инструментом — грубым ключом, отпирающим дверь в задымлённоё закулисье реальности. В состоянии, когда молекулы этанола нарушали стройные ряды обыденного восприятия, ему являлись самые ясные озарения. Так родилась его «Теория Игровой Вселенной» — не как сухая доктрина, а как пережитый, почти тактильный опыт.
«Представьте, — говорил он узкому кругу, сидя в кресле с тяжелым хрустальным бокалом в руке, — что всё, что вы называете «жизнью», ваши страхи, победы, любовь и зубная боль — это не более чем глубокое погружение. Самый продвинутый симулякр, где задействованы все сенсоры. Вы не «душа в теле». Это примитивно. Вы — Игрок. А ваше тело, ваш разум со всей его памятью и травмами — это аватар. Сложный, изумительно детализированный проводник, который вы надеваете, как скафандр, входя в игру под названием «Земля, эпоха N».
Он делал глоток, и огонь в желудке будто подпитывал голографичность его видения.
«Ваша личность — это не вы. Это аккаунт. Логин и пароль к нему — это дата и место вашего рождения, отпечатки ДНК, первые детские впечатления. Всё, что делает вас «вами» в этой сессии — лишь набор стартовых характеристик и сюжетный квест. А что же вы, Игрок? Вы — тот, кто испытывает. Тот, кто наблюдает за сном аватара извне. Вы — сумма внимания, направленного на эту реальность. Вы и есть та самая «душа», но не облачко света, а оператор на сложнейшем пульте управления биороботом».
Слушатели замирали. В его словах была пугающая, холодная электроника, замешанная на древней мистике.
«И вот вы проживаете сессию. Каждый поступок, каждое преодоление, каждая проявленная слабость или сила — это не моральный выбор, а игровое действие. Вы набираете очки. Но система оценок — не наша. Она не судит «грехи» или «добродетели». Она оценивает сложность. Насколько вы использовали потенциал аватара? Насколько усложнили его сценарий? Насколько глубоко прочувствовали контрасты этой реальности — боль и блаженство, одиночество и единение? Пройти лёгкий уровень на «автопилоте» — это ничтожный выигрыш. Пройти ад, оставаясь человеком, или испытать рай, не потеряв жажды, — вот что даёт опыт, который конвертируется в баллы».
Он закрывал глаза, будто читал данные с внутреннего экрана.
«А затем — логофф. Физическая смерть. Процесс умирания — это просто отключение интерфейса, болезненный разрыв соединения. Вы выходите из капсулы. И там, за гранью, подводите итоги. Система выдает вам статистику: накопленный опыт, пройденные квесты, неразрешенные паттерны. Исходя из этого — ваш уровень либо растёт, либо стагнирует. И вот ключ: следующий выбор аватара — новой жизни, нового аккаунта — зависит от этого уровня. Хотите отдохнуть? Возьмите простую, благополучную сессию в стабильную эпоху. Хотите прокачаться? Добро пожаловать в эпоху войн, открытий или духовных революций. В тело гения, урода, тирана или святого. Это не карма в смысле воздаяния. Это оптимизация личного пути развития Игрока. Бесконечная RPG, где каждая жизнь — новый заход, новая сложность, новый способ познать саму ткань Игры».
Сайков открывал глаза, и в них читалась нечеловеческая усталость и понимание.
«Вот почему, — шептал он, уже почти про себя, — одни рождаются с чувством великой цели, а другие — с ощущением, что всё уже было. Это — эхо прошлых сессий. Дежавю — глитч загрузки памяти. Гении — те, кто научился читать исходный код игры через интерфейс аватара. А пророки… пророки — это те, кто на мгновение вспомнил, кто они за экраном. И попытался передать это знание правилами, притчами, заповедями — громоздкими, неточными патчами к базовому ПО человечества».
Он ставил бокал. Звон хрусталя звучал как сигнал отбоя.
«Мы все — аватары. Вопрос лишь в том, помнит ли наш Игрок, зачем он зашёл в этот раз. И готов ли он заплатить за новый уровень ценой этой сессии».
Теория висела в воздухе — не утешительная сказка о реинкарнации, а строгий, почти кибернетический кошмар. И самым жутким в ней было то, что она объясняла абсолютно всё. И делала из человеческой жизни одновременно величайшую авантюру и бесконечно одинокую миссию в тотальном, безмолвном симуляторе.
© Эдуард Байков, текст, 2025
