Продолжение...
Глава 5
Утро после его отъезда выдалось обычным. Казалось бы, всё как всегда: звонок будильника, запах поджаренного хлеба, быстрые сборы в школу Максима и привычный ритм будничного утра. Но в кухне витало ощущение недосказанности, напряжение, будто воздух стал плотнее.
Николь машинально наливала кофе, пытаясь отвлечься от мыслей о Сергее, о двух днях, которые она так остро чувствовала каждой клеточкой. Она всё ещё не привыкла к тишине после его отъезда. Но сильнее её собственных чувств сейчас резала тишина за столом.
Дочь сидела напротив, подперев щёку рукой. В чашке с остывающим кофе она будто искала ответы на свои вопросы. Девушка не поднимала глаз, и Николь сразу почувствовала — разговор неизбежен.
— Алиночка… — осторожно позвала она, но дочь не шевельнулась.
Молчание длилось мучительно долго, пока Алина наконец не поставила чашку на стол с тихим звоном и не посмотрела на мать. Её глаза сверкали — смесь обиды, тревоги и того сарказма, которым она часто прикрывалась от боли.
— Значит, это правда, — сказала она сухо. — Ты думала, я не узнаю? Все эти фото в интернете, лайки, комментарии… Ты что, правда веришь, что он заинтересован в чём-то серьёзном?
Николь чуть сжала пальцы на ручке кружки. Она знала, о чём речь. Фото в сети сделало своё дело.
— Алина… я хотела поговорить с тобой сама. Просто… я не знала как.
— А он кто для тебя? — резко перебила дочь. — Или ты для него? Игрушка? Ты понимаешь, что это Лазарев, мама? Лазарев! Он не будет варить тебе кофе по утрам, не повезёт детей в школу, он живёт на сцене, а ты… — голос дрогнул, но Алина быстро взяла себя в руки. — А ты снова рискуешь.
Николь почувствовала, как её сердце сжалось. Слова дочери резали, но она знала — за этой грубостью стоит забота.
— Я понимаю твои страхи, — тихо ответила она. — Но это не то, о чём ты думаешь. Я не игрушка… для него…
Алина усмехнулась, но усмешка вышла горькой.
— Ты так же говорила про Михаила. Помнишь? Что «он изменился», что «он другой» … А потом? — она резко встала, пройдясь по кухне. — Я всё видела, мам. Я видела, как ты плакала ночами, как ты боялась в собственном доме. И теперь ты хочешь, чтобы я поверила, что всё будет по-другому? Потому что это он, кумир тысяч женщин? Думаешь, он не играет с тобой? Думаешь, он не использует тебя для своего имиджа?
Николь поднялась и подошла ближе. В её голосе появилась твёрдость.
— Я знаю, что ты боишься. Но это другое. Совсем другое.
— Другое? — Алина всплеснула руками. — Мам, ты серьёзно? Он звезда, вокруг него сотни фанаток, а ты думаешь, что он выбрал именно тебя? Из жалости? Или потому, что ты одинокая мать с детьми?
Николь сжала кулаки, стараясь сохранить спокойствие.
— Я не верю в эти сказки, мам. Ты всегда была умной женщиной, а теперь ведёшь себя как подросток. Думаешь, он бросит всё ради тебя? Ради нас? Да он завтра улетит на гастроли, а ты останешься здесь одна, как всегда.
Николь глубоко вздохнула, пытаясь найти нужные слова.
— Я знаю, что ты не веришь. И я не прошу тебя верить мне сейчас. Просто дай мне шанс доказать, что это серьёзно.
— Шанс? — Алина саркастически рассмеялась. — А если он просто использует тебя? Если это очередной пиар-ход? Ты об этом не думала?
Николь покачала головой.
— Я знаю его лучше, чем ты думаешь. Он не такой.
— Ты его знаешь? — Алина всплеснула руками. — Две недели общения — и ты уже знаешь его лучше всех? Мам, очнись! Он профессионал в том, чтобы очаровывать людей.
Николь почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, но сдержалась.
— Я понимаю твой скептицизм, Алина. Но прошу тебя — просто наблюдай. Не суди сразу.
