Свобода воли — миф? Почему вы не управляете своей жизнью и как иллюзия выбора делает вас марионеткой
Поставьте руку на стол. А теперь, когда я скажу «сейчас», примите решение пошевелить пальцем. Сделали? Прекрасно! Вы только что совершили акт свободного волеизъявления. Вы так чувствуете, правда?. А теперь представьте, что ученые, наблюдая за вашим мозгом, знали о вашем решении за несколько секунд до того, как вы о нем подумали.
Вот и весь конфликт. Мы живем с глубочайшим, интуитивным ощущением, что сидим за рулем своей судьбы, что каждый наш выбор — от чашки кофе до смены работы — наш собственный, свободный и ничем не ограниченный. Мы — творцы нашей жизни. Но нейробиология, эволюция и физика дружно машут нам из окна лаборатории и говорят: «Извини, друг, ты просто сложный, но очень мокрый робот». Это не просто абстрактный философский спор. Вера в эту «свободу» на самом деле ломает нам жизнь, делая нас жестокими, нетерпимыми и ослепленными собственной гордыней.
Почему «я мог бы поступить иначе» — это самообман
Традиционное представление о свободе воли опирается на две наивные идеи: первое — в прошлом мы могли бы поступить иначе; второе — мы отвечаем за свои мысли и осознаем свои действия. Обе эти идеи, увы, ложны.
Возьмем классический эксперимент: испытуемого просят в любой момент нажать на кнопку, пока он следит за часами. И вот что выяснилось: мозг запускает «потенциал готовности» (сигнал о том, что действие вот-вот произойдет) примерно на 300 миллисекунд раньше, чем человек осознает, что он принял решение. Это как если бы ваш секретарь уже заказал вам клубничное мороженое, а вы, получив его, говорите: «О, да, я свободно выбрал клубничное!».
Чувство, что мы «сделали выбор», — это апостериорная фантазия, которую наш мозг создает, чтобы упорядочить хаос. Мы не управляем бурей, мы — сами буря.
Наше ощущение свободы возникает только из-за постоянного отрицания первопричин наших мыслей и действий.
Именно поэтому многие ученые, включая известных физиков, считают свободу воли иллюзорной. Ведь наши мысли и действия — это продукт физических процессов в нервной системе, подчиняющихся законам природы. У нейронов нет выбора, они спутаны по рукам и ногам законами биохимии и электромагнетизма. А если у атомов нет выбора относительно их будущего поведения, то и у нас, состоящих из атомов, его нет.
Кто управляет вашими желаниями: гены или социум?
Ладно, допустим, наши руки и ноги — марионетки мозга. Но ведь желания — это святое, это же мое «Я»! Если мне хочется пива, а не вина, то это мой выбор, не так ли?.
Тут мы упираемся в самую суть проблемы, о которой писал еще Шопенгауэр: «Человек может делать то, что хочет, но не может хотеть по своему желанию».
Если под свободой воли мы понимаем свободу делать то, что хотим, то, конечно, мы свободны. Мой попугай Полли хочет крекер и ест крекер — и он свободен. Но можем ли мы выбирать, чего желать? Нет. Наши желания предопределены биохимическими процессами в мозгу, нашим генетическим кодом, который, в свою очередь, сформировался в результате эволюции и случайных мутаций.
Я не выбираю свои сексуальные предпочтения, свою способность к обучению или уровень гормонов, которые в итоге определяют, проявлю ли я великодушие или агрессию в конкретный момент.
Более того, сама идея о существовании неделимого «Я» (того самого «гомункулуса» в голове, который принимает решения) — это тоже, по мнению многих специалистов, мерцающая иллюзия, удобный ментальный конструкт, придуманный мозгом. Это лодочка, в которой плывешь, пока она не уткнется в берег вечности.
Мы — сложные марионетки, танцующие на ниточках наших генов и окружающей среды.
Мы, как актер, который так вжился в роль, что потерял способность действовать за пределами сконструированного им персонажа.
