В истории Гражданской войны в России хватало жестокости, как с одной, так и с другой стороны. Если говорить о большевиках, то одним из наиболее кровавых явлений, спровоцированных ими, считается так называемый «красный террор». А одним из главных идеологов этой политики стал Мартын Лацис (настоящее имя — Ян Судрабс). Недаром даже близкие люди называли его за глаза «кровавый латыш».
Путь в революцию
Лацис родился в 1888 году в крестьянской семье в Лифляндской губернии. А потому в период коренных переломов в стране вошел относительно юным человеком. После Февральской революции 1917 года его карьера в Петрограде стремительно пошла вверх: он стал членом Военно-революционного комитета и участвовал в подготовке Октябрьского переворота. В мае 1918 года, по всей вероятности, благодаря протекции соратников, например, другого латышского чекиста Якова Петерса, он вошел в коллегию Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) и стал заместителем Феликса Дзержинского. На этой должности ему было доверено бороться с контрреволюцией. И за эту «работу» Лацис взялся с революционным жаром.
Террор как метод управления
Летом 1918 года Лацис был направлен для создания ЧК на так называемом Чехословацком фронте — ключевом участке Гражданской войны, где действовала 5-я армия Восточного фронта. Главной проблемой стало массовое уклонение крестьян от мобилизации в Красную Армию. Лацис должен был обеспечить порядок в прифронтовой полосе. Начал он круто — с массовых арестов и расстрелов по обвинениям в контрреволюционной деятельности. В одном только Арзамасе, по официальным отчетам, было арестовано 303 человека, из которых 38 расстреляны. Для подавления крестьянских волнений без предупреждений были применены вооруженные силы самой ЧК.
«Нам все разрешено»
Зимой 1918-1919 годов Лацис сформулировал идеологическое обоснование террора на страницах чекистских изданий «Красный террор» и «Красный меч». Его радикальные тезисы снимали все правовые ограничения. Так, он утверждал, что цель террора — «истребление буржуазии как класса». Для ареста и казни не нужны доказательства конкретных преступлений; достаточно «непролетарского» происхождения или рода занятий до революции. При этом Лацис декларировал, что для чекистов не существует «старых устоев морали и “гуманности”». Он провозглашал: «Наша мораль новая, наша гуманность абсолютная… Нам все разрешено».
Когда часть партийного руководства попыталась ограничить права ВЧК, Лацис активно поддержал Дзержинского в отстаивании ее статуса как «боевого органа партии» с правом внесудебных расправ, включая смертные приговоры.
«Наведение порядка» на Украине
Весной 1919 года, по личному указанию Ленина, Лацис был отправлен в Харьков для организации Всеукраинской ЧК (ВУЧК). На посту ее председателя он руководил масштабными карательными акциями. Именно в этот период под началом Лациса действовали печально известные своими жестокостями чекисты, такие как харьковский палач Саенко или одесская «Дора».
Летом 1919 года, перед отступлением Красной армии, ВУЧК перенесла свою деятельность в Киев. Двухмесячное пребывание чекистов в городе ознаменовалось волной террора. Массовые казни проводились в гараже, прозванном «бойней». По данным деникинской следственной комиссии, обнаружившей после ухода красных братские могилы, среди жертв были женщины и дети.
Закономерный финал
После временной потери Украины ВУЧК была расформирована, а Лацис отозван в Москву, как не справившийся с поставленной задачей. В столице ему доверили должность, связанную с историографией ВЧК. С преобразованием ВЧК в ОГПУ в 1922 году он перешел уже туда на хозяйственную работу. Казалось бы, на своей непыльной должности он и должен был доработать до пенсии. Но такая участь выпала немногим пламенным революционерам.
В 1937 году, в разгар «Большого террора», Мартын Лацис был арестован по обвинению в «потворстве врагам народа», осужден и вскоре расстрелян, став, таким образом, одной из многочисленных жертв машины, в создании которой он принимал ключевое участие.