— Наблюдать? — дочь фыркнула. — А если он разобьёт тебе сердце? Ты об этом подумала? После всего, что было с Михаилом, ты снова рискуешь.
Николь обняла дочь, несмотря на её сопротивление.
— Я знаю, что ты заботишься обо мне. Но иногда нужно верить в хорошее.
Алина отстранилась, всё ещё кипя от негодования.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Наблюдай. Но если я увижу, что он играет с тобой… если я увижу, что он использует тебя, я не буду молчать. Я защищала тебя от отца, защищу и от него.
Николь почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Слова дочери звучали как приговор, как предупреждение.
— Ты не можешь решать за меня, Алина, — тихо произнесла она. — Я взрослая женщина и сама отвечаю за свои решения.
— Может, я и не могу решать, — согласилась Алина, — но я могу защищать тебя. И я буду это делать, мама. Даже если ты не хочешь.
В этот момент в кухню вбежал Максим, разрушая напряжённую атмосферу своим смехом и болтовнёй. Но Николь знала — разговор ещё не закончен.
— Я отведу Макса в школу, — сказала Алина, беря рюкзак. — Поговорим позже.
Николь смотрела, как дочь уходит, и чувствовала, как тяжело на сердце. Она понимала её страхи, понимала её защитную реакцию, но не могла заставить себя отступить.
Весь день она ловила на себе взгляды Алины — изучающие, настороженные, полные недоверия. Дочь словно пыталась найти доказательства того, что её подозрения верны, что отношения с Сергеем — всего лишь мимолётное увлечение, игра, в которой Николь — всего лишь пешка.
«Ну почему так? Дмитрий не верит мне, а Алина Сергею…Почему они оба не могут поверить, что между нами могут быть настоящие эмоции и чувства. Да он звезда, а я простая мать с двумя детьми, и что мы из-за этого не имеем права на любовь» - думала она, пролистывая фото с прогулок с Сергеем
Николь отложила телефон и невидящим взглядом уставилась в окно. За стеклом кружил апрельский снег, таял, превращаясь в капли, стекающие по стеклу. Точно так же таяли её надежды на понимание со стороны близких.
«Может, Алина права? — промелькнула предательская мысль. — Может, я действительно слишком наивна?»
Но тут же другая мысль вытеснила сомнения: «Нет. Я чувствую, что это по-настоящему. Сергей другой».
Вечером, когда дети уснули, позвонил Сергей.
Телефон завибрировал на столе. Николь вздрогнула — она не ожидала звонка так поздно. На экране высветилось знакомое имя, и сердце пропустило удар.
— Привет, — голос Сергея звучал непривычно серьёзно. — Я знаю, что поздно, но мне нужно с тобой поговорить.
— Конечно, — Николь постаралась скрыть волнение. — Что случилось?
— Дима рассказал мне кое-что… о том, что он предлагал тебе.
Николь замерла.
- Сереж, я знаю что это была не твоя инициатива, и я понимаю Дмитрия - она словно нарочно называла его по полному имени подчеркивая что он ее обидел. - он действовал как человек старающийся огородить тебя от проблем. но почему они не могут понять что между нами не игра… не твой пиар, было бы чем пиарится, я простая тетка из провинциального города с двумя детьми, и сломанной жизнью.
— Они? — переспросил Сергей, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— Алина… — Николь вздохнула, не зная, с чего начать. — Она не верит тебе. Так же, как Дима не верит мне. Она увидела те фотографии в интернете и устроила мне допрос с пристрастием. Говорила, что ты просто играешь со мной, что я очередная игрушка для твоего имиджа.
На том конце провода повисла тяжёлая пауза.
— Николь, послушай меня внимательно, — голос Сергея стал твёрдым, но в нём слышалась нежность. — Я понимаю её страхи. Она боится, что два наших мира слишком разные…
— Да, именно так она и говорит, — перебила Николь, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Утверждает, что мы из разных вселенных. Что ты не можешь по-настоящему интересоваться простой женщиной с детьми.
Сергей помолчал, собираясь с мыслями.
