Те, кто внимательно следит за судебной тяжбой между Ларисой Долиной и Полиной Лурье, наверняка посмотрели вчера интервью, которое народная артистка дала на Первом канале. Вопреки громкому анонсу, ничего нового в этом разговоре мы не услышали. Разве что впервые Лариса Александровна призналась, что якобы злоумышленники следили за её «девочками» (речь идет о дочери и внучке) и таким образом оказывали моральное давление на свою жертву.
- Мои девочки поехали на дачу, - «неожиданно» вспомнила певица. - И вот звонит Князев (один из аферистов — прим. автора) и спрашивает: «Ваши девочки сейчас на даче?» Я говорю: «Да». А он - таким спокойным тоном: «Не волнуйтесь, мы за ними присмотрим».
Возникает вполне справедливый вопрос: если за твоей семьей следили, угрожали, то почему ты сразу не начала бить во все колокола и не обратилась в компетентные органы?
Вообще, вопросов к исполнительнице накопилось столько, что впору писать отдельный сборник. Но среди них есть один, который заслуживает отдельного внимания. И звучит он следующим образом: почему Лариса Александровна с таким упорством вцепилась в эту квартиру? Нет, понятно, что речь идет о больших деньгах, а от них, как язвят некоторые пользователи, учитывая происхождение певицы, она отказаться просто не в состоянии.
Но вопрос в другом: глядя на то, как разворачиваются события, неужели Лариса Александровна не понимала, к чему все идет? Ведь с большой долей вероятности Верховный суд, который после мощного общественного резонанса заинтересовался этим делом, если не вернет Полине Лурье квартиру, то как минимум обяжет Долину компенсировать её стоимость. Неужели никто из окружения певицы не предупредил Ларису Александровну, что в конечном счете её отдадут на «растерзание» журналистам с последующей «отменой» по всем направлениям - начиная от концертов, заканчивая съемками на телевидении?
А ведь с учетом заработков певицы, она могла бы с легкостью отбить стоимость потерянных квадратных метров только на одних новогодних корпоративах. Спрашивается, зачем терять всё, когда можно поступиться малым?
И вот тут на сцене появляется она - та, из-за которой, по сути, и происходит сегодня весь этот сыр-бор. Речь идет о дочери народной артистки Ангелине. В кулуарах давно шептались, что ввязаться в судебную тяжбу, по сути, за уже не принадлежащую ей квартиру, Ларису Александровну заставила её дочь, которая давно положила глаз на элитные апартаменты.
И вчера эти слухи получили косвенное подтверждение. Как стало известно, в деле Ларисы Долиной появились два новых фигуранта. Верховный суд РФ привлек 42-летнюю дочь певицы Ангелину и 14-летнюю внучку Александру в качестве заинтересованных лиц в споре вокруг квартиры в Хамовниках.
- Привлечь в качестве заинтересованных лиц Ангелину Анатольевну Долину, действующую в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери, - такая информация размещена в базе Верховного суда.
Как оказалось, после того как суд вернул народной артистке право собственности на квартиру, она тут же прописала там дочь и внучку. Сама Ангелина никак не комментирует происходящее, что, впрочем, не помешает нам покопаться в её биографии, которая, стоит признать, весьма занимательная.
Ангелина Долина - типичный непо-ребёнок
19 мая 1983 года в Москве на свет появилась девочка Ангелина, дочь тогда ещё мало кому известной певицы Ларисы Долиной и джазового музыканта Анатолия Миончинского. Из роддома Ларису Александровну встречали коллеги и друзья семьи, среди которых была и Алла Пугачёва - уже тогда признанная звезда советской эстрады и близкая подруга новоиспечённых родителей.
Однако радость материнства быстро сменилась чередой тревог. Почти сразу после выписки младенца пришлось вновь госпитализировать - здоровье новорождённой дало сбой. Параллельно семья билась за получение московской прописки, что в те года было непосильной задачей. Долиной, которая к тому моменту твёрдо для себя решила, что в Одессу она больше не вернётся, приходилось буквально разрываться между больницей, бесконечными очередями в паспортном столе и работой, от которой она не могла отказаться, поскольку денег в семье катастрофически не хватало. Нагрузка оказалась такой, что от постоянного стресса у матери пропало грудное молоко, и девочку пришлось выкармливать кефиром и смесями, выдаваемыми по рецепту на молочной кухне.
