Она прожила две совершенно разных жизни. В первой - добропорядочная жена и мать семейства. А во второй - преподаватель Гарварда и "мать криминалистики". Что интересно, вторая жизнь началась, когда ей было 58 лет. И для этого ей даже не пришлось переживать клиническую смерть или обращаться в новую веру. Она просто дождалась, когда станет свободной, чтобы осуществить мечту.
Детективные романы и сериалы гласят: важно сохранить место преступления нетронутым до приезда полиции. Даже мельчайше улики: волоски, отпечатки, следы от ботинок - могут стать ключом к разгадке дела. Ведь бес, как известно, кроется в деталях. Однако так было далеко не всегда. До 30-ых, 40-ых годов XX века место преступления никак не обследовалось. По переулку, где только что случилось убийство, могли спокойно прогуливаться прохожие, наматывать круги полицейские, бездумно уничтожая свежие улики. И это никого не волновало. Мир криминалистики перевернулся, благодаря пожилой вдове из Чикаго Фрэнсис Глесснер Ли.
Кто же такая эта миссис Ли?
Фрэнсис Глесснер Ли - первая женщина в истории США, которая получила звание капитана полиции и помогла создать первую в стране программу по судебной медицине в Гарвардском университете. Ее кукольные домики, а точнее диорамы преступлений до сих пор служат тренажером для будущих экспертов-криминалистов. 18 из 20 диорам до сих пор находятся в работе.
Детство
Маленькая Френсис родилась в Чикаго в 1878 года в семье миллионера-фабриканта Джона Глесснера. Ему принадлежала компания по производству и продаже сахарного сиропа International Harvester (компания существует до сих пор и занимается продажей сельскохозяйственной техники). Нельзя сказать, что ее детство было полным лишений и невзгод. Ведь ее родители были богаты. Однако особой теплоты или понимания в семье не было.
Девочка получила классическое женское образование: пение, танцы, иностранные языки и рукоделие. Отец говорил: «Леди не ходят в школу». В то время, как ее родной брат постигал азы точных наук, Френсис довольствовалась религией, вышивкой и чтением. В какой-то момент литература стала ее самым большим другом и наставником. Девочка целиком и полностью погрузилась в мир детективных романов о Шерлоке Холмсе и изучению криминальных сводок. В какой-то момент она даже мечтала стать медсестрой, чтобы приносить пользу обществу, но вместо этого девушку в 20 лет выдали замуж.
Хорошее дело "браком" не назовут
Конечно же, брак был договорным. Муж - преуспевающий юрист из Филадельфии был для нее совершенно чужим человеком, о любви не было и речи. Но таковы были традиции и требования семьи. Замужество не принесло Френсис большого счастья. Все же в браке родилось трое детей. В перерывах между светскими приемами, ведением домовых книг и ссорами с мужем молодая женщина увлеклась созданием идеальных макетов домов и домиков. Это было социально одобряемым хобби. Оно помогало миссис Ли не сойти с ума в большом доме, где не было ни счастья, ни поддержки.
Диорамы Френсис научили мастерить ее мать и тетка. В доме, где росла наша героиня был культ чистоты и дисциплины. Эту маниакальную любовь к порядку и деталям женщина пронесла через всю жизнь. И отразила в своих поздних работах.
В 1914 газеты разразились скандальными заголовками о том, что чета Чарльза и Френсис Ли разводится. В официальных документах в графе "причины" было указано: "непримиримые разногласия" или "жестокое обращение. На самом же деле консервативный Чарльз Ли не смог смириться с тем, что взял в жены не покладистую и скромную женщину, а экстравагантную, умную и амбициозную личность. Ее увлечение коллекционированием картин, ее страсть к криминалистике никак не вписывались в привычный уклад американской аристократии. Многие из знакомых семьи считали ее странной дамой помешанной на загадках. Чарльза это стыдило.
Ссылка
Сразу после развода женщина вынуждена была вернуться к отцу, от которого нельзя было ждать и капли сочувствия. В наказание за "позор" семьи Френсис отослали "доживать" свой век в Санта-Барбару, где она должна была тихо состариться и умереть. В своих дневниках она писала «Это была одинокая и довольно ужасная жизнь».
