Генная инженерия: три скрытых катастрофы. Почему «ножницы CRISPR» опаснее ядерной бомбы?
Помните, как в конце 2018 года мир ахнул? Китайский ученый Хэ Цзянькуй объявил, что отредактировал геном человеческих эмбрионов, чтобы сделать девочек-близнецов невосприимчивыми к ВИЧ. Казалось бы, благая цель: победить болезнь, передающуюся по наследству. Но вместо Нобелевской премии он получил тюремный срок. Почему? Потому что это был тот самый момент, когда научная фантастика шагнула в нашу гостиную, держа в руках острые «ножницы» CRISPR/Cas9.
Я думаю, большинство людей до сих пор воспринимают генетику как что-то из фильмов про Франкенштейна, или, в лучшем случае, как забавные светящиеся бактерии. На самом деле, мы уже вошли в новую эру, где человек получил способность переписывать «код жизни». Это дает нам невероятный потенциал: победить смертельные болезни, увеличить продолжительность жизни, создать более совершенного, более счастливого Homo sapiens 2.0.
Но за этим невероятным обещанием скрываются три уровня катастрофических угроз, о которых, признаюсь честно, я не могу говорить без дрожи. Мы стоим перед лицом экзистенциальных рисков, которые могут оказаться даже серьезнее, чем ядерная угроза.
Невидимый удар по ДНК: когда лечение становится проклятием
Генетический код — это не микросхема. Нельзя просто заменить поврежденный конденсатор и ожидать, что система заработает лучше прежнего. Наш геном, этот «великий шифр Жизни», невероятно сложен и многогранен. В нем миллионы комбинаций, о которых ученые часто не имеют ни малейшего понятия.
Вмешательство в ДНК, даже с самыми благими намерениями, похоже на игру в русскую рулетку с будущими поколениями. Когда мы пытаемся исправить один «плохой» ген, мы почти неизбежно вмешиваемся во весь комплекс, и это изменение, вызванное, казалось бы, простой перестановкой одной «буквы», может «выплыть» лишь спустя два-три поколения.
Во-первых, есть риск непредвиденных последствий на уровне клетки. Технология редактирования CRISPR/Cas9, при всей своей точности, может делать «нецелевые» разрезы в ДНК. Если эти нецелевые мутации окажутся злокачественными, мы получим новую проблему вместо решения. Более того, многие черты, например интеллект или устойчивость к болезням, управляются не одним, а множеством генов, которые взаимодействуют со средой, и попытка улучшить одно может негативно повлиять на другое, о чем мы пока не догадываемся.
Во-вторых, мы создаем новые, более страшные болезни. Исследования показывают: потомки тех, чей геном подвергнется мутации, могут стать невосприимчивы, например, к современному гриппу или ВИЧ. Здорово, правда? Но «взамен» побежденных, предупреждают эксперты, могут появиться новые виды возбудителей, поражающие человека уже на глубоком генетическом уровне. Мы, сами того не ведая, запускаем новый виток гонки вооружений с патогенами, в которой наша естественная защита ослабевает.
Самое страшное, что изменения, внесенные в зародышевую линию (половые клетки или эмбрионы), наследуются и будут передаваться всем будущим поколениям. А поскольку продолжительность нашей жизни слишком мала, мы не в состоянии проследить все долгосрочные последствия такого вмешательства. Мы оставляем нашим потомкам настоящий генетический шрам.
Сценарий «Серой топи» для биосферы: смерть от суперпродуктов и химер
Мы, люди, — всего лишь часть биосферы Земли, как рыбы, птицы или грибы. Все, что происходит с биосферой, отражается на всем сообществе. Новые технологии дают нам возможность создавать организмы, которые никогда не существовали в природе: скрещивать томаты с генами рыбы, а свиней — со шпинатом. И тут начинаются экологические ужасы.
Во-первых, генетическое загрязнение и вымирание видов. Ученые уже давно подвергли генной модификации целые группы сельскохозяйственных растений. Сегодня большая часть сои и злаковых является ГМО. Проблема в том, что генно-модифицированные культуры могут распространяться на соседние поля, вытесняя местные виды и нарушая сложившееся равновесие пищевой цепочки. Бесконтрольное насаждение трансгенных культур может привести к катастрофическому вымиранию целых видов, которые сегодня широко применяются в рационе человека. Помните роман про триффидов? Это модифицированное растение, которое, выйдя из-под контроля, привело к гибели цивилизации.
