История Нонны Мордюковой — это не просто путь от провинциальной девчонки до народной артистки. Это драма выбора между страстью и долгом, между головокружительной карьерой и тихим, но таким сложным семейным счастьем. В её жизни был мужчина, который боготворил её простоту и готов был ради неё на всё. Но судьба распорядилась иначе, подарив ей любовь, которая обернулась многолетним терпением. Это рассказ о том, как актриса Нонна Мордюкова сделала свой главный выбор, услышав однажды горькие слова: «Раз уж собралась рожать, то сама потом с ним и возись».
Через испытания к мечте
Жизнь не баловала Ноябрину — так при рождении назвали девочку — с самых первых дней. Она появилась на свет в ноябре 1925 года в селе Константиновка, в простой семье. Отец погиб рано, и матери, Ирине Петровне, пришлось одной поднимать дочь. Новый брак и переезд в станицу Глафировку на Кубани подарили Нонне фамилию Мордюкова и четырёх младших братьев и сестёр, забота о которых легла на её плечи.
Детства в привычном понимании у неё не было. Нонне Мордюковой с малых лет приходилось вкалывать наравне со взрослыми, и школа казалась ей не местом учёбы, а возможностью передохнуть. Училась она из рук вон плохо, застряв на два года в первом классе. Война перечеркнула всё: отчим ушёл на фронт, семья пережила оккупацию, а вернулся отец без ноги и вскоре ушёл к другой женщине. Казалось, какое уж тут кино? Но именно в эти трудные годы в Ейске, куда они переехали с матерью, в ней созрела и окрепла безумная мечта — стать актрисой. Она не пропускала ни одного фильма в местном кинотеатре, а в аттестате, где красовались восемь троек, уже жила непоколебимая уверенность: её путь лежит в Москву, во ВГИК.
Бойкая провинциалка
Её путь в столицу больше походил на авантюру. Добиралась она в товарном вагоне, на жёсткой соломе, с фанерным чемоданчиком, в котором лежало одно ситцевое платье и мужские галоши. Но её не смущала бедность. Энергия и жизнелюбие буквально излучались от этой загорелой девушки с двумя густыми косами. «Москва меня ждет!» — верила она. Однако первый же шаг в коридор легендарного института едва не заставил её развернуться и бежать. Её поразила не сама обстановка, а люди — такие нарядные, уверенные, красивые. В своём скромном платьице она чувствовала себя белой вороной.
Страх парализовал её. Когда её вызвали на прослушивание, она, стоя перед комиссией из пятнадцати маститых педагогов, смогла лишь пробормотать «здрасссьте». На вопрос «Что будете читать?» она твёрдо, почти отчаянно, ответила: «Ничего». В аудитории повисла напряжённая тишина. Но именно этот искренний, нестереотипный поступок спас положение. Один из экзаменаторов мягко предложил: «Расскажите нам что-нибудь из жизни». И тут раскрылся настоящий талант Нонны Мордюковой. Забыв про страх, она засыпала комиссию яркими, сочными историями из станичной жизни, побасенками, наблюдениями. Это была не игра, а сама жизнь, поданная с потрясающей непосредственностью.
«Старикашка»
В тот момент перепуганная абитуриентка видела в комиссии лишь безликих «тетенек» и «дяденек». Среди них был и 41-летний мастер курса Сергей Герасимов, уже известный режиссёр. Он сразу выделил эту бойкую, непохожую на других девушку. Сама же Нонна в письме матери отозвалась о нём с типичным для её возраста простодушием: «Дядька, который тут самый главный учитель, такой старикашка, что боюсь, как бы не помер во время обучения!». Она и представить не могла, какую роль в её судьбе сыграет этот «старик».
Всего через пару лет Герасимов, снимая её в «Молодой гвардии», не просто восхитится её дарованием, но и страстно влюбится. Он увидит в ней ту самую, подлинную, народную красоту, которую невозможно создать в гримёрке. Позже он признавался друзьям в странной, но трогательной детали: «У нее ноги грязные, как молодая картошка. И от этого я люблю ее еще больше». Для него, интеллигентного мэтра, её природная естественность, отсутствие лоска были высшей ценностью. Он был готов ради Нонны на развод с Тамарой Макаровой и даже официально сватался к её матери.