Однако были и плюсы: в Санта-Барбаре ей никто не мешал заниматься любимым делом, а именно созданием кукольных домиков. Но уже не простых особняков с идеальными каминами и занавесками, а серьезных диорам мест преступления, где кружевные скатерти были заляпаны отпечатками грязных пальцев, стены истерзаны брызгами крови, комоды выпотрошены, а пепельницы полнились окурками.
Отдушиной в двадцатилетней "ссылке" стала также переписка с однокурсником брата Джорджем Магратом. Он работал судебно-медицинским экспертом в Бостоне. В письмах к Френсис друг щедро делился деталями своей работы, рассказывал о запутанных преступлениях и давал женщине пищу для ума.
Вторая жизнь Френсис
В 1934 году умер бывший муж Френсис Чарльз Ли, а еще через два года один за другим скончались отец и брат, не оставив других наследников. Так в возрасте пятидесяти восьми лет Френсис Глесснер Ли стала не просто абсолютно свободной, но и сказочно богатой дамой.
Богатство не вскружило ей голову, но стало благодатной почвой для идей и ценностей, в которые Френсис верила беззаветно.
В долгих диалогах со своим другом Магратом Френсис обсуждала несовершенства современной процедуры сыска. В учебных заведениях, которые готовили будущих полицейских, медицинский аспект преступления никак не учитывался. До 30-ых годов ХХ века коронерами, чьей задачей являлось установление причин смерти, часто служили обычные люди. К примеру, сотрудники похоронных бюро или чьи-то протеже. Медицинское образование для этого было вовсе не обязательным. Следовательно многие аспекты гибели оставались вне поля зрения полиции. Такой коронер не мог корректно установить время смерти по цвету тканей или определить причину смерти по кровоподтёкам.
Замена коронеров на судебно-медицинских экспертов и внесение поправок в законы, регулирующие работу коронеров, стали жизненными целями Фрэнсис Глесснер Ли.
Гарвард
Деньги по сути не интересовали Френсис. Поэтому на наследство, полученное после смерти отца, а это на минуточку около 10 млн. долларов ($200–250 млн сегодня), она учредила отделение судебной медицины в Гарварде, первым руководителем которого стал ее друг, доктор Маграт. Два года спустя миссис Глесснер Ли основала в университете библиотеку судебной медицины имени Джорджа Берджесса Маграта, включавшую более 1000 редких книг по медицине, криминологии и судебной экспертизе. Остаток средств, около 250 тыс. долларов (эквивалент $5–6 млн сегодня), женщина инвестировала в создание Фонда судебной медицины Маграта.
Добиться своего
Достучаться до научного сообщества и обратить внимание на свои слова женщине в 1930-ые было не так-то просто. Кто будет слушать экстравагантную вдову без образования?! Другое дело - богатую вдову! Френсис говорила: «Мужчины с подозрением относятся к пожилым дамам с идеями. Главная моя проблема — убедить их, что я не собираюсь во что-то вмешиваться или чем-то руководить. К тому же я должна внушить им мысль, что смыслю в том, о чем говорю».
Безусловно, в какие-то моменты Френсис приходилось покупать внимание. Благо, для этого у нее были деньги. Чтобы добиться расположения лидеров мнений: профессоров, детективов и судмедэкспертов - миссис Глесснер Ли устраивала пышные банкеты в Ritz Carlton, где лично контролировала сервировку, декор и меню. Это был единственный способ говорить на равных и быть услышанной.
Преподавательская деятельность
Первую профессиональную диораму Френсис закончила в 1945 году. Затем раз в два года она проводила в Гарварде двухнедельные семинары, во время которых приглашенные следователи, студенты криминалисты и полицейские тренировались в сыске на основе кукольных макетов. Женщина обучала своих слушателей простому принципу: «осудить виновных, оправдать невиновных и найти истину в двух словах».
