Морозный воздух щипал щеки, но внутри моей уютной мастерской, где пахло хвоей и, честно говоря, немного перегаром, было тепло. Я, Санта Клаус, или просто Николас, как меня зовут в узких кругах, сидел в своем любимом кресле, поглаживая бороду, которая, к слову, уже давно не видела настоящего шампуня. Рядом стояла недопитая бутылка чего-то крепкого, что я ласково называл "северным сиянием".
"Еще один год прошел, Николас," – пробормотал я, обращаясь к своему отражению в полированной поверхности бутылки. – "И что мы имеем? Горы писем, миллионы подарков, и… вот это." Я кивнул на бутылку.
В дверь постучали. Негромко, но настойчиво. Я вздохнул. Это, скорее всего, эльфы. Они вечно суетятся.
"Войдите," – прохрипел я, пытаясь придать голосу хоть немного праздничного настроения.
Дверь отворилась, и на пороге возникла Фиона, моя главная помощница. Она была миниатюрной, с острым взглядом и вечно недовольным выражением лица, которое, впрочем, я считал очаровательным.
"Николас," – начала она, скрестив руки на груди. – "Ты опять?"
Я сделал вид, что не понимаю. "Опять что, Фиона? Наслаждаюсь предновогодней атмосферой?"
"Наслаждаешься содержимым этой бутылки, вот что," – она указала на мой "северное сияние". – "Ты же знаешь, что завтра у нас генеральная репетиция. А ты… ты даже не можешь отличить оленя от снеговика, если будешь продолжать в том же духе."
"О, Фиона, ты преувеличиваешь," – я попытался улыбнуться, но получилось скорее похоже на гримасу. – "Я прекрасно знаю, кто есть кто. Рудольф – тот, у кого нос светится. А снеговик… ну, он просто стоит и улыбается. Ничего сложного."
"Рудольф уже три раза пытался улететь в Южную Америку, думая, что это новая рождественская традиция," – парировала Фиона. – "А снеговик… ты вчера пытался его поцеловать, Николас. Сказал, что он 'очень милый и не пьет'."
Я покраснел. Ну, может, немного перебрал. Но ведь праздник же! А праздник без небольшого возлияния – это как олень без рогов. Неполноценно.
"Ладно, ладно," – я поднял руки в знак капитуляции. – "Я обещаю, что завтра буду трезв как стеклышко. Или как ледяная сосулька. Как тебе больше нравится?"
Фиона закатила глаза. "Мне нравится, когда ты можешь стоять на ногах и не путать мешок с подарками с мешком для мусора. Ты помнишь, что случилось в прошлом году с подарком для маленькой Лили?"
"Эм… кажется, я подарил ей… эээ… набор для выживания в тундре?" – я попытался вспомнить.
"Ты подарил ей набор для выживания в тундре, потому что перепутал ее письмо с письмом от какого-то экстремала, который хотел научиться добывать огонь трением," – Фиона вздохнула. – "Лили потом три дня пыталась разжечь спичку, думая, что это часть игры."
Я застонал. Да, были и такие моменты. Но ведь я старался! И, честно говоря, иногда мне просто хотелось расслабиться. Эта работа – она такая… ответственная. Тысячи детей ждут чуда, а ты тут сидишь, и тебе хочется просто забыться на пару часов.
"Фиона, ты же знаешь, как это тяжело," – я посмотрел на нее с мольбой. – "Весь год ждать, готовиться, а потом – одна ночь, и все. А потом снова год ждать. Это… это выматывает."
"Я знаю, Николас," – она подошла и положила руку мне на плечо. – "Но ты же Санта-Клаус. Ты – символ надежды и радости. Ты не можешь позволить себе… вот так."
"Но я же не всегда такой!" – я попытался оправдаться. – "Вот сейчас, например, я почти трезв."
"Почти трезв – это как почти беременна, Николас. Не бывает такого," – она покачала головой. – "Давай так. Ты выпьешь стакан воды, ляжешь спать, а завтра мы начнем с чистого листа. И, пожалуйста, обещай мне, что не будешь пытаться научить оленей танцевать чечетку. Они и так нервные."
Я кивнул. "Хорошо, Фиона. Чечетка – это, конечно, перебор. Но вот научить их петь рождественские гимны… это было бы неплохо, правда? Представь, как они хором: "Jingle Bells, jingle bells…"
Фиона прищурилась. "Николас, ты меня не слушаешь. Вода. Сон. Завтра."
"Ладно, ладно," – я поднялся, чувствуя, как ноги немного заплетаются. – "Вода, сон, завтра. И никаких танцующих оленей. Только пение. И, может быть, немного глинтвейна для вдохновения?"
"Никакого глинтвейна!" – Фиона решительно забрала бутылку с моего стола. – "Иначе я расскажу всем эльфам, что ты пытался переодеть Рудольфа в костюм Санты и отправить его вместо тебя на Северный полюс."
Я вздрогнул. Это было бы унизительно. Рудольф и так слишком много на себя берет.
"Хорошо, Фиона, ты победила," – я поднял руки. – "Вода, сон, завтра. И никаких песен от оленей. Пока что."
Она кивнула, удовлетворенная, и вышла, оставив меня в тишине мастерской. Я посмотрел на пустой стол, где еще недавно стояла моя верная спутница. Вздохнул. Может, она и права. Может, пора немного притормозить. Ведь впереди еще столько работы. И, честно говоря, я уже начал забывать, как выглядит настоящий снег, а не только его искусственный аналог на елочных игрушках.
Но знаете что? Даже с этим… небольшим недостатком, я все равно люблю свою работу. Люблю видеть блеск в глазах детей, когда они получают то, о чем мечтали. Люблю эту атмосферу волшебства, которая окутывает мир раз в году. И, честно говоря, иногда мне кажется, что именно этот "северное сияние" помогает мне выдержать весь этот предновогодний хаос.
Так что, если вы тоже любите праздники, волшебство и, может быть, немного… крепких напитков, чтобы справиться с суетой, то подписывайтесь на мой блог! Там я буду делиться своими мыслями, историями из жизни Санты (иногда с небольшими приключениями), и, конечно же, рецептами "северного сияния", которые помогут вам пережить любые праздники. И помните: даже Санта иногда нуждается в поддержке. И в хорошей выпивке. Но это секрет. Ваш секрет. И мой. И Фионы, конечно. Но она никому не расскажет. Наверное.
Подписывайтесь, друзья! Будет весело. И, возможно, немного пьяно. Но это же Санта, в конце концов!