Понедельник, утро, 7 часов 40 минут. Станция комплекса «Павлов».
Луиза, стоявшая вплотную к автомату с кофе, разглядывала свой новый маникюр. - «Ну и где Евгений Васильевич? Сколько нам его ждать?» — она оторвала взгляд от ногтей и обратилась к Володе.
«Он сказал, что скоро придёт, нам остаётся только ждать», — парень в очередной раз сверился со своими часами. Мда, профессор немного задерживался.
Тут Лера вновь решила поднять тот вопрос, который уж точно всех интриговал:
«До сих пор не понимаю. Он говорил — не может уменьшаться, а сообщает нам, что лично встретит в микромире». — Было ощущение, что старик просто решил над ними подшутить и под видом встречи нагрузить лишней работой, которую должен делать сам. Такое уже бывало, но чтобы шутка затянулась настолько — это впервые.
Володя кивнул и, опершись о стену, скрестил руки на груди:
«Да, мне тоже не совсем нравится вся эта недосказанность, но он сказал, что всё объяснит. Так что подождём его и всё спросим».
Тут он повернул голову в сторону внезапно возникшего постороннего шума и скривил лицо - «Девочки, ну я же просил не разбегаться! Вы же сами знаете, как тут легко потеряться!»
Он громко крикнул в сторону Эммы и Ангелины,которые успели отойти от команды к торговым автоматам с мягкими игрушками.
Луиза, недолго думая, оторвалась от пригретого местечка и радостно предложила:
«Пойдёмте к ним! Думаю, Евгений Васильевич нас всё равно сможет найти и так!» — У этой азартной девчонки всегда находилась энергия на разного рода движуху. Порой это поражало.
«Ладно», — Володя размял руки. — «В любом случае, если не найдёт, то позвонит».
Он обернулся к подруге и взял её за руку. Лера витала в своих мыслях и не отреагировала на его жест, а просто молча пошла рядом.
Втроём они подошли к автоматам, за которыми уже азартно играла Эмма, а Ангелина помогала ей, подбадривая.
Брюнетка, используя свою уникальную способность — зрение, искала лазейки в игре:
«Эмма, попробуй схватить вот эту», — указала девушка на синего дельфинчика, — «она почти что упала в лунку, мы её точно сможем выиграть!»
Эмма следовала указаниям:
«Хорошо, я тебя поняла!» — От напряжения блондинка даже язык закусила.
Она мысленно просчитала траекторию,с разных сторон оценила место, куда должен приземлиться крюк-хваталка, и решительно нажала на кнопку. Всё должно было быть идеально. Металлический крюк с лязгом опустился ровно в центр плюшевой игрушки, на мгновение зацепил её и даже приподнял на несколько сантиметров, но в самый последний момент разжался и с пустым щелчком вернулся на своё место. Раздались разочарованные вздохи.
«Понятно», — Луиза тоже слегка помрачнела. — «Даже тут и то обман. Я думала, зрение Ангелины и удача Эммы сработают».
Да, план по добыче игрушки был безупречен, но против изначально ослабленной системы захвата этого оказалось недостаточно.
«Эмма, тут нельзя выиграть, успокойся!» — попыталась утешить подругу Луиза.
Ангелина не особо расстроилась, так как за развлечение платила Эмма, а значит, она сама ничего не потеряла.
«Ты сначала ему скажи!» — Эмма указала пальцем в сторону соседнего автомата, за которым уже с азартом играл Володя, так же безуспешно пытавшийся выиграть плюшевую акулу с неестественно острыми зубами. Ну, а что было дальше, и так понятно.
Время: 8:01. Прибыл Евгений Васильевич.
Браслеты на руках героев мягко завибрировали, оповещая о прибытии наставника. Профессор предстал перед ними в совершенно ином виде. На нём были идеально отглаженные чёрные брюки и белоснежная рубашка, с повязанным на шею строгим чёрным галстуком. Для своего возраста тело старика было развито даже очень прилично — чувствовалась скрытая сила в плечах и осанке. Он стремительно подошёл к компании и на ходу ослабил галстук.
«Ребята, вот вы где, пойдёмте скорее, мы уже опаздываем».
Он, так же как и Володя, сверкнул взглядом на свои часы. Разница была лишь в том, что часы Евгения Васильевича были синтезированы из микрочастиц полимера, как и их боевые костюмы, и мягко светились изнутри, показывая не только время, но и массу других данных.
