Чем глубже я работаю с процессами, при которых иммунитет начинает путать свои клетки с чужими, тем яснее понимаю одну важную вещь:
почти всегда внутри человека есть что-то, что долго оставалось без внимания.
Начало здесь:
Что-то тихое, болезненное, забытое — но при этом продолжающее жить внутри и влиять на всё.
(Процессы саморазрушения (аутоимунные) - это когда иммунитет ошибочно идёт против своего же организма и нападает на него, воспринимая как зловредного чужака).
Неосознанная боль — как старый синяк на душе, к которому человек привык.
Он его не замечает, но он откликается при каждом движении жизни.
Старое усилие — как затёкшая мышца, которую держали в напряжении столько лет, что она стала частью осанки.
Давняя попытка выжить, а не жить — как пропущенный вдох, после которого всё тело существует в недодышанном состоянии.
Сам человек редко может увидеть этот корень.
Не потому, что он слабый или недостаточно внимательный.
А потому что мы все смотрим на себя изнутри своей же истории.
Если внутренний узел сформировался много лет назад, он становится таким привычным, что воспринимается как часть характера, как что-то естественное.
Так начинается незримая внутренняя война — не громкая, а тихая, тягучая, похожая на медленный внутренний бой.
Иногда человек чувствует её как тонкую трещину по сердцу.
Или как усталость, которая живёт глубже, чем уровень тела.
Но есть важная вещь, которая даёт надежду: глубинную причину можно увидеть.
Когда я смотрю на поле человека, оно раскрывается как многослойная карта — живая, текучая, чувствительная.
В ней есть зоны лёгкости и свободного движения.
И есть места, где энергия будто сворачивается, уплотняется, сгущается как туман.
Именно там чаще всего и прячется корень процесса.
Бывает, что это эмоциональная память детства — как шрам на сердце, который болит при каждом прикосновении жизни.
Или накопленная усталость, как изношенные опоры, которые уже не держат, но человек продолжает на них опираться.
Иногда — непрожитый гнев, будто горячий уголь под кожей, который жжёт изнутри, но так и не был отпущен наружу.
Бывает это и внутренний запрет на силу, на право говорить, чувствовать, занимать пространство.
Это то, что я снова и снова вижу в работе:
когда глубинная причина обнаруживается, человек начинает возвращаться к себе.
И тело перестаёт защищаться от самого человека.
Напряжение начинает спадать.
Иммунитет перестаёт реагировать так остро и болезненно.
В следующей части мы поговорим о том, как внутри человека может запускаться программа самоуничтожения
— тонкая, незаметная, но очень сильная
— и как её можно распознать на самых ранних уровнях.
Продолжение: