- Резюме: И снова скучная, можно сказать, скучнющая, тема. Я верна себе. Ни стеба, ни пошлого юмора, ни вульгарного сарказма здесь не будет. Поэтому любителям этого жанра читать не рекомендуется.
- О чем? Об иллюзиях, хотелках, наивных "экспертных оценках" и прочих издержках индивидуального мировосприятия, далеких от объективности и здравомыслия... И немножко "конспирологии"...
***
Размышляя, - как всегда, скучно и занудно, - о современном мире, коллизиях и перипетиях его медленного, но верного продвижения к новому, мироустройству, вновь набрела в соцсетях на интересные посты и комментарии, которые дают пищу для раздумий и оценок когнитивных процессов и способностей наших уважаемых и дорогих сограждан.
Конечно же, тема лидерства Китая в мировой экономике и, параллельно, "процветания" населения не перестает быть актуальной в соцсетях. Как правило, те, кто восторгается китайским "экономическим чудом", наивно полагают, что работяги в Китае процветают, живут прям как у Христа за пазухой. Почему-то у наших милых, чудесных, но очень наивных соотечественников уровень экономического развития страны напрямую коррелируется с уровнем жизни ее населения.
Вот такой любопытный коммент я встретила на одном из каналов. Привожу его почти полностью, потому что мне показалось интересными и остальные аспекты, затронутые в нем, в частности, критерии, исходя из которых эти комментаторы оценивают некий уровень жизни, который они определяют как "процветание". Удивительно, что по каким-то непонятным здравомыслящему человеку причинам, как желаемые ценности указываются параметры, которые вряд ли имеют прямое отношение к Китаю и китайским трудящимся, в частности, возможность "мало работать".
Однако это не всегда так. Нередко уровень экономического, технологического и проч. развития вовсе не сопровождается высоким уровнем доходов населения, во всяком случае, его абсолютного большинства. Может быть, потому, что национальный доход не прожирается, а инвестируется в развитие страны, в технологический прогресс, в будущее, а страна не обладает "шальными" деньгами для того, чтобы поддерживать "процветание" огромной массы граждан, получающих высокие зарплаты и множество социальных пособий, субсидий, бонусов и т.д., привыкших пировать и жировать, например, за счет эксплуатации дешевой рабочей силы и ресурсов других стран и народов, как это веками делали Европа и США?..
В случае Китая имело место следующее. Когда закладывался фундамент китайского "экономического чуда", иностранный капитал спешил в Китай, влекомый очень дешевой рабочей силой. Обширный рынок дешевого труда непрерывно пополнялся китайским селом. Десятки и сотни миллионов нищих крестьян перебирались в города и шли работать на фабриках за мизерную оплату, практически за еду, за миску риса. За прошедшие десятилетия стремительного экономического роста благосостояние китайского населения значительно выросло. Сформировался довольно многочисленный средний класс. И даже при этих обстоятельствах Китай не входит в число стран-лидеров по уровню жизни. Несмотря на лидирующие позиции по величине ВВП, он лишь на несколько позиций опережает Россию. Да и Индия там рядышком, опережает на одну позицию. А это, напомню, вторая (а скорее, первая) и третья экономики мира.
Рейтинг стран по уровню жизни на 2025 год
Таким образом, вопреки наивным представлениям обывателей, достигнутый Китаем уровень экономического и технологического развития не привел к завидно высокому уровню материального благосостояния и процветания китайского населения в dolce far niente ("приятном ничегонеделании").
Это что касается издержек индивидуального мировосприятия, сказывающихся на оценке различных аспектов современного мира.
В связи с другим распространенным заблуждением многих граждан - о том, что Китай якобы добился "экономического чуда" исключительно самостоятельно, собственными силами, - и для сравнения с другим, советским опытом в сфере технологий, хочу рассказать одну интересную деталь.
Когда упрекают современную российскую власть в том, что она не смогла создать "экономическое чудо", а вот Китай смог, мне вспоминается одна лекция, которую в советские времена нашему переводческому коллективу прочитала преподаватель с кафедры политэкономии нашего ВУЗа. Это было время Перестройки. Тогда стало можно говорить многие вещи о настоящем и о прошлом, что раньше либо запрещалось говорить, либо было нежелательно.
Тогда я узнала много интересных вещей и о нашей экономике, и об опыте международного сотрудничества СССР с "развитым капитализмом". Была сказана одна вещь, которая меня настолько поразила, что я это помню даже по прошествии стольких лет: настолько она врезалась в память.
Лектор вот какую интересную вещь нам рассказала. Запад проводил в отношении СССР политику, гарантирующую, чтобы наша страна всё время от него отставала в технологическом развитии, а следовательно, и в экономическом. Так, в рамках экспортно-импортных отношений в СССР поставлялась продукция, которая на момент поставки была современной и даже передовой, например, станки, оборудование, какие-то технологические установки и комплексы, и т.д.
Однако, покупая у промышленно развитых государств оборудование, станки, машины, СССР тем самым обрекал себя на постоянно усиливающееся технологическое отставание, поскольку в основе готовой продукции, фактически, лежат технологии вчерашнего дня: ведь инженеры и разработчики страны-экспортера уже разрабатывают новые технологии. И в итоге СССР постоянно отставал на один виток в спирали технологического развития.
То есть, Советскому Союзу доставалось то, что для страны-экспортера уже не было передовым и актуальным, так как он уже запускал или готовился запускать в серийное производство новые изделия, которые порой принципиально отличались от прежних, основывались на передовых открытиях и изобретениях. Понятно, да? То, что сейчас - "сегодня", уже через короткое время становится "вчера". Страна-импортер получает это как "сегодня", и оно будет для нее "сегодня" еще несколько лет, в то время как тот, кто произвел и поставил это "сегодня", работает уже над "завтра" или уже создал его. Таким образом, он всегда будет на виток спирали впереди того, кому он свою продукцию поставляет. К тому же, продукция, которая производилась на устаревших морально станках, также морально устаревала, и такая ситуация пролонгировалась на несколько лет.
Так западные экспортеры получали двойную выгоду: во-первых, они сбывали то, что для них было уже морально устаревшим, а во-вторых и в-главных, стабильно оставляли СССР позади себя в технологическом развитии, причем, как минимум, на тот срок, который отводился для работы полученному оборудованию, то есть, на несколько лет. А за этот срок можно было создать столько всяких новшеств, столько передовых технологий, что, в итоге, догонять пришлось бы еще более долгие годы. И не будем забывать о зависимости на годы, которая автоматически возникала вследствие импорта западного оборудования: ведь вслед за этим имел место импорт запчастей для обслуживания ввезенных изделий.
Казалось бы, это просто естественное следствие из логики экспортно-импортных отношений, и никакой конспирологии тут нет. Однако лектор говорила об этом как о продуманной, целенаправленной политике Запада. Мол, Запад намеренно "подсадил" СССР на иглу технологической зависимости. Кто-то скажет, неуместная конспирология? Ну почему же? Ведь, если вдуматься, и правда напрашивается вывод, что это была такая умная, и в то же время предельно простая, стратегия и тактика, что не придумать ее и не использовать было невозможно. А Запад, он всегда был искусником в придумывании всяческих стратегий, тактик, технологий доминирования.
Возможно, в том числе и по этой причине, среди прочих, станочный парк обрабатывающих отраслей СССР обновлялся крайне медленно. В то время как в развитых западных странах технический парк промышленности обновлялся в полном объеме, по меньшей мере, дважды: в 70-е годы, когда произошел переход на ресурсосберегающие технологии, и в первой половине 80-х, вследствие кибернетизации и автоматизации производства, - в СССР эти процессы происходили со значительным отставанием, поскольку продолжалось производство устаревшего оборудования, на выпуск которого и рассчитывались планы отраслей и предприятий.
В 90-ые годы такая политика работала особенно эффективно. Ведь экономикой страны руководили люди, которые считали, что производить самим ничего не нужно, а достаточно качать и продавать нефть и газ, и на вырученные деньги закупать всё, что нужно. Свои технологии, - которые, правда, в значительной своей части не использовались, потому что советским партноменклатурным лидерам не очень хотелось возиться с внедрением в производство изобретений, которые во множестве создавали советские "кулибины", и потому они нередко отправлялись под сукно (хотя бы не в мусорную корзину!), - в 90-ые бессовестно расхищались, продавались ушлым покупателям с Запада или просто уничтожались.
Таким образом российские высокотехнологичные отрасли были обречены на деградацию, а страна всё больше впадала в зависимость, в том числе и прежде всего технологическую, от Запада. Что, собственно, Западу и требовалось: ослабить Россию мирным путем, экономически и технологически, без необходимости воевать и проливать кровь своих солдат на поле боя. Вот так, дешево и сердито, "победили" великую страну, почти столкнули ее в пропасть небытия на политической карте мира.
Иным путем пошел Китай. Китайское руководство, а конкретно Дэн Сяопин, отошло от догм классического советского социализма, в котором не было места частной собственности на средства производства. Частный капитал пришел в китайскую экономику, причем в большом количестве, да к тому же из-за рубежа.
Китай привлек зарубежные компании, прежде всего, очень дешевой рабочей силой. На Западе высокие зарплаты рабочего класса, достигнутые вследствие классовой борьбы пролетариев во главе с профсоюзами, а также идеологического противостояния с советским социализмом, делали промышленную продукцию дорогой, нерентабельной и проигрывающей в конкуренции с теми производителями, которые могли удешевить свое производство и достигнуть более конкурентной себестоимости.
В целях повышения конкурентоспособности своей продукции, западные производители обратили свои взоры на восток, прежде всего на Восточную и Юго-Восточную Азию, где проживало огромное количество очень дешевой и дисциплинированной рабочей силы. Со своей стороны такие лидеры, как Дэн Сяопин, приглашали к себе западных инвесторов, завлекая их выгодными условиями для производства, прежде всего дешевым сырьем, в высшей степени дешевой рабочей силой и другими выгодами. Западные инвесторы, особенно американские, с готовностью откликнулись. Создавалось много совместных американо-китайских предприятий.