Ангелина первой решила поприветствовать своего наставника:
«О, здравствуйте! Опаздываем? Куда?» — она по привычке растрепала взъерошенные на ветру волосы, поправив непослушный локон за ухо.
«Здравствуйте», — Лера просто кивнула профессору и, решив долго не медлить, сразу перешла к делу. — «У нас к вам есть вопросы».
Евгений Васильевич на миг прекратил суетиться, уже предполагая, что интересует ребят. Но времени оставалось в обрез.
«Я на все отвечу, только пойдемте скорее, нам надо успеть на собрание. Давайте, за мной!»
И пожилой преподаватель, подозвав ребят следовать за собой, буквально впрыгнул в ближайший к головному составу вагон. Остальные едва успели за ним. Двери бесшумно сомкнулись, и поезд почти сразу тронулся с места, оставляя позади лишь смазанные силуэты огней туннеля.
Евгений Васильевич, обычно не очень-то переживающий из-за опозданий, на этот раз выглядел откровенно нервным.
«Повезло, может, ещё и успеем», — пробормотал он, снимая очки и протирая их платком.
Ребята расселись на свободные места, которые значительно отличались от прошлых. В этот раз кресла были ещё удобнее, представляя собой эргономичные коконы. Никаких кнопок или сенсорных панелей не было — все управлялось голосовыми командами. Перед каждым креслом парил в воздухе прозрачный голографический столик. На них уже стояли изящные фарфоровые кружки с дымящимся ароматным чаем и подносы со свежими круассанами самых разных вкусов, от которых исходил соблазнительный пар.
Евгений Васильевич, прокашлявшись, нарушил восхищённую тишину:
«Вы, наверное, ещё не завтракали, поэтому, пока едем, у вас есть на это время».
Он вскочил со своего места и встал перед ребятами. Профессор начал присаживаться напротив, что выглядело нелогично, ведь сзади не было никакого кресла. Но в этот момент из идеально ровного пола вагона бесшумно выдвинулось и сформировалось ещё одно сиденье, точно повторяя его контуры. Евгений Васильевич удобно устроился на нём.
Володя присвистнул от удивления: поезд в прямом смысле подстраивался под пассажира, давая возможность сидеть или даже лежать где угодно.
«А вот теперь можете задать мне свои вопросы», — Евгений Васильевич устроился поудобнее, закинув ногу на ногу. В его руках уже была кружка с ароматным ягодным чаем.
Лера внимательным взглядом посмотрела на профессора:
«Спасибо большое за завтрак»,— уже прожевав небольшой кусочек круассана, проговорила девушка. — «Нас очень интересует, как вы смогли уменьшиться, хотя сами говорили, что для вас эта способность осталась навсегда недоступной из-за вашего возраста».
Ребята притихли, прислушиваясь к их разговору.
Евгений Васильевич снял очки и разгладил переносицу:
«Ах да, насчёт этого...» — он наклонился поближе к ученикам. — «Я тогда не совсем корректно выразился. Уменьшение мне доступно, а вот выполнение миссий — нет. Я могу спокойно попасть в любой имеющийся комплекс, так как для этого мы используем более мощные шлюзы, которые идеально распределяют нагрузку и не причиняют никакого вреда организму. Вы и сами попадаете в эти микро-города через них».
Пока ребята осмысливали его слова, Ангелина решила просто принять всё как должное:
«Понятно. А куда мы вообще едем и почему вы сказали, что мы можем опоздать?» — посмотрела в иллюминатор брюнетка.
«Мы с вами едем в комплекс "Павлов". Там каждый месяц проходят собрания с нашими ведущими специалистами. Кроме того, там встречаются почти все директора компании и команды врачей, которые выполняют миссии», — от его слов так и веяло гордостью. Всё-таки встреча "больших шишек" — это вам не хухры-мухры. Тем более, если ты сам являешься одной из них. — «Проще говоря, мы там обсуждаем: какая команда за какого пациента возьмётся, ну и все остальные вопросы по поводу уже вылеченных пациентов и прочие медицинские темы. Впрочем, ничего особо интересного — скучное собрание по рядовым вопросам».
Володя, как бы он не любил организационные моменты, решил уточнить:
«Значит, сегодня на этом собрании решится, кто будет нашим первым пациентом?»
Профессор кивнул:
«Да, всё именно так. Правда, собрание немного перенесли, поэтому я и надеюсь, что мы успеем. Нехорошо будет опоздать», — улыбнулся он, но в улыбке читалась лёгкая нервозность.