— Знаешь, — наконец произнёс он, — может, она права в том, что наши жизни разные. Но разве любовь не способна преодолеть любые барьеры?
— Она в это не верит, — вздохнула Николь. — Считает, что я опять строю воздушные замки.
— А ты? — неожиданно спросил Сергей. — Ты сама веришь в нас?
Николь на мгновение замерла, задумавшись над вопросом.
— Конечно, верю. Иначе бы не было этих отношений. Но мне больно видеть, как страдает Алина. Как она закрывается от меня.
— Мы должны найти способ показать ей, что наши чувства настоящие, — твёрдо сказал Сергей. — Не через слова, а через поступки.
— Как? — в голосе Николь прозвучала надежда. — У тебя есть идеи?
— Пока нет, но я что-нибудь придумаю. Главное — время. И терпение.
— Время… — эхом повторила Николь. — Только его-то как раз и нет. Алина не станет ждать, пока мы докажем что-то.
— Мы справимся, — уверенно произнёс Сергей. — Вместе мы сможем преодолеть любые преграды.
Николь почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.
— Спасибо тебе, — тихо произнесла она. — За понимание. За поддержку.
— Ты заслуживаешь счастья, Николь, — просто ответил Сергей. — И я сделаю всё, чтобы ты и твои дети это поняли.
Они ещё немного поговорили, и Николь легла спать с мыслью о том, что, возможно, выход есть.
Алина в своей комнате сидела, глядя на телефон, и пыталась справиться с вихрем мыслей. Слова матери застряли в голове, но больше всего мучили воспоминания.
Михаил, который не просто бил маму, а еще и предал в окончание, именно измену Николь простить ему не смогла. А теперь звезда, вокруг которого тысячи женщин всех мастей. «Такие как Лазарев даже не знают, что такое Верность» - думала она.
Она открыла мессенджер и нашла чат с подругой — Кристиной, такой же прямолинейной и шумной, как и сама Алина. Пальцы набрали сообщение быстро, будто внутри всё рвалось наружу:
Алина: Прикинь, моя мать встречается с самим Лазаревым. Да-да, тем самым. Фото уже гуляют в сети.
Ответ пришёл почти сразу:
Кристина: ого! Серьёзно? Ну и что тут плохого? Красавчик, знаменитый, не чета твоему Мишке.
Алина стиснула зубы.
Алина: Ты не понимаешь. Он из другого мира. Для него мама — просто увлечение. А потом? А потом она снова останется одна. Или, хуже того, сломанная. Я не хочу снова видеть её слёзы.
Пауза. Долгая. Наконец пришёл ответ:
Кристина: А может, ты зря боишься? Может, он реально её любит?
Алина хмыкнула, но на глаза навернулись слёзы.
Алина: любит… Они все так говорят. Сначала обещают рай, а потом — ад. Я видела, что сделал с ней Михаил. И папу я тоже помню… как она мучилась после его смерти. Я не дам, чтобы её снова убили, только теперь изнутри.
Кристина отправила стикер с объятием.
Кристина: Ты сильная, Линка. Ты её щит. Но может, дай ей шанс быть счастливой? Даже если ненадолго.
Алина положила телефон на стол и закрыла лицо руками. Она ненавидела эту слабость — слёзы, дрожь, страх. Но сильнее всего она ненавидела мысль, что мама может потерять своё хрупкое счастье.
— Я всё равно не позволю ему её сломать, — тихо сказала она вслух, словно давая клятву.
И в этот момент стало ясно: если Сергей Лазарев решит остаться в жизни её матери, ему придётся пройти испытание — завоевать доверие не только Николь, но и её дочери.
Алина долго сидела в темноте, обхватив колени руками. В голове крутились воспоминания: мамины заплаканные глаза после очередной ссоры с Михаилом, её дрожащие руки, когда она собирала вещи после очередного скандала. Всё это навсегда отпечаталось в памяти.
«Он не такой, — доносился в голове мамин голос. — Он другой».
«Все они другие, — мысленно огрызалась Алина. — Пока не покажут своё истинное лицо».
