Для России и Ирана этот формат важен, чтобы противодействовать влиянию Запада.
В условиях структурной асимметрии и отсутствия четких процедур принятия решений формат "3+3" может превратиться в способ давления, замаскированного под региональный консенсус. Об этом заявил директор института востоковедения Российско-Армянского университета Гарник Асатрян в ходе экспертной конференции "Формат 3+3: перспективы и возможные варианты регионального сотрудничества", проходящей в Ереване.
По словам Асатряна, в этом формате почти все участники обладают значительным политическим и экономическим преимуществом, в отличие от Армении. Особенно уязвимым фактором является тандем Турции и Азербайджана, действующий как единый политический субъект при равноудаленности двух других региональных держав.
Поэтому, считает эксперт, без определенных рамок действия этой платформы, ее сильнейшие участники могут продвигать решения, не соответствующие интересам остальных, а несогласие с принимаемыми решениями будет интерпретироваться как отказ от регионального сотрудничества.
"Участие в такой платформе - это потенциальная возможность и серьезный вызов, но на нынешнем этапе, для Армении участие может иметь смысл только при наличии четких правил и механизмов по защите национальных интересов. До тех пор формат остается способом политического давления без дипломатического баланса", - заявил он.
В свою очередь начальник управления по внешним связям филиала МГУ в Ереване Армен Мартиросян отметил заинтересованность в этом формате Турции, которая, начиная с 90-х годов (при президентстве Сулеймана Демиреля) продвигала схожие проекты под разными названиями, для утверждения своего влияния в регионе, в качестве конкуренции России. В формате "3+3" не стали обсуждаться вопросы, связанные с урегулированием Карабахского конфликта, добавил Мартиросян.
Вопрос нормализации отношений между Арменией и Азербайджаном, который мог бы стать ядром повестки "3+3", перешел на Вашингтонский трек. Потенциал площадки "3+3" снизился, но именно это повысило его политическую востребованность для России и Ирана, для которых он становится способом балансировать западное влияние в регионе, добавил Мартиросян.
Для Армении, по его словам, важно учитывать эту заинтересованность.
"Если, по тем или иным причинам, влияние Запада в регионе ослабнет, Армении легко активизировать работу в этом формате, сохраняя там полноправное участие, нежели возвращаться туда в положении блудного сына", - заметил он.
Дальнейшая активность обсуждений в формате "3+3" во многом зависит от урегулирования конфликта на Украине и от того, возобновится ли транзитное сообщение из Китая в Европу через территорию России.
Этот маршрут технически наиболее удобен, и если он снова заработает, то привлекательность проекта TRIPP снизится – он превратится просто в один из альтернативных торговых маршрутов. Тогда у Запада ослабнет мотивация активно вмешиваться в политику Армении, и официальному Еревану нужно будет внимательнее прислушиваться к российским интересам и проводить более тонкую настройку своей политики.
Без разрешения украинского конфликта, "3+3" станет региональным клубом государств, без перспектив превращения в механизм принятия решений, добавил Мартиросян.