Луиза, подозрительно долго молчавшая, решила, что пора это прекращать:
«А мы сейчас находимся в вагоне какого класса?»
«Это президентский класс. Тут вам предоставят всё, что вы только пожелаете», — Евгений Васильевич с лёгким намёком на гордость обвёл рукой пространство вагона.
«Теперь понятно, почему тут всё намного круче, чем в обычном вагоне!» — глаза девушки засияли любопытством. — «Хотя и там всё просто космическое!» — и вот тут на профессора обрушился шквал вопросов: — «А нам в любое время можно ездить в таком вагоне? Или это только директора компании могут себе позволить? А можно самому стать директором? А...»
Старик остановил Луизу:
«Так, у меня сейчас голова кругом пойдёт от твоей скорости!» — девушка смущённо хихикнула.
И он начал отвечать:
«Вам тоже можно. Вы же, как никак, одна из команд по лечению, и наша компания вами очень дорожит. Вам доступно почти всё. И почти за всё платит компания. Только не злоупотребляйте, а то с ваших зарплат начнут удерживать процент, потраченный вами на покупки. Но это только если будете тратить слишком много», — успокоил он ребят. — «И ещё кое-что...» — Евгений Васильевич стал серьёзен. — «Появляйтесь хоть иногда в большом мире и не пропадайте тут надолго. А то ваши близкие могут что-то заподозрить, а это лишние проблемы и вопросы для компании».
Ребята кивнули, давая понять профессору, что его замечания учтены.
К этому моменту поезд начал плавно замедляться, и только сейчас все отвлеклись от беседы, наконец взглянув в окна и увидев сам комплекс «Павлов».
Он был таким же огромным и космическим, как центральный комплекс «Мечников», но с другим характером. Если «Мечников» поражал лёгкостью, струящимися линиями и парящими в воздухе конструкциями, то «Павлов» впечатлял монументальностью. Здания здесь напоминали гигантские отполированные кристаллы кварца или базальта, вздымающиеся к искусственному небу мощными гранями. Преобладали сдержанные цвета: тёмно-серый, графитовый, с вкраплениями бронзовых и серебристых акцентов. Архитектура была более фундаментальной, основательной, будто говорящей о незыблемости и надёжности. Меньше было голографической рекламы и парящих транспортов, зато по широким проспектам размеренно двигались солидные капсулы, а между зданиями перекинуты массивные, но изящные арочные мосты. Комплекс дышал спокойной, уверенной силой и академичной строгостью, больше напоминая гигантский научный акрополь, чем футуристический мегаполис. Было видно, что здесь царит дух фундаментальной науки и порядка.
Евгений Васильевич обернулся к своим ученикам, уже стоя в проеме двери вагона: «Мы приехали, идите за мной».
Он уверенно вышел из поезда, и ребята, переглянувшись, послушно последовали за своим наставником. Перед выходом со станции их уже ждал личный автомобиль — строгий, удлинённый аэромобиль матово-чёрного цвета, напоминавший своим дизайном стремительную хищную рыбу. Двери машины были бесшумно открыты, а по обе стороны от них, неподвижно, как изваяния, стояли два массивных охранника в идеально сидящих чёрных костюмах. Их лица были невозмутимы, а взгляды, скрытые за тёмными очками, сканировали пространство.
«Садитесь, ребята», — коротко бросил профессор, первым занимая место в просторном салоне.
Все молча расселись на мягких кожаных сиденьях. Машина с едва слышным гулом взмыла в воздух и плавно начала движение, огибая причудливые небоскрёбы комплекса "Павлов".
По дороге один из охранников, сидевший на переднем сиденье, подавал профессору какие-то бумаги в строгих серых папках. Тот, мельком просматривая документы, ставил на них быстрые, размашистые подписи и возвращал обратно. Иногда он совершал короткие телефонные звонки, разговаривая с кем-то на другом конце провода сдержанно, но властно, используя непонятные ребятам термины и номера протоколов.
Эмма, наблюдая за этим, тихо наклонилась к Лере и прошептала: «Все-таки у него много работы, хотя изначально так не казалось».
Лера кивнула, не отрывая взгляда от профессора: «Ну так он же не просто так стал директором такой компании. Это тебе не лекции по анатомии читать».
Евгений Васильевич, заметив переглядывания ребят и их удивлённые глаза, отложил планшет и проговорил: «Что-то не так? Если у вас есть ещё вопросы — задавайте, не стесняйтесь».