Телефон снова завибрировал. Кристина прислала видео с котиком, пытаясь разрядить обстановку. Алина слабо улыбнулась, но тут же нахмурилась.
В её голове рождался план. Она должна убедиться сама, своими глазами увидеть, что представляет собой этот Сергей Лазарев. Не как звезда, а как человек. Как мужчина, претендующий на сердце её матери.
«Я должна узнать о нём всё, — решила она. — Каждую деталь, каждый шаг. И если он действительно любит маму, то докажет это не словами, а поступками».
Она открыла ноутбук и начала искать информацию о Сергее. Не ту, что пишут в жёлтой прессе, а настоящую. Интервью, где он говорил о жизни, о ценностях, о семье.
Чем больше читала, тем больше понимала — этот человек действительно отличается от тех, кого она знала раньше. Но этого недостаточно. Алина не собиралась сдаваться.
«Я буду наблюдать, — решила она. — Буду следить за каждым его движением. И если увижу, что мама действительно счастлива, а не просто пытается убежать от прошлого… тогда, может быть, я смогу принять это».
Но пока в её душе бушевала буря. Она не могла позволить себе поверить. Не могла допустить, чтобы мама снова пострадала.
В этот момент в дверь тихо постучали.
— Алина, ты не спишь? — послышался мамин голос.
— Нет, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Уже ложусь.
— Хорошо. Сладких снов.
— И тебе.
Когда шаги мамы затихли, Алина снова открыла ноутбук. Теперь у неё была цель — защитить то, что ей дорого. И она была готова на всё, чтобы достичь её.
«Придётся тебе постараться, Лазарев, — подумала она. — Очень постараться».
Десять дней с их встречи, словно в тумане, кроме того, давило прошлое, Михаил всеми правдами и неправдами пытался ее вернуть, писал, звонил, присылал цветы, пирожные из ее любимой кондитерской.
Это решение созрело в Николь внезапно, как будто кто-то включил свет в тёмной комнате. Десять дней без него — всего лишь десять, а казалось, что прошла вечность. Переписка, звонки, редкие фотографии из разных городов тура грели её сердце, но с каждым днём становились недостаточными. Она жила воспоминаниями о том, как он прижимал её к себе, о тепле его ладоней, о его взгляде, полном нежности. Теперь ей хотелось большего — не слов, а настоящего присутствия.
Она сидела вечером на кухне, задумчиво помешивая чай в кружке. За стеной Максим что-то увлечённо мастерил из конструктора, а Алина слушала музыку в наушниках. Николь посмотрела на часы — Сергей должен был выйти на сцену в другом городе буквально через полчаса. Мысль, что он снова поёт перед тысячами людей, а она сидит в холодной кухне и ждёт его звонка, внезапно показалась ей невыносимой.
Почему я должна ждать? — мелькнуло у неё в голове. Почему не могу сама поехать к нему, хотя бы на день, хотя бы на миг?
Чем больше она думала об этом, тем сильнее желание превращалось в решимость. Она могла взять пару выходных, договориться на работе. Подруга на подмену наверняка согласится. Максим останется дома с Алиной — дочка справится. Всё было реально.
Николь представила, как она выходит из поезда или самолёта, а он встречает её… как его глаза загораются радостью, когда он видит её среди толпы. Эта картина была настолько яркой, что сердце её забилось чаще.
Оставался главный шаг — поговорить с Алинкой.
Она вошла в комнату дочери и присела на край кровати. Алина подняла глаза от телефона, сняла наушники и сразу заметила: мать нервничает.
— Мам, что случилось? — спросила она настороженно.
Николь вздохнула и попыталась улыбнуться:
— Я хочу поехать к нему. В один из городов тура. Всего на день или два.
В глазах Алины мелькнуло напряжение, даже раздражение.
— Мам… серьёзно? — голос её прозвучал грубо, но в нём слышалась тревога. — Ты только недавно с ним виделась. А теперь готова сорваться куда-то за сотни километров?
— Да, — спокойно, но твёрдо ответила Николь. — Я не могу иначе. Мне нужно его увидеть.
Алина сжала губы, отвела взгляд. Николь видела, как внутри дочери борются разные чувства: страх, ревность, желание защитить мать.