С ранних лет Ангелина росла болезненным ребёнком: частые простуды, диспансеры, больничные палаты - всё это стало обыденностью. Лариса делала всё возможное, чтобы быть рядом, но далеко не всегда это получалось - бесконечные репетиции, гастроли, всё это делало материнство скорее номинальной функцией.
Но если с мамой всё было относительно понятно - Лариса работала и тянула на себе всю семью, - то где же был отец? К сожалению, Анатолий Миончинский, талантливый дирижёр и музыкант, хоть и любил свою дочь, но его участие в её жизни оставалось эпизодическим.
В то время семья ютилась в маленькой однокомнатной квартире. Нестабильная работа, стеснённые жилищные условия, отсутствие стабильного заработка - всё это постепенно разрушало брак. Анатолий всё чаще находил утешение в алкоголе: поначалу небольшая привычка, впоследствии превратилась в тяжёлую зависимость. Запои с каждым разом становились всё продолжительнее, он мог исчезнуть из дома на несколько недель, потом появится на 2–3 дня, выклянчить денег у жены - и снова уйти в туман.
Психологи называют таких, как Ангелина, выросших в семье с зависимым родителем, - ВДА, «взрослые дети алкоголиков». Это не болезнь, но целый пласт психологических особенностей: склонность к тревогам, сложности с личными границами, скачки настроения, а иногда и формирование собственных зависимостей. В детстве у Ангелины не было надёжного и сильного отца, на которого можно было бы положиться - вместо него был слабый человек, который общению с дочерью предпочитал бутылку, пока мать в одиночку тянула на себе весь дом. И однажды он просто ушёл, оставив семью без поддержки. Когда Ангелине исполнилось семь, её родители развелись. С этого дня Долина официально стала матерью-одиночкой, взяв всю ответственность за дочь на себя.
Однако, несмотря на искреннюю любовь матери, большая часть детства Ангелины прошла у бабушки и дедушки в Одессе. Лариса, занятая сценой и гастролями, вынуждена была отправить дочь к родителям и могла приезжать лишь эпизодически.
Когда Ангелине исполнилось двенадцать, мать решила забрать её в Москву. Но эта попытка совместной жизни продлилась недолго: спустя два года Лариса отправила дочь учиться в Лондон, в престижную частную гимназию. Формально - блестящая возможность, элитное образование, перспектива международной карьеры. Но на деле всё обернулось кошмаром: чужая культура, одиночество, отсутствие родных рядом. Подростковая среда оказалась жестокой - Ангелину откровенно травили её сверстники.
А тем временем Лариса Александровна занималась устройством личной жизни. Второй супруг, музыкант Виктор Митязов, также оказался человеком с зависимостями. После него в доме появился новый мужчина - молодой Илья Спицын. Оба старались относиться к Ангелине как к родной дочери, но для неё они так и остались чужаками. Порой из прошлого возникал и родной отец: появлялся внезапно, снова под различными предлогами выпрашивал деньги и так же быстро исчезал.
В девятнадцать лет Ангелина неожиданно бросила учёбу в Лондоне. Для матери это стало настоящим шоком. Певица отчаянно пыталась понять, что происходит, но сама Ангелина переживала тогда сильнейший внутренний кризис: внешне взрослая, образованная, а внутри - растерянный ребёнок, не знающий, куда двигаться дальше.
Уже в Москве девушка стала интересоваться творческими профессиями: в частности, она увлеклась дизайном и фотографией. Но мама встретила этот выбор в штыки - считала такие занятия несерьёзными и неперспективными. После долгих обсуждений семья решила: Ангелине подходит юриспруденция. Девушка подчинилась, получила юридическое образование и даже добилась на этом поприще определённых успехов.
А в 2011 году случилось одно из главных событий её жизни - рождение дочери. Отцом ребёнка стал ни кто иной, как Егор Дружинин. Их роман был ярким, но очень коротким. В итоге семейной пары из них не вышло, и Ангелина осталась воспитывать девочку одна, повторив по сути судьбу матери.
