Сегодня предлагаю поговорить о Дневнике сновидений 1964 года, в котором Владимир Набоков записал более 60 своих снов — от эротических до жестоких и сюрреалистических.
«Насыщенно эротический сон. Кровь на простыне», — пишет писатель 13 декабря 1964 года. «Конец сна: моя сестра О, странно юная и томная… Затем она стоит у окна, вздыхая, краем глаза глядя вдаль, размышляя о возможных последствиях инцеста».
В другой записи он записывает сон, в котором танцует со своей женой Верой. «Её открытое платье, в странных крапинках и по-летнему. Мужчина мимоходом целует её. Я хватаю его за голову и с такой силой бью его лицом о стену, что он чуть не застревает в каком-то настенном креплении (блестящем металле, напоминающем корабль). Он отцепляется, всё лицо в крови, и, спотыкаясь, уходит».
Автор, всю жизнь боровшийся с бессонницей, начал вести дневник сновидений после прочтения книги британского философа Джона Данна «Эксперимент со временем» , в которой он выдвигает теорию о том, что сны иногда могут быть вдохновлены будущими событиями.
По словам эксперта по Набокову Геннадия Барабтарло, профессора литературы в Университете Миссури, составившего и отредактировавшего дневник, «главной целью было доказать, что в стране сновидений, этой сумеречной зоне между материальным и духовным мирами, время течёт как бы в обратном направлении, от следствия к причине». «Приведу грубый пример: вечерняя газета сообщает, что в Нью-Йорке мусульманин врезался в толпу на грузовике. Вы смутно помните свой сон прошлой ночью и проверяете запись: действительно, вы видели себя на трёхколёсном велосипеде, мчащимся под гору, отчаянно, но безуспешно пытаясь избежать столкновения с девушкой, которую вы знали по колледжу. Согласно теории Данна, не ваш сон предвещал реальное событие, а наоборот — именно это ужасное событие привело к тому, что вам приснился этот сон накануне вечером. Набоков живо интересовался этой теорией и её последствиями и решил проверить её в эксперименте 1964 года».
В течение 80 дней автор «Лолиты» записывал всё, что мог вспомнить о своих снах, сразу после пробуждения, собрав 118 карточек с записями 64 снов. Текст воспроизведён в книге вместе с материалами, рассматривающими эксперимент в контексте его жизни и творчества.
Результаты оказались неубедительными, в частности, потому, что «в нескольких случаях Набоков не заметил поразительного сходства между сюжетной линией своего сна и сюжетной линией своих более ранних произведений, как русских, так и английских».
В одном из примеров Набоков заявляет о «неоспоримом успехе» своего эксперимента, когда у него возникает «абсолютно ясное ощущение», что сон, действие которого происходит в музее, был вдохновлён фильмом, увиденным им по телевизору три дня спустя. Во сне Набоков слушает директора музея, рассеянно поедая образцы редких почв, которые он принял за «какое-то пыльное, безвкусное пирожное».
«Он не замечает, — пишет Барабтарло, — что его сон отчетливо и тесно связан с двумя сценами из его рассказа 1939 года «Посещение музея»: сновидной встречей рассказчика с директором музея в его кабинете и странными экспонатами в местном музее, похожими на сферические образцы почвы, что и было главной темой его сна».
Отдельные фрагменты снов уже публиковались, но Барабтарло сказал, что хотел выпустить полное издание с тех пор, как наткнулся на карточки в толстой папке с черновиками романа Набокова 1969 года «Ада, или Пыл». «Эксперимент 1964 года и возникшие в нём размышления, похоже, зародили то зерно, из которого впоследствии развился крупнейший роман Набокова, «Ада», поскольку его основополагающая часть, четвёртая часть, представляет собой трактат о „текстуре времени“».
Он продолжил, добавив, что между снами и романом существуют и более прямые связи: «Значительное количество снов персонажей Набокова, собранных в четвертой части моей книги, по-видимому, представляют собой измененные версии его собственных снов».
Передаю слово самому редактору.
Геннадий Барабтарло. Я/сновидения Набокова.
Текст публикуется с сохранением особенностей правописания автора.