— А как Максим? — спросила она наконец.
— Ты останешься с ним. Я знаю, ты справишься. Это всего пара дней, — мягко сказала Николь, положив ладонь на руку дочери.
Алина молчала, барабаня пальцами по колену. Потом тяжело вздохнула:
— Я не знаю, мам. Мне всё это кажется… неправильным. Он из другого мира, а ты бежишь за ним, как… — она замялась, но всё же закончила. — Как фанатка.
Эти слова больно резанули, но Николь не отступила. Она посмотрела дочери прямо в глаза:
— Я не фанатка, Алин. Я женщина, которая любит.
В комнате повисла тишина.
Алина долго смотрела на мать, пытаясь найти в её глазах признаки того, что она ошибается. Что всё это — просто временное помешательство, которое скоро пройдёт. Но видела только искренность и решимость.
— Мам, — наконец произнесла она, — ты же знаешь, что я всегда буду тебя защищать. Даже если ты сама не хочешь.
Николь кивнула, понимая, что это не просто слова.
— Я знаю, солнышко. И ценю это. Но иногда нужно доверять своим чувствам.
— А если ты опять обожжёшься? — в голосе Алины прорвалась боль. — После всего, что было с Михаилом…
— Я понимаю твои страхи, — Николь осторожно присела рядом с дочерью. — Но это другое. Совсем другое.
Алина отвернулась к окну, где кружил снег.
— Хорошо, — сказала она после долгой паузы. — Но у меня будут условия.
Николь напряглась, но кивнула.
— Во-первых, ты берёшь с собой телефон и всегда на связи. Во-вторых, я хочу знать, куда ты едешь и когда возвращаешься. И самое главное — ты обещаешь, что если почувствуешь что-то не то, сразу вернёшься домой.
Николь обняла дочь, чувствуя, как внутри разливается тепло от её согласия.
— Спасибо, моя хорошая. Ты у меня самая мудрая.
— Не за что, — буркнула Алина, но Николь почувствовала, как дочь немного расслабилась в её объятиях. — Только обещай, что, если что-то пойдёт не так, ты сразу вернёшься.
— Обещаю, — искренне ответила Николь.
На следующий день Николь с самого утра думала только о том, как всё правильно организовать. Она пришла на работу раньше обычного, решив поймать начальницу в хорошем настроении.
Ольга Петровна, женщина строгая, но справедливая, сидела у себя в кабинете, разбирая бумаги. Николь глубоко вдохнула и вошла.
— Ольга Петровна, — начала она с лёгкой улыбкой. — У меня к вам просьба. Могу ли я взять пару выходных в ближайшие дни?
Начальница подняла глаза поверх очков.
— Выходных? А дела кто закроет? У нас отчёт по поставкам висит.
Николь заранее подготовилась:
— Я уже договорилась с Леной, она подстрахует меня, все бумаги я оформлю сегодня и завтра, ничего не сорвётся.
Ольга Петровна прищурилась, изучая её взгляд.
— Ну и куда вы собрались?
Николь чуть смутилась, но не стала придумывать историю:
— По личным делам. Очень важным.
Минуту в кабинете царила тишина. Потом начальница вздохнула:
— Ладно, Ника. Только смотри, чтобы всё было сделано.
Николь облегчённо улыбнулась и пообещала, что всё будет идеально.
Вечером дома разговор с Алиной был куда сложнее. Девушка ходила по кухне взад-вперёд, явно сдерживая раздражение.
— Мам, ты точно уверена? — спросила она в который раз. — Я не хочу потом снова видеть тебя разбитой. Ты не представляешь, как это было… после Михаила.
Николь подошла ближе и обняла её за плечи.
— Алин, я всё понимаю. Ты хочешь меня защитить, но… я не могу от этого отказаться. Он для меня важен. Очень.
На следующий день Николь с самого утра думала только о том, как всё правильно организовать. Она пришла на работу раньше обычного, решив поймать начальницу в хорошем настроении.
Ольга Петровна, женщина строгая, но справедливая, сидела у себя в кабинете, разбирая бумаги. Николь глубоко вдохнула и вошла.