Самая важная роль
Учёба давалась Нонне Мордюковой непросто. Она, как и в школе, с жадностью поглощала только то, что любила: мастерство актёра, движение, речь. Теорию же игнорировала с таким упорством, что её едва не исключили с первого курса. Но педагоги, разглядев в ней бриллиант, дали шанс. И она его оправдала. Мечтой всего курса стали съёмки в «Молодой гвардии» у самого Герасимова. Нонна волновалась не меньше других, но именно её, крепкую, душевно сильную казачку, режиссёр без колебаний утвердил на роль Ульяны Громовой.
Эта работа стала для неё судьбоносной. Фильм имел оглушительный успех, а в 1949 году Мордюкова получила за него Сталинскую премию — десять тысяч рублей, целое состояние. Для себя она купила лишь одну роскошь — элегантную шляпку «амазонка» с вуалью, а остальные деньги потратила на подарки семье. Казалось, Герасимов был прав: он делал из неё звезду. Но их творческому союзу помешали чувства.
Неудачное сватовство
Страсть Герасимова была безудержной. Он видел в Нонне не только талантливую ученицу, но и женщину своей мечты. «Я сделаю из вашей дочери звезду, вторую Любовь Орлову!» — убеждал он Ирину Петровну, прося руки Нонны. Однако мать актрисы, мудрая и прямолинейная казачка, дала ему жёсткий отпор: «Если у Нонки есть талант, она и без вас пробьется. А замуж ей за вас незачем идти. Вы лысый и старый». Сама Нонна находилась в смятении. С одной стороны, брак сулил невероятные карьерные перспективы и возможность помогать родным. С другой — настойчивость режиссёра и давление матери создавали неловкость.
Эта внутренняя борьба ярко проявилась, когда Герасимов отдал роль Аксиньи в «Тихом Доне» не ей, а Элине Быстрицкой. Нонна Мордюкова была глубоко уязвлена, восприняв это как признание её «недостаточной красоты». Хотя, вероятно, режиссёр, будучи влюблённым, просто не мог объективно работать с ней над таким страстным образом. Её мать была категорична: «Еще чего не хватало... продаваться!». И Нонна, человек честный и прямой, не смогла пойти против своих принципов, даже ради головокружительного будущего. Возможно, если бы не это неудачное сватовство, всё сложилось бы иначе.
Непростая семейная жизнь
Вячеслав Тихонов появился в её жизни тихо и незаметно. На съёмках «Молодой гвардии» они почти не общались. Вспыхнуло всё позже, на третьем курсе. А вскоре Нонна узнала, что беременна. Реакция Тихонова, молодого и испуганного, стала для неё ударом: «Мы еще институт не закончили, а тут вдруг ребенок. Раз уж собралась рожать, то сама потом с ним и возись, а на меня не рассчитывай!». Эти слова, как ножом, разрезали её душу. Но она, выросшая в труде и заботе о других, приняла твёрдое решение — оставить ребёнка.
Их брак с Тихоновым с самого начала был шатким. Расписались они уже после рождения сына Володи. Молодая семья получила комнату в общежитии, куда Нонна сразу же забрала младшую сестру для помощи. Но семейная идиллия не наступила. Тихонов, замкнутый и погружённый в себя, с трудом вживался в роль мужа и отца. Нонна Мордюкова, эмоциональная, широкая натура, жаждала другой жизни — «размашистой, яркой, от души». Она жаловалась матери: «Мы со Славой слишком разные!». Но та, по старинке, настаивала: «Замуж вышла — терпи».
И она терпела. Ради сына, из страха перед осуждением, чтобы не огорчать мать. Её брак с Вячеславом Тихоновым стал долгой историей непонимания и внутреннего одиночества, которую она несла через всю жизнь. А та безумная, всепрощающая любовь, которую предлагал ей Герасимов, так и осталась нереализованной возможностью, тенью другой судьбы. Но именно этот сложный, полный испытаний путь и сделал Нонну Мордюкову той самой, народной и настоящей, чей талант прорастал не из тепличных условий, а из самой гущи жизни, с её грязными, как молодая картошка, и такими прекрасными ногами.