В основе эксперимента Набокова лежит гипотеза Джона У. Данна, британского аэронавта начала XX века, первооткрывателя, инженера, эксцентрического писателя и оригинального мыслителя. Между 1901 и 1914 годом Данн изобрел и построил десять вариантов летательного аппарата, тяжелее воздуха, для военной разведки, как монопланы, так и бипланы. Их фюзеляж напоминал наконечник стрелы с крыльями, отброшенными назад, наподобие современных дельтапланов, и не имел хвоста, что, как это ни странно, придавало его машинам поразительную устойчивость. Данн мог управлять аэропланом, прижимая ногой акселератор, в то время как руки его могли вести записи в полете. Предвоенная аэронавтика довольно резко пошла в другом направлении, и, вследствие врожденной болезни сердца, Данн оставил авиацию. После некоторого времени, посвященного изобретению новых улучшенных способов рыбной ловли на приманку (в 1924 году он опубликовал популярную книгу о том, как делать искусственные мушки прозрачными, чтобы рыба могла видеть настоящих мух сквозь солнечный свет), он обратился к исследованию, позволившему удовлетворительно объяснить странную серию сновидений, которые он видел с юности и которые, как он обнаружил, видели и другие. Он изучил современные теории времени, от Ч. Г. Хинтона («Что такое четвертое измерение?», 1880) до Бергсона и Фрейда с одной стороны и до Планка и Эйнштейна с другой. По совету Герберта Уэллса, его старого приятеля, он разработал подробную общую теорию, которую опубликовал в 1927 году как «Эксперимент со временем» (по любопытному совпадению, в том же году Хайдеггер напечатал «Бытие и время» — быть может, самое свое глубокое сочинение). Книга Данна выдержала множество изданий, лучшее из которых было третье, пересмотренное, напечатанное в 1934 году и много раз перепечатанное. У Набокова было одно из этих изданий.
Книга наделала довольно много шуму в научных философских кругах и имела влияние на многих современных британских писателей, особенно на Олдоса Хаксли и Дж. Б. Пристли и, может быть, менее явно на Джойса, Вальтера де ла Мара и Элиота.
Данн развивал и шлифовал свою теорию серийного времени в нескольких последующих книгах, названия которых могли бы привлечь внимание Набокова, хотя нет доказательств того, что он их читал: «Новое безсмертие» (1938) и особенно «Ничто не умирает», вышедшая в 1940 году, когда Набоков с женой и сыном эмигрировал в Америку из Европы, где смерть стала столь же обыкновенной и предсказуемой, как дурная погода.
<…>
Сам эксперимент методически излагается в третьей части книги Данна. Он ищет доказательств того, что его предсказательные сны не ненормальны и не свойственны ему одному. Но указывает на незамеченный прежде аспект времени, общий для всех людей, а именно что время способно двигаться вспять. Он также замечает, что людям свойственно забывать свои сны по пробуждении или «не замечать связи с последующим, относящимся ко сну явлением». Иногда в памяти всплывают отрывки старых снов: они могут скрывать правдоподобное объяснение феномена deja vu, цепочки явлений, виденных во сне, но начисто забытых, покуда они не происходят в действительности, иногда годы спустя. Поэтому Данн приходит к выводу, что сны вообще состоят из «образов прошлого опыта, смешанных с опытом будущего опыта приблизительно в равных пропорциях». Его главный довод тот, что мир протяжен во времени и у нас о нем до странного искаженное представление, «при котором „будущее“ необъяснимо отсутствует, отрезано от растущего „прошлого“ подвижным „настоящим моментом“», — привычное заблуждение, вызванное «чисто мысленным барьером, ощущаемым, только когда мы живем наяву». Иными словами, мы сознательно отсекаем свое будущее — уже произошедшее в наших снах.
Вот тут-то Данн и придумал уникальный эксперимент, чтобы убедиться, что его опыт не идиосинкратичен, но вполне зауряден. Он уговорил еще троих проделать то же самое, следуя его точнейшим указаниям, — с результатами, превзошедшими его собственные. Он разработал техническую сторону, с тем чтобы преодолеть два главных препятствия, не позволяющих нам следить за временем более чем в одном направлении: трудность запомнить сновидения в точных деталях и еще большую трудность — отнести этот сон к последующему событию и сделать правдоподобной связь между событиями, какими они представились во сне и наяву. Большинство людей помнят некоторые свои сны, иные записывают их, однако «за все предыдущие века ни один из тысячи не заметил, что он видит во сне будущее» (курсив, разумеется, Данна). Набоков, вероятно, читал эти инструкции со вниманием, ибо он следует им дословно, по крайней мере, в начале своего эксперимента.