Эмма, застигнутая врасплох, смущённо откинулась на спинку кресла: «Нет-нет, всё так. Не отвлекайтесь».
Ребята, словно школьники, пойманные на разговоре на уроке, перестали переглядываться и замерли на своих местах, стараясь не издавать лишних звуков и не делать ненужных движений, чтобы не мешать своему наставнику.
Евгений Васильевич, с лёгкой улыбкой покачав головой, вернулся к документам: «Да вы мне не мешаете».
Сразу после этих слов аэромобиль начал плавное снижение, и через пару секунд двери бесшумно отъехали в стороны. Все вышли из летательного аппарата, и их взорам открылось зрелище, от которого перехватило дыхание.
«Вот это размах...» — выдохнул Володя, ошеломлённо глядя вверх.
Перед ними возвышалось грандиозное здание шарообразной формы, сделанное из какого-то зеркально-голубого материала, в котором отражались проплывающие облака и другие небоскрёбы. Этот колоссальный шар, сиявший в лучах искусственного солнца, покоился на массивном пьедестале в форме идеального кольца. В высоту вся эта конструкция была этажей так сто пятьдесят — сто шестьдесят. А может, и больше. Сразу было не оценить.
«Вы идёте там? Чего ворон считаете?» — позвал их профессор, уже отойдя на пару десятков метров и направляясь к монументальному входу, над которым светилась огромная эмблема «MedAllianc».
Вся пятёрка, услышав преподавателя, разом пришла в себя и бегом догнала своего наставника, стараясь идти с ним в ногу. Они вошли внутрь этого огромного научного центра.
Внутри всё казалось ещё грандиознее, чем снаружи. В самом центре зала, на постаменте из чёрного мрамора, красовалась гигантская бронзовая статуя сурового мужчины в старомодном лабораторном халате, с проницательным и умным взглядом.
«Основатель нашей компании, — пояснил Евгений Васильевич, не замедляя шага. — Тот, с чьей идеи всё началось».
Позади этой статуи от пола до потолка было натянуто огромное полотно-голограмма, на котором с фотографической точностью была изображена уничтоженная, гигантская бактерия, над которой гордо стояли, повернувшись спиной к зрителю, пять человек в разноцветных костюмах.
Евгений Васильевич, прибавив шаг, вошёл в одну из кабинок лифта с зеркальными стенами. Ребята молча последовали за ним. Поднявшись на 80-й этаж, они вышли в стерильно-белый, залитый светом коридор. Прямо от лифта тянулась длинная красная ковровая дорожка, ведущая к массивным дубовым дверям в конце зала. По обе стороны от неё, в красивых парадных мундирах, стояли по стойке «смирно» двое офицеров.
«Похоже, всё уже началось, — пробормотал профессор, на ходу поправляя галстук и приглаживая непослушную прядь седых волос. — Ладно, надо заходить. Ведём себя тихо и солидно».
Подойдя к двери, он кивнул одному из офицеров, который, щёлкнув каблуками, бесшумно открыл перед ними тяжёлое полотно.
Они вошли внутрь. Евгений Васильевич быстрым движением руки указал на свободные места в третьем ряду вдоль стены, куда и должны были сесть ребята, а сам направился к центру зала и занял одно из главенствующих мест за центральным круглым столом из тёмного полированного дерева.
К моменту, когда наша команда входила в зал, внутри активно шла напряжённая беседа, но, едва они появились, разговоры стихли, и десятки взглядов — любопытных, оценивающих, а кое-где и неодобрительных — устремились на опоздавшего Евгения Васильевича. Тот, не смущаясь, занял своё кресло, коротко извинившись кивком перед собравшимися, и жестом разрешил продолжить собрание.
Зал представлял собой огромную, идеально круглую комнату без окон, освещённую мягким рассеянным светом, исходившим от самого потолка. Вдоль стен в три ряда располагались сиденья из тёмной кожи — на них-то и указал присесть ребятам Евгений Васильевич. А в центре, под самым куполом зала, находился тот самый большой круглый стол, за которым сидели человек двадцать — директора компании и другие важные персоны, как сразу поняли наши герои. Там же они увидели уже знакомую им Екатерину Олеговну. Рядом с ней и сел Евгений Васильевич.
Екатерина Олеговна, кивнув вошедшему профессору, продолжила, её чёткий, поставленный голос заполнил пространство зала: «Ладно, продолжим наше собрание. На повестке дня у нас несколько тяжёлых больных, которым должны быть проведены операции в течение следующих двух дней».