В наших реалиях всё рано или поздно меняется, и это коснулось, в том числе, средств массовой информации и развлечений. В начале XIX века главным досугом людей были газеты или книги, потом мир постепенно освоил радиосвязь, и вскоре сотни, потом тысячи, миллионы и миллиарды людей подключились к своим радиоприёмникам, откуда передавались новости, радиоспектакли и спортивные репортажи. Однако в самом конце XIX века братья Люмьер «подставили подножку» создателям радиоприёмников, сняв первый фильм «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота». Именно тогда зародилось кино — новый способ развлечения, мгновенно ставший популярным благодаря советской классике «Человек с бульвара Капуцинов», где великий актёр Андрей Миронов сыграл главную роль: энтузиаст, прибывший на Дикий Запад, принёс свет людям подобно Прометею, несущему огнь человечеству. Газеты, книги и радио потеснили новые кинотеатры, став основой огромной многомиллиардной индустрии кино.
Но прогресс не остановился на достигнутом, и теперь в домах и общественных учреждениях начали появляться телевизоры — очередное чудо человеческого ума, покорившее умы и сердца людей. Благодаря этому устройству зрители могли не только слышать боксерские поединки или сериалы, но и видеть происходящее на маленьких экранах прямо у себя дома. Казалось бы, успех телевидения обеспечен навсегда, однако сегодня оно постепенно теряет популярность среди зрителей, уступая дорогу различным видеохостингам, позволяющим каждому человеку выразить свое творчество на любых гаджетах и смотреть контент любого жанра, создавая бесконечные возможности.
Именно поэтому однажды, простудившись, я завис в своем смартфоне, просматривая разнообразные видеоролики. Один из каналов, филиалов крупного телеканала, привлек внимание известного телеведущего-знатока, но это «другая история». Речь зашла о таинственных случаях исчезновения молодых людей в одном регионе нашей необъятной Родины: просто исчезают, и всё. Этот сюжет напомнил мне историю из собственной жизни.
Холодные зимы стали менее суровыми, декабрь хотя и оставался зимним месяцем, слегка щипал морозом, но уже не так жестко, как раньше. До Нового года оставались считанные дни, примерно около двух недель, и, как принято, люди избавлялись от старого, покупая новое. Обычно мусор выкидывают на помойку, но некоторые ленятся — оставляют его прямо на лестнице, что нередко вызывает недовольство соседей. Например, жильцы новостроек редко позволяют себе подобные вольности, а вот жители старых домов легко бросают старые вещи на лестничные пролёты. Однажды соседи решили избавиться от предмета, похожего на старый матрас, оставив его на ступенях между шестым и седьмым этажами нашего подъезда, обеспечив прохожим дополнительный аттракцион в виде прыжков на импровизированном батуте, где весьма вероятно травмироваться.
Однажды вечером, накануне праздника, идя вниз по лестнице, я натолкнулся на молодого парня, уютно устроившегося на старом матрасе. Его дыхание было тихим и ровным, тело расслаблено, лицо скрыто капюшоном старой куртки. Парня звали Иван, он был известен всей округе своей постоянной одеждой: неизменная курточка, одни и те же джинсы, зачерпнутый чернилами лица и глаз, нечёткий взгляд и неизменно алкогольное опьянение. Для молодежи Иван был постоянным объектом шуток и розыгрышей, ведь этот типичный представитель уличной жизни весело хромал с перевязанной головой или волочил больную ногу по грязи, шаркая ногами и выпрашивая у прохожих копейки.
Иван регулярно заводил нелепые беседы о том, что у него целая куча денег, взрослые дети и тяжёлая судьба большого города. Постепенно Иван превратился в своего рода местную знаменитость, которую знали практически все местные жители, включая пожилых дам, приветствовавших его ежедневно, но мало интересовавшихся историей появления этого персонажа на территории района. Только однажды Иван признался, что прибыл из Беларуси в Москву искать счастья, но оказался ограбленным и избитым собственными соотечественниками. Когда спросили, почему он не обращался в белорусское посольство, он лишь махнул рукой, утверждая, что оттуда его выгнали, но мне казалось, что это неправда, поскольку подобная жизнь его устраивала.