<…>
В эксперименте, проводимом на себе самом, делаешься одновременно его объектом и субъектом: становишься персонажем, видящим сны, и автором, эти сны записывающим и переводящим на язык яви. Набоков пытается сделать нечто подобное в своем последнем и неоконченном романе «Лаура и ее оригинал», где профессор психологии проводит эксперимент, в котором мысленным усилием постепенно стирает себя, как резинкой, записывая по ходу все ступени опыта. В этом смысле эксперимент Данна, по крайней мере в одном философском аспекте, оказался весьма сходным с началами, лежащими в основании сочинений Набокова. На малом пространстве романа ставится эксперимент действительной жизни, где экспериментатор становится persona dramatis, для которого чрезвычайно трудно, а то и невозможно вернуться и перечитать свою прошлую жизнь, не говоря о будущем. И как читатель его романа может найти в раннем эпизоде критический поворот в жизни героя, перелистав взад и вперед дюжину или сотню страниц, точно так же читатель записей снов Набокова может легко передвигаться взад и вперед во времени без ограничений, вспоминая то или другое событие в его предыдущей или будущей жизни или книге. Именно такие отношения между автором и читателем с одной стороны и персонажами с другой Набоков изобрел и культивировал. Набоков безусловно верил в предсказательные сны и до своего эксперимента и оставил записи таких снов в дневниках и письмах.
<…>
Эксперимент Набокова осложнялся обстоятельством, которого Данн не предвидел. Всю свою жизнь он боролся с безсонницей, что предполагало, особенно в последний его период в Монтрё, ежевечернее употребление сильных снотворных. Его швейцарские доктора прописывали все более действенные пилюли, и страницы карманных дневников Набокова этого времени заполнены названиями, дозами и даже формой и цветом этих пилюль. Как известно, сновидения происходят в фазе быстрого движения глаз, при переходе от глубокого сна к легкому и поверхностному (так называемый «парадоксальный сон»). Обыкновенно Набоков вспоминает сны, виденные на разсвете, сразу по пробуждени после безпокойной ночи, во время которой он часто вставал. Если субъект эксперимента со сном — пожилой человек, страдающий безсонницей, с увеличенной предстательной железой (через десять лет ее пришлось удалить), много раз просыпающийся в течение ночи и тем самым часто прерывающий нормальный ход сна, то как это отражается на характере его сновидений? <…> И как сильное химическое вмешательство влияло на его сны? И главное, как эти факторы отразились на основной цели эксперимента Данна: доказать, что время, как и другие измерения мироздания, не обязано двигаться только вперед?
21 ноября 1972 года Набоков набросал в записной книжке стишок, где под слабой улыбкой легко увидеть боль:
Вставалъ, ложился опять.
Заря какъ смерть приближалась.
Если дальше не буду спать,
я пожалуюсь.
Записи о безсонных ночах и перечисления все меньше помогающих снотворных в последние пять лет жизни вытесняют большинство других записей в его маленьких карманных ежегодниках. Странно сравнивать эти мучения с ранними его годами, когда безсонница могла принимать поэтические формы: «…какъ прекрасно, какъ лучезарно порой прерывается мiровое однообразiе книгой генiя, кометой, преступленiемъ или даже просто одной ночью безъ сна» Цитата из рассказа Владимира Набокова «Венецiянка» (1924)..
Положение осложнялось еще и тем, что Набоков старался не разбудить жену в смежной спальне, — но иногда его одолевал страх «подползающей смерти». 24 апреля 1976 года, на следующий день после своего семидесятисемилетия, он «проснулся в час ночи в панике» от того, что он называл «вот оно», то есть приближение конца, и «закричал тихонько, чтобы не разбудить ее, и в то же время разбудить».
Восьмидесятинощный эксперимент Набокова осенью 1964 года был настойчивой попыткой изследовать его фрагментарные, трудно описуемые сновидения под дневным освещением предположения, что время обратимо. Это предположение лежит в основе ряда его художественных сочинений, включая мемуары, — что может быть вовсе не странно. Эта идея доведена до края в его последнем романе «Взгляни на арлекинов!», герой которого полагает, что его неспособность мысленно соединить пространство и время есть род безумия. В известном смысле каждую ночь Набоков ставит опыт со временем, причем в условиях, в которых термин «хроническое» возвращает себе первоначальное значение и вводит время в область философскую, и далее — в потусторонность, которую Набоков изучал и в жизни, и в своих сочинениях, днем и ночью, — мир, где «времени больше не будет».
Сны Владимира Набокова
Перевод Геннадия и Аллы Барабтарло. Комментарии Геннадия
Барабтарло.