На работу с одним домиком студентам давалось 90 минут. За это время они должны были самостоятельно осмотреть диораму, собрать улики и выдвинуть аргументированную версию произошедшего. Студенты чаще всего пропускали не «большие улики», а мелочи, и именно на этом Фрэнсис Глесснер Ли их и ловила. В историях было критически важно: включена ли лампа днем, куда падают тени, еда на столе теплая или холодная, заведен ли будильник, соответствует ли одежда сезону и т.д. Её цель была не «угадать смерть», а научить видеть несоответствия.
Этюды на тему необъяснимой смерти
Создавая свои "Этюды на тему необъяснимой смерти", Френсис добивалась фантастической детализации. Она вязала крошечные чулки для кукол-трупов, заказывала кованые кровати в специальных мастерских. Картины для домиков писал модный художник. Даже микроскопические ключи поворачивались в замках, а в кладовых стояли банки с консервами. На создание одного такого проекта уходило приблизительно $3000-4000 ($70 000–100 000 сегодня).
Тела жертв были сделаны с анатомической точностью. Френсис специально посещала места преступлений и анатомический театр. Ей было важно достоверно передавать не только позы, но и возможные деформации тел при падении, переломах, оттенки кожи недельной свежести и трупное окоченение. Прежде чем «повесить», «заколоть» или «утопить» куклу миссис Ли придумывала ей образ и трагическую историю.
Сюжетом для ее работ служили выдуманные загадочные убийства, связанные с маргинализированными группами людей. Миссис Глесснер Ли специально брала во внимание самые непривлекательные с точки зрения полиции истории. Например, убийства проституток или преступление в среде бывших заключенных. Так она старалась еще больше заострить внимание на классовом неравенстве.
"Убийство в красной комнате"
Дата: 29 июня 1944 года
Покойная: Мари Джонс, проститутка
Свидетель: г-жа Ширли Фланаган, арендодатель
«В то утро я заглянула в открытую дверь комнаты Мари и крикнула «привет». Она не ответила, поэтому я зашла и обнаружила ее в комнате. Насколько я знаю, Джим Грин, ее клиент, заходил к ней во второй половине дня. Я не знаю, когда он ушел. Я нашла ее тело и сразу позвонила в полицию.
Свидетель: г-н Джим Грин, «бойфренд» и клиент.
«Я встретил Мари на улице во второй половине дня 28 июня и пошел с ней в ближайший магазин, где она купила две бутылки виски. Мы пошли в ее комнату и некоторое время курили и пили. Мари сидела на большом стуле и была очень пьяна. Внезапно, без всякого предупреждения, она схватила мой нож (я использовал его, чтобы срезать нитку на бутылках). Я испугался и забежал в кладовку и закрылся там. Когда я все же решил выйти, она уже лежала без движения. Я испугался и немедленно ушел».
За время своей работы миссис Глесснер Ли создала порядка 20 диорам в масштабе 1:12, то есть (1 дюйм в модели = 1 фут в реальности). 18 из ее домиков до сих пор находятся в работе, то есть служат пособием для тренировки студентов криминалистов.
Женщина-капитан
В 1943 году в штате Нью-Гемпшир Фрэнсис Глесснер Ли было присвоено звание капитана. Она стала первой женщиной, вошедшей в Международную ассоциацию начальников полиции. Ее семинары задали стандарты расследований; несколько штатов даже приняли законы о необходимом уровне подготовки судмедэкспертов.
Когда в 1962 году Фрэнсис Ли умерла в возрасте 83 лет, Гарвардский университет лишился главного источника финансирования. И уже в 1966 году программу решено было заморозить. Труд всей жизни Френсис - 20 ее диорам перешли в руки профессора Рассела Фишера, который получил место главного судмедэксперта штата Мэриленд. Он перевез «кукольные домики» в Балтимор и сохранил их для будущих поколений. В 1992 году их отреставрировали — из-за ветхости некоторые важные детали начали разрушаться, например «кровь» теряла свой цвет.
А как же ответы?
Ответы на загадки, зашифрованные в домиках: Джадсонов, Мари Джонс, Робин Барнс и Дороти Деннисон - держатся в строжайшем секрете. Потому что университеты до сих пор используют их в качестве учебного пособия.
Вот такая уникальная и ошеломительная история Френсис Ли Глесснер. Женщины, которая ворвалась в жестокий мир криминалистики и изменила его, благодаря рукоделию.