— Ольга Петровна, — начала она с лёгкой улыбкой. — У меня к вам просьба. Могу ли я взять пару выходных в ближайшие дни?
Начальница подняла глаза поверх очков.
— Выходных? А дела кто закроет? У нас отчёт по поставкам висит.
Николь заранее подготовилась:
— Я уже договорилась с Леной, она подстрахует меня, все бумаги я оформлю сегодня и завтра, ничего не сорвётся.
Ольга Петровна прищурилась, изучая её взгляд.
— Ну и куда вы собрались?
Николь чуть смутилась, но не стала придумывать историю:
— По личным делам. Очень важным.
Минуту в кабинете царила тишина. Потом начальница вздохнула:
— Ладно, Ника. Только смотри, чтобы всё было сделано.
Николь облегчённо улыбнулась и пообещала, что всё будет идеально.
Вечером дома разговор с Алиной был куда сложнее. Девушка ходила по кухне взад-вперёд, явно сдерживая раздражение.
— Мам, ты точно уверена? — спросила она в который раз. — Я не хочу потом снова видеть тебя разбитой. Ты не представляешь, как это было… после Михаила.
Николь подошла ближе и обняла её за плечи.
— Алин, я всё понимаю. Ты хочешь меня защитить, но… я не могу от этого отказаться. Он для меня важен. Очень.
— Ну вот, мама. Живи, как в романтическом кино. Только помни, что у нас тут тоже реальная жизнь.
Николь засмеялась, впервые за долгое время чувствуя, что мир вокруг будто становится ярче. В её сердце пульсировало предвкушение: впереди её ждала встреча, которую она уже не могла отложить.
Николь села на диван, держа телефон в руках, сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Она внимательно набирала сообщение, стараясь подобрать слова, чтобы всё выглядело естественно, а не как внезапный порыв эмоций:
«Я никогда не была в Волгограде… там, наверное, тепло и красиво. Хотела бы увидеть город, и… тебя», — добавила она скриншот электронных билетов с точной датой прилёта, совпадающей с его концертом.
Отправив сообщение, Николь глубоко вздохнула. Минуты растягивались в вечность. Она закрыла глаза, представляя, как Сергей берёт телефон в руки, видит дату, и на его лице появляется лёгкая улыбка — та самая, что всегда заставляла её сердце таять.
Через пару минут телефон завибрировал. Сообщение от Сергея:
«Николь, ты серьёзно? Это… невероятно. Я не ожидал, но я так рад, к сожалению, не смогу встретить тебя в Аэропорту, но могу отправить Диму... Обещаю больше подобных выходок от него не будет... "
Николь улыбнулась, читая сообщение. Её сердце забилось ещё чаще от радости и волнения. Она быстро набрала ответ:
«Спасибо за понимание. Ничего страшного, что не сможешь встретить. Главное — это наша встреча. Буду ждать твоего звонка, как только приземлюсь».
Она отложила телефон и посмотрела в окно. За стеклом кружил снег, но внутри у неё было тепло и светло. Впервые за долгое время она чувствовала, что делает именно то, что хочет, а не то, что диктуют обстоятельства.
Алина, наблюдавшая за матерью из дверного проёма, тихо вздохнула. Она всё ещё не верила в серьёзность этих отношений, но видела, как светится мать, и это было для неё важнее любых доказательств.
— Мам, — негромко произнесла она, — только не забудь про наши договорённости.
Николь обернулась и улыбнулась дочери:
— Конечно, солнышко. Я помню. И обещаю держать тебя в курсе.
— Хорошо, — кивнула Алина, но в её глазах всё ещё читалась тревога. — Только будь осторожна.
Николь подошла к дочери и обняла её:
— Я всегда осторожна. Просто иногда нужно дать себе шанс быть счастливой.
В этот момент в комнату вбежал Максим, разрушив напряжённую атмосферу:
— Мама, а мы завтра куда-то пойдём?
— Пока нет, малыш, — ответила Николь, потрепав сына по голове. — Но у нас впереди много интересных дней.
Продолжение следует ...