Ещё будучи студенткой, она устроилась работать в строительную фирму, владельцем которой был её тогдашний отчим. Причём сразу на должность замдиректора. Работа давала стабильный доход и социальный статус, но в 2014 году, когда страну накрыл экономический кризис, компания закрылась, и Ангелина оказалась без работы.
Потеря дела, одиночество, неустроенность в личной жизни, отсутствие чёткой цели - всё это наложилось на её хрупкое психоэмоциональное состояние. Пошли разговоры о затяжной депрессии, а кто-то шептался о серьёзном психическом расстройстве. Правда это или нет, история умалчивает, но Ангелина в какой-то момент исчезла со всех радаров, и несколько лет о ней ничего не было слышно. По слухам, дочь звезды проходила длительный курс реабилитации, при этом не общаясь с матерью. Похоже, Ангелина винила именно её во всех своих проблемах.
Впрочем, это не мешало Ларисе Александровне продолжать оказывать дочери финансовую поддержку. И тут неизбежно возникал вполне справедливый вопрос: если человек обвиняет родителей во всех своих неудачах и не хочет общаться с ними, то почему он не отказывается от их денег? Получается странное раздвоение: на словах - претензии, на деле - материальная зависимость.
Слухи вокруг имени Ангелины множились, но настоящий информационный взрыв случился в марте 2021 года после выхода передачи «Звёзды сошлись». В студии Ангелина подтвердила, что находится в состоянии серьёзного конфликта с матерью. Поведение дочери Долиной тогда шокировало зрителей - она вела себя дерзко, нервно и отпускала в адрес матери язвительные комментарии.
После выхода программы в эфир на звёздную наследницу обрушился шквал негатива в комментариях. Кто-то даже заподозрил, что она пошла по отцовским стопам и стала зависимой - настолько пугающе выглядел её образ. Раскритиковали её и на внешность: говорили о лишнем весе, о неухоженности, о том, что она перестала следить за собой.
Злопыхатели шептались, что Лариса Александровна смирилась и давно махнула рукой на дочь, сосредоточившись на воспитании внучки - маленькой Саши, в которой, возможно, она надеялась реализовать то, что не удалось с Ангелиной.
Однако со временем Ангелина и Лариса Александровна всё-таки нашли общий язык. Сегодня они живут все вместе, под одной крышей. Долина признаётся, что именно внучка стала её главной радостью и опорой. Что же касается самой Ангелины, то её жизнь постепенно выстроилась вокруг деятельности матери: она стала её личным помощником. Организует гастроли, занимается бытом, руководит расписаниями и помогает в повседневных вопросах. И, похоже, Ларису Александровну такое положение вещей вполне устраивает.
И вот здесь, как нам кажется, и кроется корень всех проблем - Долиной уже семьдесят, свою личную жизнь она так и не устроила, и всё, что у неё есть, это дочка и внучка. Ангелина это прекрасно понимает и вьет из матери веревки. Типичный непо-ребёнок, который ничего сам не добился в жизни, теперь манипулирует на чувстве вины матери, которая в своё время не смогла уделить дочери должного внимания. Инсайдеры утверждают, что именно Ангелина, которая, как мы помним, имеет юридическое образование, втянула мать в эту авантюру с квартирой, поставив под угрозу всю карьеру, которую та строила десятилетиями. Если верить источникам, Лариса Александровна изначально не хотела начинать судебные тяжбы и была уже готова распрощаться с проданным Полине Лурье жильём, но вмешалась дочь, которая давно положила глаз на квартиру в Хамовниках.
И вот теперь, когда, казалось бы, пришло время открывать шампанское и праздновать победу, Верховный суд привлекает в качестве заинтересованного лица Ангелину Долину, которая уже успела прописаться в, как она думала, уже своей квартире. Как оказалось, радость была преждевременной.
- То, что г-жа Долина уже после того, как квартира в Хамовниках стала спорным активом, прописала там свою дочь и внучку, выглядит скорее как попытка усложнить жизнь судебным приставам, чем как продуманный юридический ход, - говорит адвокат Иван Миронов. - Если Верховный суд встанет на сторону Полины Лурье, сама по себе поздняя регистрация двух лиц, в том числе несовершеннолетней, вряд ли станет препятствием для признания за Лурье права на квартиру. Прописка не может конкурировать с правом собственности.