Смысл экономической политики Дэна заключался в том, что в Китай не поставлялись готовые изделия, как это происходило в случае Советского Союза, но изделия производились в Китае. То есть, в страну приходили не только деньги, но и необходимое для производства оборудование и, что было самым существенным, технологии. Технологии современные, сегодняшнего и завтрашнего дня. В процессе производства эти технологии осваивали китайские инженеры и конструкторы, а китайские рабочие получали бесценные рабочие навыки.
Такая политика Китая напоминает то, что происходило в Советском Союзе в 20-ые-30-ые годы во время сталинской индустриализации. Тогда в СССР пришли западные, в основном американские и немецкие инвестиции, вместе с оборудованием, кадрами инженеров и квалифицированных рабочих. Советское правительство привлекло к работам и поставкам современного оборудования такие компании, как Siemens-Schuckertwerke AG и General Electric и многие другие. Соответственно, вместе с инвестициями, станками, оборудованием и квалифицированными кадрами в страну приходили и технологии. Так, большая часть техники, производившейся в те годы на советских заводах, представляла собой либо копии, либо модификации западных образцов.
Обшая сумма заказов американским компаниям на строительство более 500 промышленных предприятий оценивалась в 2 млрд. долларов (примерно 250 млрд. долларов в современных ценах). В частности, американцами был сооружен Сталинградский тракторный завод.
Чтобы обеспечить дешевую рабочую силу для целей индустриализации , пришлось провести "коллективизацию" села, "раскулачить" класс сельской буржуазии - крепкие крестьянские хозяйства, так называемых "кулаков". Деревенские бедняки и "раскулаченные" сельские "буржуи" перебирались в города и устраивались работать на новые заводы. Расплачиваться за предоставленные финансы советскому правительству приходилось валютой, полученной от продажи зерна и художественных ценностей, например, картин из Эрмитажа.
Развивая широкое экономическое сотрудничество с Западом, Китай привлекал к себе, прежде всего, передовые технологии, поскольку западные компании приходили в страну, чтобы вести непосредственно производство, основанное на современных технологиях. То есть, оставив в стороне страхи по поводу частной собственности, включая основанную на иностранных инвестициях, Китай получал и деньги, и производственные мощности, и оборудование, и передовые технологии.
Американские эксперты, описывая процессы китайского сотрудничества с Западом, утверждают, что Китай приобретал передовые технологии, отбирая их у американских компаний и считая это справедливой ценой за доступ к своему рынку.
Действительно, китайские власти использовали множество рычагов, чтобы заполучить технологии американских компаний. Стремясь стать лидером в таких отраслях, как производство химикатов, компьютерных чипов и электромобилей, Китай оказывал систематическое и методичное давление на иностранные компании с помощью местных судов, антимонопольных органов и других регуляторов.
Принудительная передача технологий стала одним из главных спорных вопросов в торговом конфликте между США и Китаем. По оценкам Белого дома, Пекин таким образом ежегодно наносит американским компаниям ущерб на $50 млрд. Американские бизнесмены жалуются, что передача технологий снижает конкурентоспособность их компаний и лишает стимула к инновациям.
На эти претензии и жалобы ответил Госсовет КНР: «Американские компании в Китае получили большую прибыль благодаря передаче технологий и лицензированию. Они больше всех выигрывают от сотрудничества в сфере технологий». Причем, как отметил Госсовет, компании из США заключают партнерские соглашения добровольно.
Иностранцы стали предоставлять инвестиции, технологии, ноу-хау в области менеджмента и интеллектуальную собственность, а их китайские партнеры – права на землю, финансирование, политические связи и знание рынка. Такая практика становилась все популярнее, а на призывы президентов США смягчить требования по передаче технологий Пекин реагировал очень сдержанно. Лишь администрация Дональда Трампа объявила о желании «изменить парадигму» и ввела пошлины на импорт из Китая.
Почему таким же путем не пошла советская властная элита? Во-первых, допуск частной собственности в классический формат социалистической экономики воспринимался как недопустимая вольность, нарушение заветов классиков марксизма-ленинизма, святотатство, так сказать. Не решился на внедрение частно-капиталистических элементов в святую обитель советского социализма и Михаил Горбачев, когда взялся за реформирование советского общества и советской экономики. Но реформы забуксовали, свелись к потокам демагогии и популизма и в конечном итоге привели к ельцинско-кравчуковскому перевороту.
Почему так произошло? Почему не получилось перестроить советскую экономику, сделать ее эффективной и технологически передовой? Почему отставание советской экономики от западной началось в 70-ые годы и достигло наивысшего пика в 80-ые? Какова роль советской правящей элиты в этих плачевных результатах? И когда она пошла на политические и экономические уступки Западу, на то, чтобы поставить советскую экономику в зависимость от западного импорта, что привело к технологическому и экономическому отставанию СССР, и почему? Ведь это произошло не в 1991 году, а, как минимум, на десятка полтора лет раньше. И почему советская элита предала страну?...
Впрочем, это всё вопросы для другой статьи...