Москва переживает крупнейший гражданский конфликт за последние десять лет. Повсеместное введение платных парковок, вкупе с уничтожением парковочного пространства, стало триггером, который разрушил остатки доверия к муниципальной системе. И сегодня это уже не локальный спор о тарифах. Это кризис политической легитимности, созданный самим механизмом принятия решений.
Парковочная инквизиция - так москвичи назвали эскалацию по насильному введению платных парковок:
Крайне важно понимать, что ущемлёнными оказалась рабочая, самая активная часть населения, те, кто пашет в поте лица и приносит Москве налоги. Те на ком висят ипотеки, кредиты, семьи и всё благосостояние столицы. Некоторые чиновники цинично называют эту прослойку - налоговые доноры.
Десятки районов встают одновременно. Тысячи людей собираются в чатах, инициируют обсуждения, документируют нарушения, поднимают архивы решений, сверяют даты заседаний, фиксируют отсутствие уведомлений. Это не бытовое возмущение. Даже несмотря на то, что слово митинг в стране приравнено к терроризму, в этот момент в Медведково проходит один из самых больших митингов против платных парковок.
Москва протестует, не только потому что на москвичей наплевали, но и потому, что унизили, причислив их к людям второго сорта, с которыми не нужно считаться. А кроме того обложили новым, для многих непосильным оброком, поставили в жуткие условия выживания. В современных условиях столичные горожане, в подавляющем большинстве юридически грамотны, они перестроились и протест трансформировался в особую, невиданную доселе форму -
Горы обращений идут во все органы власти. Массово. Тысячи в день. Десятки тысяч в неделю. Люди требуют протоколы заседаний. Люди требуют объяснений. Люди требуют обоснования. Люди требуют юридические мотивы. А в ответ от чиновников идут отписки о жизни на Луне и цветах холодильника на экваторе. Это только усиливает протест.
Секретари сидящие на местах тоже люди и в тайне рассказывают, что обращений столько, что даже если нанять армию их невозможно обработать. И всё это касается деятельности муниципальных депутатов и Департамента транспорта.
Почему гнев ещё и в отношении депутатов наверное понятно каждому. Муниципальные депутаты - это чиновники-бюджетники, которых система держит на коротком поводке. Добиться от "народных избранников" ничего невозможно, ну разве что, бесплатного выделения мыла то ли для облегчения народной участи, то ли это намёк на мыльную оперу, которую они разводят с отписками.
Процедуры открытого управления заменены кулуарными договорённостями и круговой порукой. Решения принимаются без уведомления жителей. Заседания депутатов проходят так, будто участие граждан — угроза. Оттого народные избранники избегают встреч с народом. Некоторые признают, что решения принимались под давлением сверху. Другие скрывают объяснения. Третьи пытаются дистанцироваться от собственных голосований. Но большинство открыто и нагло врёт, причём на низком уровне, из серии - скоро прилетят инопланетяне и захватят все парковки, поэтому их необходимо сделать платными.
Показательный пример произошёл в районе Нагатино-Садовники: один из депутатов - Андрей Сезёмов, девиз которого "Помогать людям" несказанно помог отельной категории граждан и на голубом глазу заявил, что платные парковки введены по требованию ветеранов. Обескураженные граждане попросили разъяснений какие именно ветераны и, видимо, произошёл сбой или опечатка, но ветеранами оказались участники первой мировой войны.
Рост гражданской активности стал для власти неожиданностью. Люди, которые годами молчали, сегодня требуют отчётности. Требуют пересмотра схем. Требуют расследований. Требуют возвращения процедур, которые гарантированы законом, но оказались отменены на практике.
Москва сегодня — это не город. Это раскалённая плита, на которую бросили народ, уверенные, что лабораторный эксперимент над ним в виде платных парковок пойдёт "как покажут по телевизору". Но ошиблись. Платные парковки стали не реформой, а пощёчиной и пошёл дым, причём изо всех дыр, и его уже видно даже с колокольни Ивана Великого.
Нам трудно судить о том, что происходит в Департаменте транспорта и тем более на САМОМ ВЕРХУ, но на низовом уровне депутаты забегали, засуетились, аки молоденькие рыжие усатики. Они ждут, что им сверху скинут спасательный круг в виде некой магической отписки, которая решит всё. А там наверху стоит капитан Максимка и лишь улыбается и смахивает высокомерно на депутатов пепел со своей догорающей респектабельной цигарки имя которой МОСКВА!
История уже видела подобные ошибки. В октябре 1917-го тоже казалось, что народ «потерпит». Но у униженных есть свой предел — и он обычно наступает внезапно.