В деревне Дремушихе теперь нету никаких домашних животных. Этим летом у старожилки Платониды последний кот Борис пропал.
Теперь - ни тебе мяу-мяу, ни гав-гав, ни ку-ка-реку. Один телевизор только и не позволяет совсем забыть, кто как пел и разговаривал. Бубнит там в углу всё что-то на своей волне почти круглосуточно.
И тут, только зима снегом обозначилась, глядь, у калитки лиса стоит. Последний дождь её умыл, причесал, всю худобу на обозрение выставил.
Платониду чувство жалости сразу до пят охватило.
-Ишь как тебя лес-от заморил!
Забыла и о бешенстве животного. Выставила кастрюльку с остатками пшённой каши. Лиса скромничать не стала, сразу за корм принялась. А Платонида глядит, соображает, кого это она ей из телевизионных персонажей так здорово напоминает. Не вспомнила. Спрашивает лису:
-Звать-то тебя как?
Лиса оторвалась от кастрюльки поглядела не понимающе на человека. А Платонида выпалила первое пришедшее на ум слово:
-Ну коли так, давай Сделкой будешь. Теперь модней этого словечка нету.
Лиса, вроде как ухмыльнулась и головой согласно кивнула. Мол, жди, ещё приду, Сделка так Сделка - не горшок всё же, в печь посаженный.. И исчез рыжий хвост в декабрьских сумерках.
-Не знаю, чем ты-то мне Сделка в этой сделке полезной мне будешь, - говорила сама с собой, засыпая у телевизора Платонида.
…А утром кашу на двоих в загнетку сунула. И не ошиблась. В урочный час лиса уж тут как тут с мышью в зубах сидит. «Наверно не случайно Сделка мышонка притащила. Получается, с меня каша, а она на моём участке мышковать будет!» – догадалась Платонида о намерениях лисы. И выставила опять перед лисьей мордой пластмассовую плошку пропавшкго Бориса с кашей.
Только-только лиса потрапезовала да убралась, облизнувшись, восвояси, как треск и топот пошёл по проходившей возле дороги. «Не иначе конница монголо-татар деревню захватить намерилась», – вспомнила историю чувственная Платонида. Неужели и азиаты решили санкции наложить! И быстрее в дом, чтоб уцелеть.
Наблюдает из окна дела дивные. Летит большущий заяц во весь опор только уши трясутся, а за ним два здоровенных пса, а за ними охотник Харлам на четырёхколёсном механизме. Треск стоит. Харлам вот-вот на ухабах из-за руля выскочит и всех – зайца и гончих своих сразу обгонит…
Аккурат у её дома разом всё стихло. Не удержался, видать, Харлам в седле. Вышла Платонида помянуть добрым словом человека. А Харлам перед ней на крылечке здоровёхонек стоит. Собаки его вокруг дома шныряют, зайца потеряли.
-Заяц к тебе не заскакивал? – спрашивает Харлам.
-Как не заскакивал? Только что в печь сиганул да через трубу выскочил. – ответила Платонида по-дурацки на дурацкий вопрос.
-Ладно. Нет так нет. Ну некуда ему тут спрятаться. Как сквозь землю…
-Заходи чаем обогрею. Может, собаки тем временем и разыщут.
Начали чаи гонять.
Платонида рассказывает:
-Вот ведь сон-то в руку был. На наше Истомино дронов тьмища налетела. А не бомбят, всё ищут чего-то… Я, считай, до утра изворочалась вся – кружат и кружат, как вороньё… И тут тебя с твоим калибром вспомнила. Ну, думаю, Харлам защитит! И, не поверишь, панику, как рукой сняло. Заснула, спокойненько, как уж давным-давно не сыпывала… Ты бери пирог-то, малиновое варенье черпай. Согреешься.