Так прошло почти два года, и вот однажды, в канун праздников, я вновь увидел знакомую фигуру на старом матрасе между этажами. На нём были привычные штаны, старая грязная куртка и дырявая шапочка. Решив пройти мимо, я вдруг почувствовал необходимость остановить парня и попытаться разбудить его, что оказалось делом непростым. Наконец Иван перестал сопеть и взглянул на меня пустым взглядом, еле шевеля губами, попытался произнести предложение:
— Молодой человек, я никому не мешаю. Здесь тепло, я просто хочу поспать. Оставьте меня в покое.
Во мне вспыхнуло чувство сострадания. Парню было всего около тридцати семи лет, и видеть его в столь плачевном положении казалась несправедливостью.
— Ты вообще не устал так жить? Ведь так и умереть можно!
Однако Иван снова заснул, игнорируя мои слова, и звуки шагов эхом прокатились по коридору.
Решив попробовать снова, я ударил ногой по матрасу, отчего Иван проснулся и поднял на меня глаза.
— Просто дайте мне немного поспать, молодой человек.
Я колебался, понимая, что выселять его на улицу посреди мороза жестоко, особенно учитывая комфорт кровати, в которой он лежал.
— Послушай, у тебя есть семья, близкие, родные?
Иван ненадолго задумался и тихо ответил:
— Есть мать, сестра, брат, дети...
— Вспоминаешь номера телефонов? Попробуем связаться, пусть тебя найдут.
Иван отрицательно покачал головой.
— Нет, не помню.
Тогда я достал телефон и предложил записать необходимые данные, надеясь выяснить подробности самостоятельно.
— Скажи, откуда родом, где живёшь, имена детей, возраст?
Иван медленно заговорил драматичным голосом:
— Республика Беларусь, Могилёвская область, Шантарский район, деревня Благое. Меня зовут Иван Голубков, мне 37 лет.
Записывая информацию, я отметил, что несмотря на очевидный маргинализм, внешность Ивана никак не соответствовала заявленному возрасту.
Продолжив расспросы, я уточнил имя матери, услышав грустный вздох.
— Лариса Васильевна... в этот момент хотелось плакать.
— А как зовут детей?
— Катя, ей семь лет, Лёша, ему семнадцать.
Теперь, имея достаточно сведений, я начал действовать. Назначив встречу каждую пятницу в девять часов вечера у местного торгового центра, я пытался систематически проверять наличие Ивана, хотя он часто отсутствовал в назначенное время, предпочитая бродяжничать по району и развлекать подростков своими выходками. Случайно встречаясь с ним пару раз, я уточнял ранее записанные данные, обнаружив, что Голубковых с таким именем и фамилией нигде не значатся.
Время шло, мои попытки выяснить правду превратились в своеобразную игру детектива. К счастью, один местный бизнесмен проявил интерес к моей истории и согласился помочь в поисках. Мы выясняли обстоятельства попадания Ивана в Москву, общее состояние здоровья и нюансы ситуации, параллельно рекламируя свой бизнес в Могилёве. Затем произошло неожиданное событие: спустя две недели, увидев пьяного Ивана около отделения банка, я решился на очередной разговор.
— Ты меня забыл?
Иван непонимающе смотрел на меня, дыханием распространяя запах алкоголя, заставляя вспомнить самые неприятные ароматы химической промышленности.
— Нет... ну да, — неуверенно протянул он, качнувшись и едва удержавшись на ногах.
Я сообщил, что расследование пока не приносит результатов, и осторожно уточнил:
— Район правильный назвал или село?
— Шантарский! — последовал уверенный и чёткий ответ.
Поддержав разговор, я предупредил его держаться поблизости.
— Ладно, буду на виду.
Прошло некоторое время, пока я случайно обнаружил сообщество молодёжи из Шантарского района в социальной сети. Оказалось, что Шантарск существует именно в Гомельской области, а не в Могилёвской, как утверждал Иван. Вероятно, мой собеседник специально запутывал следы или действительно потерял память из-за хронического алкоголизма.
Решив наконец установить истину, я написал сообщение в группу сообщества:
«Приветствую всех! Живу в Москве, у нас в районе проживает некто Иван Голубков, 37 лет, утверждает, что имеет двоих детей и живет по адресу… Он серьёзно болен и вынужден жить на улице».
Вскоре пришло короткое сообщение от администратора группы:
«Хорошо, узнаю у участкового».