Жестокая расплата: как вера в иллюзию ломает нам мораль
Если бы отсутствие свободы воли было только теоретической проблемой, можно было бы спокойно пить чай, как Эйнштейн, который признавал себя детерминистом, но действовал так, будто свобода воли существует. Но, к сожалению, вера в магическую, ничем не обусловленную свободу воли несет огромный социальный и моральный вред.
Вся наша система наказаний (правосудие воздаяния) построена на идее, что человек заслужил свое наказание, потому что он выбрал поступить плохо.
Но если все предопределено, то грешники и преступники — это просто «плохо отлаженные часовые механизмы». Наказывать их за это — так же бессмысленно, как ненавидеть торнадо, снесшее ваш дом, или вирус, который отлично умеет проникать в клетки.
Вера в то, что человек «выбирает» быть злым, лишает нас сострадания и заставляет игнорировать реальные первопричины поведения: травмы, генетику, гормональные сбои или болезни. Мы охотно согласимся, что человека, чья агрессия вызвана опухолью мозга, нельзя наказывать. Но почему тогда мы не применяем ту же логику, когда его агрессия вызвана неудачным сочетанием плохих генов, тяжелого детства и хронического стресса?.
Мало что дало столько возможностей для разгула человеческой жестокости, как идея бессмертной души, неподвластной никаким влияниям материального мира.
Кроме того, убеждение в абсолютной свободе воли порождает гордыню и неспособность к эмпатии. Консерваторы, например, склонны делать из индивидуализма фетиш, игнорируя, что успех человека во многом зависит от удачи: трудоспособность, здоровье, отсутствие болезней, рождение в нужное время. Они свысока судят тех, кто не смог «сделать себя сам», забывая, что их собственная дисциплина — это тоже биологический феномен.
Исследования показывают, что когда веру в свободу воли экспериментально ослабляют, некоторые люди становятся более асоциальными (чаще мошенничают или ведут себя агрессивно). Это происходит не потому, что они становятся нигилистами, а потому, что ослабляется чувство «интенциональности» — усилия, которое они вкладывают в самоконтроль.
Как обрести истинную свободу, отказавшись от ее иллюзии
Самое удивительное, что отказ от иллюзии свободы воли не должен вести к фатализму («зачем напрягаться, если все предопределено?»). Наоборот, принятие детерминизма может парадоксальным образом укрепить ваше ощущение свободы и контроля.
Когда я перестал верить в магическую, ничем не обусловленную волю, я стал более сострадательным и великодушным. Это логично: если преступник — жертва первопричин, к которым он не имеет отношения, это не значит, что его не нужно изолировать, но это значит, что его не нужно ненавидеть.
Внутренняя свобода приходит не через самоутверждение, а через осознание и принятие, что наше «я» — это лишь часть целого. Если мы осознаем себя, мы обретаем бесстрашие.
Секрет не в том, чтобы прилагать больше усилий и принимать лучшие решения, а в том, чтобы прийти к единству. Нам нужно перестать зацикливаться на своих желаниях, которые, как мы теперь знаем, нам не принадлежат, и начать осознавать, что стоит за нашим поведением. Если вы поссорились с близкими из-за плохого настроения, то вы «биохимическая марионетка». Но если вы понимаете, что настроение вызвано, например, низким уровнем сахара в крови, у вас появляется рычаг: просто поешьте!.
Истинная свобода — это, по сути, свобода от тирании нашей собственной воли. Мы можем освободиться от внутренних ограничений, установленных нашим эгоидеалом. Это осознание, что мы не можем контролировать реальность, и примирение с этим положением. Тогда решения начинают приходить без усилий, без ощущения, что их принимает некое внутреннее «Я».
Мы не выбираем то, что выбираем. Но выбор, усилия и намерения по-прежнему имеют огромное значение, потому что они влияют на поведение, а поведение определяет результаты в этом мире. Требовать от людей ответственности естественно и прагматически необходимо. Но делая это, мы должны отказаться от иллюзии, будто сами мы — нечто большее, чем результат взаимодействия нейронов, генов и среды.
Мы — биологические машины, которые осознают, что они машины, и это знание — ключ к более глубокой, сострадательной жизни. Готовы ли вы перестать притворяться тем, кем не являетесь, и начать жить, основываясь на этой невероятной, но освобождающей правде?.