Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Смешные истории из сумрака: Глаза, которые никому не нужны

Смешные истории из сумрака: Глаза, которые никому не нужны Но ни одна ярмарка не обходится без курьезов, которые порой красноречивее любой кураторской речи. Самый яркий из них случился не внутри, а на подступах к «Тон-центру». Район Ленинградского вокзала — это царство реконструкции: ямы, ограждения, временные проходы. Чтобы хоть как-то скрыть неприглядный вид стройки, одно из зданий рядом с центром затянули черным баннером. И вот, подходя к ярмарке, я вижу на этом баннере, прямо над землей, две аккуратно вырезанные пары глаз. Узнаваемый почерк Кирилла Кто — художника, превращающего городскую среду в площадку для ироничных высказываний. Работа идеально резонировала с текстом, сопровождавшим его графику на стенде Syntax Gallery внутри: «Нечего (ничего нельзя) сказать: остается глаза вырезать». Ирония в чистом виде: вместо слов — молчаливый взгляд из темноты. А через мгновение я увидела двоих рабочих, которые методично клеили на этот же баннер табличку: «Под охраной. Ведется видеонабл

Смешные истории из сумрака: Глаза, которые никому не нужны

Но ни одна ярмарка не обходится без курьезов, которые порой красноречивее любой кураторской речи. Самый яркий из них случился не внутри, а на подступах к «Тон-центру».

Район Ленинградского вокзала — это царство реконструкции: ямы, ограждения, временные проходы. Чтобы хоть как-то скрыть неприглядный вид стройки, одно из зданий рядом с центром затянули черным баннером. И вот, подходя к ярмарке, я вижу на этом баннере, прямо над землей, две аккуратно вырезанные пары глаз. Узнаваемый почерк Кирилла Кто — художника, превращающего городскую среду в площадку для ироничных высказываний. Работа идеально резонировала с текстом, сопровождавшим его графику на стенде Syntax Gallery внутри: «Нечего (ничего нельзя) сказать: остается глаза вырезать». Ирония в чистом виде: вместо слов — молчаливый взгляд из темноты.

А через мгновение я увидела двоих рабочих, которые методично клеили на этот же баннер табличку: «Под охраной. Ведется видеонаблюдение».

Человек я простой, не удержалась от вопросов. «Вы что, хотите сохранить работу художника Кирилла Кто от вандалов?» — спросила я.

Мне в ответ искренне удивленные лица: «Кто-Кто?» и лаконичное «Чего?». Я попыталась объяснить: мол, это арт-объект, работа известного художника, вы, наверное, её охраняете? Двое внимательно на меня посмотрели и дали исчерпывающий ответ, который, кажется, и стал главным вербальным экспонатом ярмарки. Примерная цитата: «Нам главное, чтобы баннер наш был цел. А кто там чего резал — не волнует». Сказали и продолжили клеить.

Это был чистый, незамутненный перформанс о природе ценности. Для художника баннер — это холст для высказывания о невозможности высказывания. Для собственника (или подрядчика) — это имущество, которое нужно защитить от порчи. А вырезанные глаза — это досадная помеха, акт вандализма, против которого и направлена табличка. Столкновение двух вселенных, где искусство — случайный, неучтенный и совершенно неважный побочный эффект. Глаза смотрели на это с ироничной грустью, но их никто, кроме редких посвященных, не видел. И охранять собирались вовсе не их.

Но был и третий "слой" - ровно через 50 метров, работы художника Кирилла Кто были представлены на стендах нескольких галерей за не очень маленькие деньги.

Так что - как в известном философском меме

Пока ты смотришь в бездну, бездна смотрит на тебя.

-2