Девять рожениц погибли в одном родильном доме. Этой осенью Ленинский районный суд Владикавказа приступил к рассмотрению уголовного дела против главного врача Правобережной центральной районной клинической больницы Беслана Алана А.
Должны были помочь, но…
Трагедия объединила девять семей, потерявших дочерей, жен и матерей. В 2022 году они направили коллективное обращение председателю Следственного комитета России Александру Бастрыкину с требованием разобраться в причинах смертей.
Судьба 32-летней Аиды Тасоевой стала символом этой трагедии. Талантливый стоматолог, специалист по художественной реставрации зубов, счастливая женщина, годами мечтавшая о втором ребенке. Когда беременность наступила, казалось, жизнь дарит долгожданное чудо.
В октябре 2021 года вся семья заболела ковидом. На 30-й неделе беременности Аида обратилась в больницу -и попала в смертельную ловушку. Она стала одной из беременных, погибших в этом медучреждении за полтора месяца.
«Это была клиника, специализированная по ковиду именно у беременных. Изначально было заявлено, что больница оборудована и подготовлена как технически, так и по персоналу к лечению данных пациентов, однако вот за такой короткий промежуток времени был ну просто взрывной рост летальности», -рассказал «Комсомольской правде – Северный Кавказ» адвокат семьи Сергей Броницкий.
Как выяснилось, лечение не только не помогало, но и вредило: часть терапии была противопоказана беременным, дозировки лекарств превышались в разы. Лаборатория не работала -родственникам приходилось самим возить анализы в частные клиники.
12 декабря, на седьмом месяце беременности, Аида родила сына. Медики уверяли, что ее состояние улучшится. Но один за другим стали отказывать органы. 19 декабря ее не стало. Малыш выжил -единственный из детей погибших женщин.
Царил хаос?
Расследование вскрыло шокирующие факты. В родильном отделении для беременных с COVID-19, куда направляли пациенток со всей республики, царил хаос.. Ключевая проблема -отсутствие возможности проводить анализ газового состава крови. Этот показатель критически важен для пациентов с дыхательной недостаточностью. Анализатор газов крови ABL-80 был неисправен, расходные материалы отсутствовали. В августе 2021 года в больницу поступил новый анализатор ЭЦ-60, но его так и не начали использовать.
Сотрудники, включая анестезиологов-реаниматологов, неоднократно сообщали главврачу о проблеме. Руководитель знал, но никаких мер не принимал.
По словам адвоката Броницкого, «лечение, капельницы, инъекции и, самое главное, искусственная вентиляция легких -все было сделано наобум. Это как лечить переломы без рентгена».
Проверка Роспотребнадзора обнаружила в родильном зале и приемном отделении золотистый стафилококк..
После гибели Аиды Тасоевой в пресс-службе регионального министерства здравоохранения заявили: «Врачами никаких нарушений допущено не было. Вся возможная медицинская помощь была оказана. К сожалению, причина трагедии в большей степени связана с поздним обращением пациентки за профессиональной помощью, когда заболевание уже запущено».
Однако статистика говорит об обратном: в Северной Осетии в тот период суточная заболеваемость COVID-19 не превышала 100 случаев. Медики по всей стране уже имели опыт лечения таких пациентов.
Главный фигурант дела -главврач Правобережной больницы Беслан Алан А. Ему предъявлено обвинение по части 3 статьи 293 УК РФ (халатность, повлекшая смерть двух и более лиц) с максимальным наказанием до семи лет лишения свободы. В августе 2024 года добавилось обвинение по части 3 статьи 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности) -до десяти лет.
Ленинский районный суд Владикавказа этой осенью приступил к рассмотрению дела. На первое заседание пришли около 25 сотрудников больницы в поддержку главврача. По их мнению, руководитель сделал все возможное для спасения пациенток.
Также суд уже удовлетворил иск матери Аиды Тасоевой о компенсации в 2 млн рублей. Для семьи это не утешение, а лишь признание вины. Трехлетний сын Аиды имеет неврологические проблемы -последствия преждевременных родов и реанимации.
Дело продолжается. Приговор суда покажет, как государство оценивает цену человеческой жизни и ответственность тех, кто обязан ее беречь.