К началу 1890х годов Клод Моне (1840 – 1926 гг), посвятивший свою творческую карьеру стремлению передать нюансы света на изображаемых им пейзажах, пришёл к выводу, что для полноты картины ему мало одного-двух полотен, посвящённых выбранному мотиву. Сезоны года, время дня, различные погодные условия – всё это приводит к изменению оттенков света в природе. Ему хотелось объять все возможные нюансы, что невозможно было сделать на одном-двух полотнах.
Тогда он пришёл к идее рисовать картины сериями: выбирать какой-то вид и посвятить ему множество картин, пока не будут исчерпаны все желаемые эффекты света. Он стал размещать несколько полотен и переходить к ним по мере изменения времени дня. Долгое время ходила легенда, что эти картины он заканчивал сразу на месте, но далее этот миф был развеян: на плэнере делались эскизы с основными элементами, но далее Моне заканчивал эти работы в мастерской.
Искусствоведы считают, что идея рисовать картины сериями также могла придти в голову художнику под влиянием японских гравюр укиё-э, поклонником которых он являлся долгие годы. В частности, можно вспомнить Хокусая (1760 – 1849 гг) и его 36 видов горы Фудзи. Хотя там гора изображается с разных точки зрения, а Моне выбрал иной подход к своим картинам, эта версия кажется вполне правдоподобной.
Моне начал с изображения стогов. Эта серия имела огромный коммерческий успех, несмотря на то что некоторые коллеги художника и критики отнеслись к этой идее неодобрительно, считая, что тем самым он довёл идею импрессионизма до абсурда. Моне проигнорировал негативные замечания, как делал это и ранее в своей карьере, и в 1891 году приступил к работе над новой серией картин – тополя.
Здесь исследователи также видят небольшой «японский след», т.к. виды, которые выбрал для своих полотен Моне, имеют сходство с гравюрой Хиросигэ (1797 – 1858 гг).
Скорее всего, самого Моне привлекла в пейзажах с тополями художественная составляющая, он пришёл в восхищение от их вида и возможных ракурсов изображения. При этом, сам тополь в XIX веке стал довольно знаковым деревом для Франции. Ещё во времена Французской революции сложился обычай в каждом департаменте/городе высаживать так называемое Дерево свободы (а во времена Людовика XVIII их безжалостно вырубали), и зачастую таким деревом становился тополь. Это могло быть связано с тем, что французское название тополя (peuplier) созвучно слову «народ» по-латински (populus). Тополя активно высаживались и во время других революций во Франции, например, в 1848 г.
Тополя часто располагали вдоль водоёмов, т.к. они укрепляли почву и препятствовали заболачиванию. Высокие тополя с ровными стволами и малым количеством веток использовались в промышленности, это была качественная древесина. Также деревья служили, как барьер для ветров. В общем, тополя стали неотъемлемой частью пейзажа Франции, почти как берёзы у нас.
Итак, живя в Живерни, Моне часто и с удовольствием гулял в его окрестностях, плавал на лодке по реке Эпт, в том числе занимаясь поиском вдохновляющих мотивов для своей живописи. И вот как-то он залюбовался грядой высоких тополей вдоль реки. Художник уже мысленно представлял, как именно сгруппирует их на картинах новой серии, когда внезапно узнал, что община Лимец выставила деревья на продажу.
Моне попытался отговорить мэра от этой идеи. Не получилось.
Попытался зарегистрироваться в качестве участника аукциона. Ему не позволили (видимо, разговор с мэром вышел слишком горячим).
Как же быть? Такая живопись пропадает…
Скорпион по гороскопу, Моне решил не сдаваться и придумал дерзкий манёвр. Он нашёл лесоторговца, который планировал участвовать в торгах и предложил ему такой план: торговец повышает ставку до любой выигрышной суммы, а художник выплатит ему разницу между конечной ценой продажи и максимальной суммой, которую бизнесмен собирался заплатить. В свою очередь, торговец обязуется не вырубать деревья до тех пор, пока Моне не закончит свои картины.
План сработал. Правда, художник слегка поворчал, когда пришлось расстаться с деньгами, написал кому-то из друзей, что «кошелёк почувствовал ущерб». Конечно, Моне было лучше знать, но со стороны кажется, что он преувеличил денежные потери, ведь деревья были проданы за 6000 франков, взнос художника был не слишком значительным, а его картины в то время продавались примерно за 3000 – 4000 франков.
Как бы то ни было, можно приступать к работе.
Моне изначально решил, что будет рисовать тополя с воды, передавать вид со стороны реки, однако вскоре столкнулся с новой преградой. Его лодка оказалась слегка узкой и неудобной для воплощения замысла, и тогда художник обратился к другому импрессионисту, Гюставу Кайботту, с просьбой одолжить свою лодку, которая была больше по размеру и более устойчивой.
Начиная с лета и по ноябрь 1891 года Моне работал над серией тополей на натуре, а затем завершил получившиеся картины в мастерской. Всего получилось 23 картины, которые объединены в четыре подгруппы в зависимости от точки зрения, которую выбрал художник.
Первая – изображение ряда из семи или восьми деревьев на переднем плане, который поворачивает у левого края картины, чтобы продолжиться сзади, следуя извилистому течению Эпта, и формирует букву «S», пересекающую полотно.
Вторая подгруппа показывает тополя, которые образуют единую изогнутую линию, спускающуюся от правого верхнего угла к середине левой части картины.
Третья – три, четыре или пять стволов на переднем плане, обрезанных по верхушке. За ними вырисовывается изгиб Эпта, который далее сливается с растительностью.
Четвёртая подгруппа представляет точку зрения с близлежащего болота, а не реки. Четыре тополя на переднем плане идут слева направо по кадру, затем поворачивают вместе с изгибом Эпта и возвращаются влево, снова поворачивают и на заднем плане приходят к правой части кадра, образуя зигзагообразное движение.
Судя по всему, работа над этой серией приносила Моне настоящее удовольствие. Его переписка с друзьями в это время практически не содержит жалоб или недовольства собой. Вся серия была выставлена в галерее Поля Дюран-Руэля в марте 1892 г и достаточно быстро нашла своих покупателей.
Следует отметить явную декоративность тополей Моне, их ритмичность и некоторую плоскостность изображения. При этом, художник сохраняет свойственную ему гармонию и динамичность, открытый пастозный мазок, движение которого можно явно видеть на картинах. В целом, такой подход является отражением тенденций развития искусства 1890х годов. Это десятилетие, предшествующее расцвету арт-нуво, и уже тогда начинает усиливаться именно декоративная составляющая живописи и других видов искусства. Таким образом, с одной стороны, картины связаны с определёнными национальными ценностями и символами, а с другой – отражают эволюцию развития искусства конца XIX века.