Хотя ответ был коротким, появился луч надежды. Уже в тот же день я решил уведомить Ивана, но, как обычно, его нигде не было видно. Мороз усилился, и видимо, Иван решил переночевать в тёплом подъезде какого-то банка.
Следующим утром я получил письмо от администрации группы:
«Здравия желаю! Иван Голубков, 25 лет, зарегистрирован по такому-то адресу, холост, детей нет. У вас есть его фотографии?»
Итак, Иван откровенно солгал обо всём: возрасте, детях и местах проживания. Тем не менее его описание идеально совпало с найденным мужчиной.
Отправив фотографию администраторам, я дождался подтверждения:
«Это он!»
Администратор добавил, что свяжется с родственниками, и отключился.
Вечером я снова столкнулся с Иваном на скамейке, как всегда пьяным и плохо одетым.
— Слышь, твои родственники найдены, понял?
Иван кивнул, опустив голову и иканув.
— Завтра в это же время приходи сюда, понял?
Вновь кивок головы.
Через несколько минут пришла фотография от администраторов сообщества: на снимке изображён молодой, крепкий парень с мощными руками — это был Иван.
Таким образом, подтвердилось, что это действительно он. Девушка-администратор решила устроить проверку, предложив отправить Ивана домой поездом, обещая вернуть деньги позже.
Меня это насторожило, показалось, будто меня подозревают в мошенничестве. Однако вскоре выяснилось, что проблема гораздо глубже: у Ивана не было документов, необходимых для покупки билета.
Следующее сообщение поступило спустя четыре часа:
«Мы подумаем, как ему помочь».
Тем временем мне позвонил пожилой женский голос, культурный и дипломатичный, представившийся сотрудницей райуправы Шантарского района.
— Добрый день, правда ли, что Ваня жив?
— Да, он здесь, в Москве, но здоровье оставляет желать лучшего.
Женщина заметно расстроилась, сказав, что давно искали Ивана, считая его погибшим или пропавшим без вести.
— Каково его самочувствие?
— Постоянно пьяный, ходит с повязанными ранами на голове и ногах, без определённого места жительства.
Женщину неприятно поразила эта новость, потому что Ваня «был хорошим парнем и не злоупотреблял спиртным».
Позднее мне позвонил взволнованный мужчина, обеспокоенный судьбой Ивана.
— Привет, правда ли, что Ваня жив?
Этот звонок подтвердил, что слухи о смерти Ивана оказались преждевременными.
— Да, он живой, но нуждается в срочной помощи, — объяснил я, отметив отсутствие паспорта и проблемы со здоровьем.
Мужчина обещал разобраться и попросили передать Ивану, что его ждут.
Несмотря на все усилия, Ваня не появлялся на горизонте, словно опасаясь возвращения домой. Позже я узнал, что многие хронические бездомные привыкли к своему положению и боятся вернуться в общество.
Наконец, одна встреча произошла в декабре, и я застал Ивана в полной прострации, бессвязно бормочащего, не понимающего происходящего вокруг. Несмотря на многочисленные попытки убедить его подождать приезда родственников, парень слабо реагировал, лишь кивая головой.
Четверг, за три дня до Нового года, я находился на катке в противоположном конце Москвы, когда внезапно ощутил виброзвонок в кармане. По одному из мессенджеров мне поступил звонок от неизвестного абонента.
— Добрый вечер, это снова я. Мы едем мимо Москвы и хотим встретиться с вами. Где сейчас находится Ваня?
Голос мужчины дрожал от волнения.
— Думаю, он спит в отделении банка, недалеко от ярмарки, там тепло, обычно он там ночует. Проверьте это место.
Дальнейших звонков не поступало, и я подумал, что они, скорее всего, успешно обнаружили Ивана.
Спустя сутки я связался с братом Ивана, получив подтверждение: они действительно нашли его там, куда я направил их, однако из-за сильного опьянения Иван не признал брата. Повторная попытка состоялась на следующий день, когда они отыскали его на соседнем этаже здания и посадили в фургон, отправляясь домой.
С тех пор Ивана никто не видел в районе, надеюсь, с ним всё в порядке.
P.S.: Все имена, даты и названия населенных пунктов вымышленные, любые совпадения случайны.