Во-вторых, скрытые опасности ГМО-продуктов. Нам говорят, что ГМО — это безопасность и высокая урожайность. Но в коммерческих ГМО-культурах часто присутствуют гены устойчивости к антибиотикам. Мы и так уже получаем антибиотики с мясом, что вызывает устойчивость нашего организма к лекарствам, а гены устойчивости в пище только усугубляют эту угрозу. Кроме того, внедрение «чужих» белков, не встречавшихся ранее в питании, может резко увеличить количество аллергических реакций. И как вишенка на торте: бесконтрольное применение гербицидов на устойчивых к ним ГМ-культурах в миллионы раз повышает угрозу чистоте почвенных и проточных вод, уничтожая фауну и отравляя нас самих.
В-третьих, биотерроризм и «домашние» вирусы. С развитием генной инженерии инструменты для манипуляции жизнью становятся все более мощными и дешевыми. Биохакеры, которые могут заказать все необходимое для экспериментов по интернету, могут случайно или намеренно создать нечто смертоносное. Генетические коды опасных вирусов (например, испанки или оспы) уже доступны онлайн. Риск не в том, что один-единственный вирус уничтожит человечество (это маловероятно), а в том, что в нашу среду обитания одновременно попадут тысячи разных, созданных любителями патогенов, против которых наша иммунная система и медицина будут бессильны.
Кто станет сверхчеловеком? Раскол общества и генетическая диктатура
Если мы научимся безопасно редактировать гены, чтобы увеличить интеллект, улучшить память или продлить жизнь, кто получит доступ к этим «улучшениям»?
Ответ, к сожалению, прост и циничен: генетическая инженерия углубит социальное неравенство.
Биотехнологические процедуры будут стоить дорого, и привилегиями будут пользоваться в основном люди, рожденные в обеспеченных семьях. Балтимор, крупный специалист, хоть и утверждает, что со временем все станет дешевле, но на ранних этапах мы получим раскол человечества на генетически «имущих» и «неимущих». Как говорил Стивен Хокинг, неулучшенные люди либо вымрут, либо не будут ничего решать. Мы создадим генетически запрограммированное неравенство, ставя под вопрос сам центральный элемент демократии — приверженность равенству возможностей.
Вместе с тем возникнет новая евгеника. Речь уже не только об избавлении от болезней, но и о выборе цвета глаз, роста, и коэффициента интеллекта (IQ) для своих детей — о «дизайнерских детях». Родители, стремящиеся дать своему потомству «лучший старт», могут начать выбирать только наиболее благоприятные варианты генома. Страховые компании и правительства будут агитировать (или даже принуждать) к отбору эмбрионов, чтобы избежать пожизненных затрат на лечение генетических заболеваний. И тут мы встаем на очень скользкую дорожку.
Главный риск в том, что, сокращая многообразие, мы убиваем эволюцию. Мы, как вид, стали успешны благодаря нашей генетической гибкости и разнообразию, способности к сопереживанию и неоднозначности. Если мы перестанем получать свои характеристики случайным образом, выбирая однородно «идеальных» детей, мы ослабим нашу способность адаптироваться к новым, непредсказуемым вызовам.
И наконец, угроза генетической гонки вооружений. Как только появляется возможность получить преимущество, включается внутривидовая конкуренция. Представьте, что одна страна (как, например, Китай, уже проводящий массовые вмешательства в ДНК) решит создавать сильных и послушных солдат. Другим странам, как в ядерной гонке, придется отвечать тем же. Если развитие генной инженерии пустить на самотек, мы неизбежно столкнемся с международными конфликтами и созданием тоталитарных, бесцеремонных полицейских государств, которые будут отслеживать и контролировать генетическую «чистоту» своего населения.
Мы не можем загнать этого джинна обратно в бутылку. CRISPR/Cas9 уже существует. Вопрос не в том, останавливать ли науку — это невозможно — а в том, как управлять этой невероятной силой, чтобы не уничтожить себя, пытаясь себя улучшить.
Мы должны не бояться, а, черт возьми, научиться этой силой пользоваться с умом, создавая четкие правила и международные структуры, пока за нас это не сделали хакеры или диктаторы. Если мы можем установить общие ограничения скорости для автомобилей, способных мчаться со скоростью 1300 км/ч, чтобы уравновесить желание быстро добраться с потребностью общества в безопасности, то почему мы не можем сделать то же самое для нашей генетической эволюции?.
Наши потомки будут жить в мире, который мы создаем прямо сейчас. Каким он будет: миром суперлюдей в золотой клетке или миром, где мы сохранили главное — нашу человечность и разнообразие? Этот выбор мы делаем сегодня. И времени на раздумья, увы, почти не осталось.