-А плеснуть-то в чашку ничего нету для сугреву. Раз уж я такой защитник…
-Да как нет-то. Будто для тебя и покупала, – Платонида достала из серванта початую чекушку и вдруг замерла с ней.
-Ты чего? – открыл рот Харлам.
-Вспомнила.
-Чего вспомнила?
-За что кота Борисом назвала.
-И почему?
-Да руководство у нас тогда пьющее было. А кот у меня поллитровку открытую опрокинул. Вот и получил своё по заслугам… Не знаешь, чего он мне сейчас на ум-от пришёл.
-Не знаю. Долго жить будет, - нетерпеливо наблюдал за рукой с чекушкой Харлам.
-Вот и я думаю, где-то мается сердешный, если Господь не прибрал… Тоже снился сегодня…
Наконец живительные капли упали в чашку охотника, но… не задаром.
-А не мог бы ты, Харлам мне мешок ячневой крупы из магазина привезти по пути, когда зайца опять погонишь на своём тарантасе?
-Да как же Платонидушка. Только о том и думаю-соображаю. Ты лей, лей, не сомневайся. С крупой будешь!
-Вот, я и думаю, своей необразованной головой-то. Надо бы тебе больше по верхам за птицами разными глядеть-то. Сны разные на это указывают.
-Да смотрю я, Платонида, и за птицами, и за следами на земле. И все они, как-то странно всегда около твоего дома заканчиваются. Так что не печалься, уберегу я тебя от всех ворон и ястребов…
-Токо на одного тебя - богатыря-защитника нашего и надёжа! – Платонида махнула отчаянно рукой и плеснула огненной воды за одно и себе в чашку…
Прощались на крылечке недолго. Собаки сидели уж багажном коробке снегохода. Харлам отчаянно дёрнул на себя какую-то штуковину. Снегоход закашлял, разгуделся и понёс в снежную даль охотника с его собаками и очень удалой песней:
-Уеду срочно я из этих мест…
Платонида покачала головой: не умрёт наша деревья пока такие люди в ней имеются! Потом спустилась в дворовую пристройку. Там из мрака в неё стрельнули два огонька… Платонида уже ничему сегодня не удивлялась. Привыкла. Из дальнего угла на неё испуганно таращил глаза заяц.
-Ну вот и тебя ещё на мою голову занесло. Через лаз Бориса просочился?
Пришлось делиться кашей с зайцем.
-Тебя-то, хоть как звать? Тоже не знаешь? – спрашивала теперь уже зайца назойливая Платонида. Заяц наворачивал пшёнку и упрямо молчал.
-Ну молчи, молчи, вот назову Косым, тогда обидишься, да поздно будет! Ладно, буду я тут ещё голову ломать. Ты по дороге прибежал, так будь Путиком. Поел и вали в поля. Обидчиков твоих я уже проводила…
Она открыла ворота, и заяц нехотя, лениво поплёлся в поля.
-На Сделку там не напорись, - понапутствовала на всякий случай во след Платонида. И тут же с удовольствием про себя заметила, что такому зайцу, пожалуй, отощавшая лиса – не угроза.
Каши не осталось. Пришлось ужинать холодной варёной картошкой с рыжиками.
Взяла такая обида на всё это зверьё! Но проходя к кровати запнулась за весы. Встала, на всякий случай. Стрелка заметно отшатнулась от центнера! Сразу подобрела (в чувственном выражении, конечно). Так, может, оно и к лучшему. Звери-то - молодцы! Набирают свой вес, забирают мой вес. Совсем уж засыпая пожалела, что не заказала Харламу сразу два мешка крупы. Хозяйство-то расширяется. Путик опять же на довольствие встал. Завтра припрётся. А вдруг и кот Борис заявиться. Не зря же снился…
Спала Платонида спокойно. Никакие дроны не снились. Снились следы на снегу у дома – собачьи, заячьи, лисьи… Среди них она искала лапы кота Бориса. Но всё истоптал-излапал своими сапожищами Харлам.