Среди нескольких снов было одно действительно поразительное воспоминание из раннего детства. Меня снова охватили эти ужасные вспышки раздражения, бурные потоки слез, которые приходилось выносить моей матери, когда мне было 4–5 лет и мы были за границей. Сон прекрасно воспроизвел чувство крайнего несчастья, когда, совершенно дав волю слезам, я в то же время понял, что с каждым всхлипом, с каждым взвывом я все дальше и дальше отдаляю примирение с моей безпомощной, разстроенной матерью. В сегодняшнем сне я уже находился в таком ажиотаже, что выскочил из нашей с Сережей (Сергей Набоков, (1900–1945) — младший брат Владимира Набокова) спальни в отеле в белый коридор и стал ломиться в мамину комнату. Она не позволила войти, резко и неприятно крикнув, что примеряет что-то. Я бросился в ватерклозет и вот уже неловко стою на крышке и обнимаю крашеную мелом трубу, ведущую наверх в какой-то резервуар, в который я погружаю лицо (довольно странным образом сон показывает высоту моего роста посредством этой позиции, которая, по-видимому, не имеет иной цели или смысла). Мать, с сияющими глазами и раскрасневшимся лицом, открывает дверь в конце вестибюля, что ли, ведущего к тому месту, где я плакал. Тут я совсем разрыдался. К несчастью, в этот момент брат С., которого одевала английская гувернантка, услышал мои рыдания и присоединился. Это двойное представление все испортило, и М. (Елена Набокова, урожденная Рукавишникова (1876–1939) — мать Владимира Набокова) вместо того, чтобы утешить меня, сама расплакалась. Перечитывал (29 октября) русскую версию автобиографии В 1954 году Набоков ревизовал и перевел на русский язык свою автобиографическую книгу «Conclusive Evidence» (1951) под названием «Другие берега»..
Много снов. Среди них одно эротическое сновидение, а затем длинный безпорядочный сон: прихожу домой в полдень с сеткой для бабочек. С левой стороны, по траве через редкий лесок, поперек тропинок, идет женщина в белом и что-то говорит и бормочет себе под нос — напоминает даму, которая пыталась подкараулить меня летом 1963 года в окрестностях Loeche-les-Bains Древний швейцарский курорт минеральных вод в кантоне Валлэ.. Какая-то короткая гать справа выводит меня из рощи на противоположную сторону долины, где, описав окружность, тропа привела к дверям виллы из розового кирпича, которую мы с В. снимаем; но двери заперты, и у меня нет ключа. Я обдумываю, как войти, и просыпаюсь. Ландшафт мне совершенно незнакомый.
1 ноября 1964, 8:30 утра
В оригинале описка: «1 октября».
Несколько сновидений подряд, как обычно; смутно припоминаю последнее. Мы с Дм. пытаемся поймать отвратительного толстого мальчишку, который убил ребенка — может быть, свою сестру.
2 ноября 1964, 6:30 утра
Почему-то не могу найти Музей сравнительной зоологии в Гарварде Набоков фактически заведовал отделом лепидоптерологии музея с 1942 по 1948 год.. Похоже, что я вышел не на той станции метро. Войдя в здание, нахожу несколько человек, беседующих по-русски в каком-то вестибюле, удивляю их, обращаясь к ним по-русски. Один из них — маленькой, хрупкий человек (забавно, как много персонажей моих снов совершенно мне не знакомы!), которого я прошу сказать мне куда идти, отвечает, что идти по крайней мере полчаса — а я знаю, что это должно быть прямо за углом. Он говорит по-русски, что у него большие неприятности в музее, в котором он только что был по делу (и в этот момент, т. е. задолго до пробуждения, у меня вдруг возникает жутковатое чувство, что я должен все это записать! Интерференция Данна! Быть может, Набоков имеет в виду термин «интервенция»: «В результате наблюдения образа будущего опыта экспериментатор берет карандаш и бумагу и записывает или даже зарисовывает подробности образа, который наблюдал раньше. Поступая так, он совершает определенное физическое действие, но действие это никогда не было бы совершено, если бы он не наблюдал этот первообраз. Другими словами, он создает препятствие (интерференцию) для этой цепочки механических событий, которую мы постулируем как основу нашего „сознательного автомата“, или материалистической теории. Это беззастенчивая „интервенция“» (J. W. Dunne. An Experiment with Time. London, 1944. Курсив Данна). Он ссылается также на профессора Лага, мне неизвестного, предлагает идти туда со мной и надевает каракулевую шапку пирожком… Я говорю, что думаю, что справлюсь сам, и собираюсь уйти. Но выход теперь стал люком или слуховым окном — он открывается, но крышка норовит захлопнуться, не могу протиснуться (у меня узел в руках), какая-то старая тряпка падает сверху, когда я пытаюсь поправить раму, — и тут я просыпаюсь.
(Один из моих «профессиональных» снов, но он связан также с моими нынешними затруднениями в определении местонахождения экземпляров в Национальном историческом музее (Британский музей), нужных для моей книги о европейских бабочках).
С сентября 1963 по август 1965 года Набоков трудился над «Бабочками Европы», проект остался незаконченным.
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
Сотворение мифа
«Суворов — от победы к победе».
ВКонтакте https://vk.com/id301377172
Мой телеграм-канал Истории от историка.